Алекс Грин – Царь Давид (страница 22)
Его люди смотрели на него удивленными глазами, в которых царило восхищение. Они не знали, что ему сказать.
— Ты действительно будущий царь, — прошептал Хуший. — Отныне даже Саул это знает.
Пятнадцатая глава
Авигея
В следующем году после Пасхи пришла весть, что Самуил скончался. Его похоронили в Раме, около его дома.
Растерянный Давид услышал их слова и исчез до сумерек. Он отправился в Раму в сопровождении одного хетта Авимелеха. Людей было так много, что казалось, хоронят царя. Самуил был для всех больше чем царь. Они входили в просторный дом, чтобы простится с Самуилом. После прощания с Самуилом люди подходили к вдове Мириам, ее сыновьям и внукам и выражали соболезнования.
Завернувшись в плащ и надев капюшон, Давид сначала прошел незамеченным. Несомненно, он изменился за прошедшее время. В последний раз он был здесь три года назад. Теперь же опаленный песками и вечными скитаниями он выглядел не на свои двадцать шесть лет. Его узнала только Мириам. Когда она увидела его, она вскрикнула и обняла как своего сына.
— Умирая он говорил о тебе! Он крикнул, что Господь защитит тебя!
Однако весть о том, что Давид здесь, распространилась сначала по дому, потом наружу, потом за холм.
— Давид! Давид здесь!
Она разошлась в толпе заразительной дрожью и шумела, как ветер в высоких травах. И этот ветер носил несказанную и туманную надежду. Многие старейшины бросились к нему, обнимая его руки, плечи.
— Давид! Ты здесь! Конечно, ты здесь!
Это он был помазанный будущий царь Израиля.
А Авимелех смотрел по сторонам и узнал Доэга. Он хотел указать на него к Давиду, но тут на него набросился Эзер. Эзер один из самых сильных военачальников племени Гада, именно он помог Давиду в начале его скитаний, а затем вернулся к Саулу. Он набросился на него:
— Иди, Доэг, порочный раб, иди же, предавай Давида еще раз! Ну, беги к своему хозяину Саулу, чтобы рассказать, что Давид был на погребении Самуила, на котором ему было запрещено присутствовать! Пролей еще крови!
И он дал ему пощечину. Доэг сопротивлялся, двое мужчин схватили его за руки. Те, кто тоже узнал Доэга, прогнали его с церемонии.
А Эзер подошел к Давиду и положив ему руку на плечо сказал:
— Ты уже высоко взлетел Давид, и мы ждем час твоего возвышения. Но сейчас тебе лучше скрыться, потому что с уходом Самуила и Саула будут развязаны руки.
Давид послушал совета и, не задерживаясь, пустился в обратный путь.
Саул, услышав о чествовании Давида ничего, не предпринял. Но решил показать свою чистоту перед Богом и объявил охоту на всех Ясновидящих.
После такого чествования Давид стал опасаться, что Саул вновь пошлет свое войско против него. Поэтому он ушел в пустыню Паран где Саулу его никогда не найти. Однако он постоянно рассылал своих людей охранять стада в Кармиле, Маоне, и других местах. Владетели за охрану отплачивали провиантом.
На второй год своего пребывания в пустыне он узнал, что в Кармил прибыл владелец имения по имени Навал на стрижку овец, скот которого они часто охраняли.
Имея три тысячи овец и тысячу коз, не говоря уже о землях и долинах, Навал был влиятельным человеком. Давид отправил к нему десять человек.
Они вернулись через день вечером, раздосадованные и раздраженные. Навал прогнал их.
— Кто такой Давид, сын Иессе́я? Много стало слуг, убежавших от своих хозяев. И что, я возьму хлеб, воду и мясо, приготовленное для моих стригалей, и отдам каким-то бродягам?
Давид рассердился.
— Вооружитесь мечами! — закричал он. Он решил разобраться с навалом и со всеми его слугами.
Давид взял с собой четыреста человек и направился к горе на которой стоял Кармил. По пути он думал:
«Зачем я охранял в пустыне имущество этого человека? У него ничего не пропало, а он платит мне злом за добро. Пусть Бог сурово накажет врагов Давида, если до утра я оставлю у него в живых хотя бы одного мужчину».
Подойдя к горным тропам, они неожиданно встретились с целым караванов возглавляемым женщиной. Она ехала на ослице, а ее слуги вели ослов с поклажей.
Женщина двигалась по дороге, и Давид пошел встречать чужеземку, удивленный еще больше. Она была красивой. Она осмотрела Давида с ног до головы, и показалось, что она его узнала.
