Алекс Градов – Черный клан. