Алекс Грин – Давид царь Воин (страница 3)

– Мы виноваты теперь во всем. У него не хватило решительности убить Саула, и все племена признали бы его царем. Не надо было давать усиливаться Авнеру и сразу атаковать Маханаим! – воскликнул Иоав.

– Я не совсем понимаю причину его терпимости к ним, – сказал Авишай. – Как он может оплакивать человека, который, как все знают, многократно пытался его убить? Это выглядит как–то наиграно! Чего он добивается? Показать себя милосердным царем.

– Что теперь, – спросил Авишай?

– Будем ждать, – Иоав мрачно оглядывал двор, – Всегда есть шанс найти врага. И я уверен, что Авнер убил Асаила.

– Да мои люди видели, как Асаил гнался за Авнером.

– Ты со мной, – спросил Иоав?

– Да. Мы вместе отомстим убийце Асаила.

Войско иудеев стояло под стенами Гивы. Давид смотрел на могучие стены и вспоминал, как сам был когда–то защитником этого города. Впрочем, это было в другой жизни. А сейчас проблема перед Давидом стояла очень большая.

Взять крепость можно было лишь штурмом. Но это повлечет за собой много смертей. Придется брать измором.

Давид начал постепенно брать под контроль города Израильские. Везде он присылал послов с дарами к старейшинам города и предлагал мир. Он прошел почти все Нагорье, когда узнал, что Авнер прибыл в Гиву. Как стало известно, он приехал за Рицпой, дочерью Айи, наложницей Саула родившей ему двух сыновей.

– Господин.

Давид повернулся. Оруженосцы стояли рядом, а за ними два его племянника. Давид недовольно произнес:

– Иоав я кажется, все тебе сказал, зачем ты приехал?

Они поклонились.

– Мы славно бились в Гаваоне, – сказал Авишай, – И теперь мы готовы служить нашему царю и выполнять его повеления.

Давид недовольно смотрел на своих родичей.

– Ну, пошли. Обсудим, как нам быть с Гивой.

Авнер стоял на стене и смотрел, как все больше увеличивался лагерь Иудеев. Лето шло на завершение, и в случае затянувшейся осады жителям грозил голов. В таком случае терпеть Авнера горожане не станут.

Авнер повернулся к старейшинам города.

– Надежны ли стены? Скоро иудеи пойдут на штурм, готовы ли вы к отпору.

– Господин. Город укреплял Саул. Наши стены не взять ни одному войску.

– Нас могут взять измором, – сказал Авнер, – И тогда никакие стены нас не спасут. Измором брали и не такие крепости. Мне бы не хотелось, сойти с ума от голода и покончить собой.

– А царь Иш–Бошет. Он же придет с войском и прогонит узурпатора.

– Да, да, господин. Царь.

Энтузиазм советников не повысил настроение Авнеру. Он тоже надеялся на царя, что тот не струсит и пошлет войско. Но тот слишком медлил. Если царь промедлит до осени, то горожане могут и не выдержать. В конце – концов, Давид по праву принял царство.

Такие же соображения беспокоили и самого Давида. Ахиэзе́р сын Шема́и из Ги́вы привел еще тысячу воинов и принес тревожные вести. Израильские войска идут из Маханаима. Это означало, что Иш–Бошет готовится к большой войне.

На совещании Иоа́с брат Ахиэзе́ра сказал:

– Царь теряет свое влияние. Все Нагорье переходит на нашу сторону. Вся долина Изреельская ушла к филистимлянам. В этой ситуации я уверен царь решил навязать нам большое сражение.

– Не хотел я биться с братьями евреями, – сказал Давид, – Вопрос в том успеем ли мы взять этот город до появления израильтян.

Советники молчали. Они не знали что сказать.

Опасения Давида оправдались. Появление израильских войск привело к переходу Израильских племен на сторону Иш–Бошета.

В начале осени израильское войско подошло к Гиве. Они поставили лагерь там, где еще седмицу назад стоял сам Давид. Но теперь там были друзья. И Авнер поспешил вместе со старейшинами города, предстать перед царем.

Авнер был сдержан в присутствии старейшин города. Иш–Бошет милостиво сказал:

– Мы пришли так быстро как могли.

– Мы едва не пали, мой царь. Горожане все ослабли от голода.

– Мы с этим разберемся, – сказал Иш–Бошет, – Царские амбары дозволяю открыть и накормить народ.

– Нужно догнать мятежника Давида и разгромить его, – говорил Иш–Бошет, – Авнер собери добровольцев и вооружи их?

– Люди здесь слабы, и не смогут идти с нами, – сказал Авнер, – Я отберу самых выносливых. Но людей у Давида очень много, здесь надобно обдумать предстоящее сражение.

