Алекс Градов – Черный клан (страница 8)
Посреди большой комнаты росло в жестяном ведре раскидистое двухметровое авокадо (сам вырастил из косточки). Под ним пылился спортивный велосипед, к которому я уже пару лет как охладел, а продавать было жалко. В соседнем углу стояли «дрова» – горные лыжи, в третьем красовалась летняя резина для отцовских «Жигулей», догнивавших в гараже. Был еще турник – на нем обычно сушились джинсы. Под всем этим робко скрывалась хозяйская мебель времен застоя. Желтенький буфет, рассохшийся шифоньер, трюмо… Эта мебель вызывала особенную неприязнь Ленки. «Даже у старух такого хлама уже нет!» – шумела она.
На кухне было свободнее и чище исключительно потому, что я туда почти не заходил. Чайник у меня стоял в комнате, завтракал и обедал я в институте, а на ужин варил пельмени или разогревал заморозку и поедал ее перед компьютером.
Мне почему-то подумалось, что Ники воспримет мою обстановочку не так остро, как Ленка. Но здравый смысл воспротивился, и я вернулся к изначальному замыслу. К тому, на чем мы остановились вчера.
– Так что, пойдем пить пиво? – предложил я. – Отметим твое… гм… воскрешение!
Ники, естественно, не возражала.
Минут через двадцать мы благополучно преодолели переезд и оказались у метро «Старая Деревня». Там, где относительно недавно были только заболоченные пустоши, – теперь сияние огней и кипение жизни. Кольцо маршруток, метро, рынок, торгово-развлекательный центр на пять этажей. Туда-то я и повел Ники.
В подвале комплекса скрывался пафосный пивняк в стиле Старый Добрый Ирландский паб. Такой, с искусственно состаренными фотографиями в винтажных рамочках, при виде которых сразу становится ясно, что за кружку портера ты здесь переплатишь раз в десять. Я туда обычно не ходил, поскольку эти буржуйские забегаловки были мне не по карману. Но сейчас мне вдруг стало как-то все равно.
Мы спустились на подземный этаж, вошли в зеленоватый полумрак паба и сели за якобы растрескавшийся от старости деревянный стол. Официантка, одетая кем-то вроде фейри – зеленая мини-юбка, чулки в поперечную оранжевую полоску, – принесла меню в обложке из тисненой кожи. Цены были такие, что пробирала дрожь. Но я лихо заказал нам с Ники по пинте «Гиннесса» и кучу закусок на все деньги, на которые собирался жить еще дней десять. Мной овладела какая-то странная беспечность – «эх, пропадать, так пропадать!». Почему-то казалось, что я приближаюсь к некой черте, за которой то, что мне надо как-то протянуть до получки, уже не будет иметь значения.
– За твое возвращение!
Мы чокнулись тяжеленными кружками. Горьковатый, почти черный «Гиннесс» был роскошен. В кружке плотной шапкой стояла шелковистая пена. Выхлебнув полкружки, я с азартом принялся за закуски. Ники с любопытством вертела головой, изучая паб.
– О, смотри! – Она ткнула пальцем в маленькое возвышение для живой музыки в углу. – Пианино!
Пианино было лакированное, украшенное бронзовыми подсвечниками. Ха, а подсвечники-то явно неродные, не особо аккуратно привинченные шурупами. Я сказал об этом Ники, она вгляделась и захохотала:
– Да это же «Красный Октябрь!» У меня такое было в детстве, еще мамино. Ух, проклятый гроб с музыкой!
– И стиль не выдержан, – поддакнул я. – Какой еще «Красный Октябрь» в ирландском пабе? Халтурщики! А еще пиво продают по триста рублей кружка!
Некоторое время мы с удовольствием ели и пили. Я окончательно удостоверился, что Ники не утопленница – не бывает у мертвецов такого аппетита. Народу за столиками почти не было, от силы человек десять – то ли слишком дорого, то или слишком рано. За стойкой скучал бармен в зеленой бандане.
Заиграла негромкая музыка. Я насторожил уши, но ничего специфически ирландского не услышал – просто включили радио. Но песня была приятная. Романтическая мелодия, тревожный и нежный женский голос:
– Вот точно так же мы сидели с Грегом, когда я узнала, что люблю его… – сказала Ники, глядя мечтательным взглядом поверх кружки.
Похоже, меня ждала новая порция признаний.
– Сидели мы с ним как-то зимой в пивбаре на Литейном… Нет, не с того начну. Мы начали обучение… Нет, об этом лучше не надо… Короче, мы с ним часто спорили, – заговорила Ники. – Все споры затевала я. Дело в том, что мне казалось, будто Грег меня подавляет.
– Как это?
– Будто он обрел надо мной слишком большую власть. Казалось, что он чересчур умный, слишком много всего умеет и знает – и я рядом с ним вообще никто… А я не привыкла к такому, понимаешь?
– Ну да, – снова поддакнул я. – Ты уже привыкла быть знаменитой рокершей, а тут какой-то Грег тебя жизни учит, да?
