Алекс Грин – Царь Давид (страница 100)
— Мы сбросим тебе со стены его голову! — крикнула она.
Иоав вернулся назад.
Прошло долгое время, когда женщина вновь появилась на крепостной стене и снова замахала руками. Иоав послал оруженосца. Женщина изо всех сил раскачивала какой-то мешок, в котором находился предмет по размерам больше дыни. Пакет покатился к ногам воина, который поднял его и отнес к Иоаву. Тот открыл его: это была голова Шебы. Военачальники и воины собрались вокруг, чтобы рассмотреть ужасный предмет. Он снова завязал тряпки, положил в суму и сообщил, что он снимает лагерь.
— Вот, — сказал он по пути в Иерусалим, — как надо укрощать мятежи.
Давид посмотрел на голову мятежника и тихо произнес.
— Похоже, это моя участь проливать кровь и рубить головы непокорным, надеюсь, мой сын Соломон будет лучше меня!
Давид прислушался к голосам пирующих. Народ веселился. В городе вновь воцарился порядок, от которого уже все отвыкли. Наказание для мятежников было минимальным, и это всех порадовало.
Он посмотрел на ближний круг своих управляющих.
— Хушай. Ты хорошо поработал. Теперь ты мой самый близкий советник. Докладывай.
— Мой царь. Филистимляне Гезера ушли в свои земли. Подложное письмо сработало, и они не присоединились к войску Авессалома. Далида опасается нападать в одиночку. Ушли и филистимляне Гата в свои земли.
— Это плохо, — Давид задумался, — необходимо установить контроль над Гатом иначе мы так и будем опасаться постоянного вторжения. Необходимо вновь отправить туда наш тридцатитысячный корпус и усилить гарнизон Макаца. Теперь хочу услышать господина Иоава.
Иоав замер.
— Ты мой начальник войска и хочу узнать твои соображения по этому поводу.
— Мой царь я предприму необходимые меры по контролю над Гатом, — произнес Иоав.
Семнадцатая глава
Рисий и Итма
На побережье помимо филистимлян было много племен подчиненных, какому либо городу филистимлян. В районе Макаца находился приток реки впадающей в великое море названой местными Макац. Иоав отправил его вместе с отрядом сопровождения, что шел в Макац для смены гарнизона.
В районе Макац находились владения княжество Хораитов. Когда-то Рисий был отдан в услужение царю Гата, и теперь он возвращался домой. Далее он ехал на муле вдоль притока и местные, узнав, кто он такой, отправили гонцов в княжеский Дом.
Его встречали в Хоградсе, начиная еще с предместий. А в воротах выстроилась княжеская охрана. Богато одетые знатные с поклоном встречали княжича Рисия. Старший советник говорил:
— Княжич Рисий. Добро пожаловать на родную землю. Весь народ счастлив, узнать о вашем возвращении. Ваш отец, наш добрый и храбрый царь Маон ждет вас в доме.
— Я тоже рад вступить на родную землю, — с поклоном произнес Рисий, — Я немедленно спешу припасть к ногам моего отца и господина.
Рисий сел в паланкин, и торжественная процессия направилась к дому. По пути Рисий смотрел на город и не узнавал его. Он никогда и не был в нем. Его отец был всего лишь княжичем, когда началась вся эта война. Жили они в Макаце и никогда не были в Хоградсе.
Хоградс был построен в устье притока на берегу моря. Дома были построены, как обычно принято большими глухими стенами в сторону переулков с внутренним двором без крыши. Ближе к центру дома стали больше и напоминали дворцы.
Дом князя находился за центральной площадью, где находилось святилище Дагона. У центрального входа стояли придворные и приветственно махали руками. Паланкин опустили. Князь, княгиня, сыновья, племянники и внуки князя встречали своего родича.
Рисий вышел, посмотрел на князя и поклонился.
— Здравствуй отец и мой князь Маон. Я выполнял долг чести княжича к нашему господину царю Гата. Царство, как и царь, давно исчезли, земли захвачены царем Израиля Давидом. Я выполнил свой долг. Позволь вновь стать полноправным членом нашей семьи и занять местно позади тебя.
Князь улыбнулся и, прослезившись, бросился к сыну. Он обнял его и запричитал:
— Мой сын. А я уж и не чаял тебя увидеть. Слышал я о тебе много хорошего. Поднялся ты высоко. Слышали мы, как ты руководил огромными войсками. Гордость меня брала за тебя. А теперь вот и свиделись.
Рисий утер слезу.
— Отец. Я много чего делал там на чужбине. Но я постоянно думал о том, как бы мне попасть домой. Царь Давид дал мне сопровождение и, несмотря на опасную ситуацию и состояние войны с Экроном я добрался домой.
— Еще наговоримся. Пошли. Сегодня у нас особый день. Слуги все подготовили. Пир будет у нас сегодня и пусть народ мой гуляет. Пусть все узнают, что мой сын вернулся ко мне.