– Здесь нечего думать, – сказал Иш–Бошет, – Мы нападем на них, и все разбегутся, поскольку сражаться за такого царя никто не захочет.

Авнер задумался. Иш–Бошет слишком самонадеян, а Давид очень опасен, и можно потерять все в случае разгрома.

– Давид по праву носит царский венец и надо показать иудеям его несостоятельность.

– Об этом не беспокойся, – сказал Иш–Бошет, – Я покажу свою силу Давиду, и все увидят, какого человека они избрали в цари.

Давид смотрел на войско израильтян. С верхней площадки сторожевой башни было отлично видно, как они построили лагерь и начали разворачивать осадные укрепления. По опыту Давид знал, что это займет некоторое время.

Сейчас войско расползлось, и умный полководец будет делать вылазки до тех пор, пока осадные валы не образуют сплошное кольцо. Впрочем, умный полководец может быть и в войске израильтян. И тогда их ждет горячий прием.

Он повернулся к тысяченачальникам.

– Ну и какие у вас соображения господа?

– Мой господин, – начал Ахиэзер, – Войско, конечно, не такое большое как в дни Саула, но, тем не менее, нас мало. Я думаю надо готовиться к длительной осаде.

– С войском понятно, – заметил Авишай, – Все их воинство сбор добровольцев не слишком опытных в воинском деле. Но в прямом столкновении нам будет трудно их одолеть.

– Сделать вылазку, – предложил Иоас, – Разгромим их войско и прогоним за Иордан. Я знаю, мы сможем это сделать.

– Вылазку, – Иоав покачал головой, – Там я думаю, этого ожидают. Может вечером напасть. Атаку ожидают в начале осады.

– Так и поступим, – сказал Давид, – Иоав, на тебе их главный лагерь. Твои брат после нападения пойдет вокруг города. Когда же израильтяне начнут собираться для отпора в бой вступит Ахиэзер и Иоас с копейщиками. Начинайте готовить свои отряды.

Вечером, когда почти стемнело на улице, ворота города открылись. Войско Иудеев, смяв передовые отряды, ворвались в лагерь израильтян. Скоро весь лагерь был в огне.

Давид увидел, как большие отряды спешат на выручку своим. Скоро они столкнулись с отрядами Авишая. В это время вступили в сражение копейщики двух братье сыновей Шемаи.

Давид осмотрел поле боя. Бой продолжал кипеть на восточной и западной стороне. В темноте были видны лишь зарево пожаров, факелы и крики да звон мечей. Иоав застрял в лагере. Там были лучшие воины Иш–Бошета. Он надел шлем и спустился вниз. Он встал на колесницу и осмотрел полтора десятка колесниц. Проревели трубы и колесницы ворвались в лагерь противника.

Утром жители Вифлеема с удивлением увидели, что вокруг города кроме сгоревших руин и трупов больше никого не было. Давид велел похоронить павших. Разведка доложила, что израильтяне ушли за Иордан, а Гива опустела.

Царь Давид собрал своих тысяченачальников на военный совет. Но мнение у всех были разные. Иоав говорил:

– Мы совершили великое дело. Мы разгромили израильтян и прогнали их за Иордан. И сейчас самое время захватить Маханаим. Мы разберем по кирпичикам стены этого проклятого города и срубим головы всем его знатным.

– Я бы не торопился с походом, – с сомнением произнес Ахиэзер, – Мой опыт подсказывает мне, что Авнер еще не сломлен и может ударить с большой силой. Надо переждать и подготовиться к новым сражениям. В следующем году израильтяне вернуться, но мы уже показали свою силу. И я уверен, что Авнер и его соломенный царь сюда не придут.

– Значит, мы столкнемся с их тысяченачальниками, – сказал Иоас, – В этом случае я за то чтобы отступить в Хеврон.

Иоав вскочил с бешеными глазами. Он яростно хотел высказать все, что он думает, но Давид взмахнул рукой, успокаивая родича.

– Успокойся Иоав. Я понимаю твою скорбь. Но зачем губить наше войско ради мести. На войне гибнут многие. Если все будут жаждать мести, то кровавый цикл убийств не прекратится.

– Вы все ни понимаете, – возразил Иоав, – У нас есть шанс на победу. Сейчас или никогда.

– Мы не пойдем с тобой, – сказал Ахиэзер, – Ты сейчас обуреваем чувствами. Это всегда приводит к смерти.

– Иоав, мы с тобой, – сказал Давид, – Но воевать не пойдем. Мы будем разбиты. У нас нет сил, чтобы захватить Маханаим. Мы уходим в Хеврон.

Третья глава Два царя