– Типа того. И еще, я поначалу как-то не доверяла ему. Его это сердило. Он говорил, что из-за моего сопротивления обучение идет в три раза медленнее, чем могло бы… Что я не хочу меняться, потому что боюсь нового, цепляюсь за старое окружение… А я в самом деле боялась, только не перемен, а потери себя – ну, ты понимаешь, о чем я? Что перестану быть личностью, превращусь в его марионетку…
– Чему обучение-то?
– Не суть. Так вот сидели мы с ним после занятий в пивбаре, оба уже слегка косые – ну, точнее, я косая, он-то не пьет, – и продолжали один старый спор. Речь шла о пределах влияния и о зависимости. Насколько один человек может подчинить себе личность другого. Неожиданно Грег взял меня за руку… вот так, – Ники протянула руку и крепко взяла меня за запястье, – притянул к себе и спросил, глядя в глаза: «Ну а если бы я сказал тебе – приходи ко мне сегодня ночью, неужели бы ты согласилась?»
От прикосновения Ники меня бросило в жар. А ее мрачные черные глаза меня просто загипнотизировали.
– Да, – сипло ответил я.
Она усмехнулась и отпустила мою руку.
– Вот и я сказала – «да». Неожиданно для себя. И в тот же момент поняла, что люблю его. Давно уже люблю, с первой нашей встречи.
Грег не ожидал этого услышать, у него на лице было написано. Он нахмурился, помрачнел. И с тех пор стал держать дистанцию. Словно стену между нами возвел. А раньше, наоборот, пытался ее разрушить… Я честно пыталась играть по его правилам, но сломалась.
– Ага, а потом ты послала ему письмо, да? – вспомнил я.
– Угу. Идиотское письмо. В стиле Татьяны Лариной. «Я вам пишу, чего же боле…» Ничего хорошего не вышло. Но хоть на душе немного полегчало…
Ники грохнула кружкой по столу.
– Почему он так себя ведет? Неужели я уродина?!
– Нет! Ты очень красивая! – воскликнул я и попытался снова завладеть ее рукой.
Ники усмехнулась мне вполне ласково, но руку отняла.
Подошла официантка, заменила пепельницу. Я заказал еще по пинте. В голове у меня уже стоял легкий, приятный шум. Ишь какое крепкое пиво, а пьется как вода…
Давно я так душевно не проводил время, хотя Ники, конечно, весьма странная девчонка. А с другой стороны – почему бы и нет? Разговоры с приятелями по кругу про одно и то же давно надоели.
Ники задумчиво проговорила, все о своем:
– Иногда мне кажется, что Грег на самом деле – мертвец.
– Что он, зомби? – сострил я.
– Нет, он живет так, словно давно умер. Имей это в виду, когда познакомишься с ним. Он может показаться на первый взгляд симпатичным, даже добрым, но на самом деле у него вообще нет человеческих чувств. Он не злой, но иногда бывает очень жестоким…
– Как это?
– Еще увидишь. Он никого не жалеет – ни себя, ни других. И еще – он ничего не боится…
Я хотел сказать, что вовсе не собираюсь с ним знакомиться. И что мне уже надоело обсуждать этого типа.
Но тут Ники добавила такое, что я совсем обалдел.
– Впрочем, даже если бы он в самом деле был мертв – мне без разницы. Я не боюсь мертвецов. И для меня нет ничего необычного в том, чтобы любить мертвеца. Мой папа был мертвым почти десять лет.
– Что? – пробормотал я.
Ответить Ники не успела.
Что-то застило мне свет. Когда я поднял голову, то обнаружил, что над нашим столом нависает байкер.
Глава 5
Еще одно сомнительное знакомство
Это был настоящий монстр. Огромный, под потолок, с короткой пегой бородой. Руки в татуировках, плечи как у рестлера, пивное пузо, длинные волосы собраны в хвост. На поясе – что-то вроде тесака в ножнах, на ногах казаки, подбитые железом. Он занимал так много места, что паб показался маленьким, тесным и жалким.
Увидев незваного гостя, Ники радостно воскликнула:
– Ой, Валенок! Какие люди! Садись, выпей с нами!
Радость Ники показалась мне несколько наигранной. То есть как будто в принципе против этого бегемота она ничего не имела, но сейчас предпочла бы, чтобы Валенок оказался в каком-нибудь другом месте.
Байкер на ее приглашение не отреагировал. Не взглянув на меня, он медленно произнес:
– Эй, Ники, Грег не одобрит, что ты пьешь пиво с этим парнем!
– Никто не смеет указывать мне, что делать и с кем встречаться! – вскинулась Ники. – Если Грег против, он сам мне об этом скажет!
– Грегу по фигу, с кем ты встречаешься, – безжалостно сказал байкер. – Но ему не понравится, что ты выбалтываешь случайному собутыльнику вещи, которые его не касаются.
– Это кто тут случайный собутыльник? – возмутился я.