Утром, совершив омовение Рисий, пошел искать отца. Поскольку время было еще раннее, он решил поискать его в саду. Как оказалось, князь Маон сидел в беседке и пил разбавленное вино. Увидев Рисия, он улыбнулся и позвал его:
— Рисий. Ты уже встал. Иди. Садись, составь старику компанию.
Рисий налил себе вино.
— Ну, расскажи, как ты провел эти годы.
Рисий задумчиво окинул взглядом сад. О чем можно рассказать отцу. Как он служил и не смог даже выполнить простого поручения. Как смирился с тем, что Гат пал. Что он служил сестрам Ахиш пытаясь исправить свои ошибки. Что он так и не смог ничего сделать и перешел на службу к новому царю.
— Я не знаю, что тебе рассказать, — тихо произнес он, — Все, что я делал, было обречено на неудачу. Я служил царю и видел, как иудеи захватили Гат. Я был в осажденном Гате. Я ночью выбрался из города и направился в Гезер. Я сопровождал царя и видел руины Гата. Я был в числе доверенных лиц царя Экрона. Затем выполнял различные поручения сестер Ахиш. Служил Далиде и Аталии, входил в число избранных советников царевича Авессалома. Я вел переговоры с царями, захватывал крепости и вел войска на поля сражений. Но все кончилось тем, что я полностью разочаровался во всем и вернулся домой.
Маон задумчиво смотрел на своего сына. Рисий смотрел в сторону. Он размышлял над тем, что рассказал Рисий и, положив руку на плечо сыну, сказал:
— Сын мой. Ты думаешь, что ты неудачник. Но ты получил опыт советника, воина, полководца. Мало кто в Хорайе может похвастаться таким опытом. Твой опыт поможет тебе, когда придет время. Ты увидел всю их силу и знаешь их лучше, чем мы. Возможно, ты когданибудь столкнешься с проблемой бегства в Иудею. Но знай одно. Никогда не зови чужаков на родные земли. Это не принесет тебе счастья.
Рисий задумчиво посмотрел на своего отца. Он сказал:
— Я хочу чтобы ты поддержал притязания на престол того кого я выберу наследником. У тебя есть опыт и земли.
— Какие?
— Макац.
— Но там же Иудеи.
— Мы по прежнему во власти Экрона, — Маон вздохнул, — Они прислали письмо с приказом отбить Макацу и особенно говорили о тебе. Ты стал своим для иудеев, и потому должен отбить Макацу иначе они требуют твою голову.
— Я не могу обещать такого. Убивать людей только по приказу Экрона? Мы должны присягнуть Иудеям.
Маон долго смотрел на своего сына. Потом произнес:
— Они потребуют мою голову в случае отказа. Ты никто здесь и к тому же чужак. Подумай о том, что я сказал. А теперь иди. Мне надо побыть одному и многое обдумать.
Рисий с поклоном вышел из беседки и направился во дворец.
Рисий ехал на лошади я обдумывал последние события. Он так хотел вернуться домой, так хотел снова казаться дома, но грозная рука филистимлян не отпускала его. Приказ Экрона сильно напугал его отца князя. Видимо Аталия очень разгневалась на его уход.
Он узнал, что из Экрона на помощь захватить Макац, идёт сам Итма это немного его успокоило. Иш-Бенов грозный филистимский военачальник и с ним вести дела тяжело, а вот Итма моавитянин и с ним вопросы решать гораздо проще. Они разбили лагерь и стали ждать, к вечеру подъехали филистимляне и, разбив лагерь, Итма поспешил навестить Рисия.
Они обнялись, Итма сказал:
— Госпожа Аталия очень сильно гневалась на твой уход, и я здесь, чтобы проследить за выполнением задание, если ты его провалишь, я должен принести твою голову либо свою, поэтому надеюсь, ты всё понимаешь.
— Я всё понимаю, а потому давай этот вечер скрасим бурдюком разбавленного вина.
Итма не хотел пить перед возможной битвой, но и обижать Рисий тоже не хотел, поэтому они выпили. Рисий сказал:
— А мне вот всё время было интересно спросить, что делает моавитянин на службе у филистимлян, со мной все понятно я заложник.
Итма ответил не сразу.
— Когда израильтяне захватили царство Моав я не мог там оставаться, а на службу пойти мешала банальная гордость поэтому я подался к врагам царя Давида.
Рисий сказал:
— Жаль, что так получилось.
Они услышали шум крики и выбежали из шатра. На лагерь летели огненные стрелы и шатры горели. Люди пытались вооружиться, но стрелы поражали их. Итма попытался пробиться к своим, когда получил удар по голове и упал.
Итма очнулся в темном помещении. Он лежал на соломе и потрогав голову обнаружил повязку. С трудом встав, он огляделся. Неподалеку сидел Рисий, вполне себе здоровый, и с тревогой смотрел на него.
— Очнулся, я уже думал, не помогут тебе эти лекари.
— Где мы, — хрипло спросил Итма?
— Мы в темнице в Макаце. Было сражение, они напали на лагерь ночью, использую огненные стрелы. Потом зашли в лагерь и побили, всех кто там был.
Итма держался за голову.