Увидев Давида, Авиге́я быстро спустилась с осла. Она упала перед Давидом на колени и поклонилась до земли. Припав к его ногам, она сказала:
— Мой господин, пусть вина будет на мне. Позволь мне говорить с тобой. Выслушай твою служанку. Прошу, мой господин, не обращай внимания на этого скверного человека. Он таков, каково его имя: его зовут Нава́л, вот он и ведёт себя безрассудно. А твоя служанка не видела людей, которых ты посылал. Мой господин, клянусь Господом, живым Богом, и твоей жизнью, что это Господь не даёт тебе пролить кровь и мстить за себя. Пусть твои враги и те, кто хочет причинить зло моему господину, станут такими, как Нава́л. А этот подарок, который привезла моему господину его служанка, отдай своим людям. Пожалуйста, прости грех твоей служанки. Господь обязательно упрочит дом моего господина, ведь ты ведёшь войны Господа и за всю жизнь не сделал зла. Если кто-нибудь станет тебя преследовать, чтобы убить, то жизнь моего господина будет надёжно сохранена у твоего Бога, а жизнь твоих врагов он метнёт, как камень из пращи. И когда Господь сделает моему господину всё доброе, что обещал, и поставит тебя вождём Израиля, ты не будешь раскаиваться и сожалеть, что напрасно пролил кровь и отомстил за себя. Когда Господь воздаст добром моему господину, вспомни свою служанку.
На это Давид сказал Авиге́е:
— Слава Господу, Богу Израиля, который послал тебя сегодня мне навстречу! Твоё благоразумие достойно хвалы! Пусть Бог благословит тебя за то, что ты удержала меня сегодня от мщения и кровопролития. Клянусь Господом, живым Богом Израиля, который не дал мне причинить тебе зло! Если бы ты не поспешила мне навстречу, до рассвета у Нава́ла не осталось бы в живых ни одного мужчины.
Давид не смог сдержать довольной улыбки. Двести хлебных лепёшек, два больших кувшина вина, пять освежёванных овец, пять сат жареных зёрен, сто лепёшек изюма и двести лепёшек инжира. Авигея не бросалась словами.
Давид принял от неё то, что она привезла, и сказал ей:
— Иди домой с миром. Я исполню твою просьбу.
Давид с отвращением думал о расправе, которая могла угрожать ей по возвращении. Он проводил ее и ее слуг почти до владений Навала. Более того опасаясь расправы над ней он дал ей трех своих людей под видом погонщиков.
В первый раз за последние недели они пировали. Стол был простым, но обильным, однако вино текло не менее скупо, чем обычно. Давид мало пил в этот вечер, вспоминая Авигею. Своей мудростью и кротостью она покорила сердце Давида, и он жалел, что Авигея была замужем. Иногда он ловил себя на мысли, что Навала все же надо было убить, и сделать прекрасную Авигею свободной.
Вскоре его люди принесли ему известия о происшедшем в доме Навала. В это время Нава́л пировал по-царски, он был весел и очень пьян. Авиге́я ничего не сказала ему до утра. А утром, когда Нава́л протрезвел, жена обо всём ему рассказала. Навал пришел в бешенство, задыхаясь от ярости, он попытался ударить жену, но с хрипом упал. Авигея позвала слуг, которые отнесли его на постель, а потом послала за лекарем.
Десять дней он лежал на постели и лекари разводили руками. На десятый день он захрипел и умер. Авигея стала вдовой. Великодушие сразило жадность.
Услышав, что Нава́л умер, Давид сказал:
— Хвала Господу, который отплатил Нава́лу за нанесённое мне оскорбление и не дал своему слуге совершить зло, а зло Нава́ла Господь обратил на его же голову!
Давид посмотрел на трех своих людей принесший ему эту весть и сказал:
— Идите к Авигее и скажите ей что я хочу видеть ее своей женой.
Затем Давид послал сказать Авиге́е, что хочет жениться на ней.
Праздник был пышный, такого в Кармиле еще никогда не видели. Авигея сидела справа от Давида, Ахиноам слева. Одна была роскошна, другая худощава. Они были как абрикос и финик. Он возложил на их головы венки из лавра и роз.
Ночь была разделена между абрикосом и фиником. И Давид подумал, что лучший способ любить женщину — это иметь другую, так как, вкусив меда одной, лучше чувствуешь кислинку другой. Итак, он посадил пальму и абрикос. Поняли ли они это? Они воздержались от слов, издавая только вздохи или короткие крики, как вскрикивают ночью птицы.
На заре Авигея встала умыться. Ахиноам принесла ему чашу миндального молока с сушеным виноградом. Следовало ли его будить? Лучше предоставить эту честь солнечному лучу. Ахиноам не испытывала ревность поскольку Давид женился на ней чтобы спасти ее от посягательств.
Она сразу же все рассказала Авигее и две женщины не стали соперничать из-за Давида.
Шестнадцатая глава
Последняя схватка
После двух лет скитаний по пустыне Паран Давид вернулся в Иудею. Навал был вдовцом, недавно женившимся на Авигее поэтому переход наследства к ней а затем к Давиду обозлил его сына и мужа дочери Навала. Попытка отобрать имения в Кармиле и Маоне ни к чему не привели.
Начались судебные тяжбы, и здесь уже все судьи не захотели брать это дело и потому Давид сам призвал на суд родичей Навала. Он отдал земли в Маоне родичам Навала. После такого судебного решения многие иудеи пошли к Давиду со своими тяжбами. Этому способствовало то, что Саул после смерти Самуила так и не возложил на себя Судейство.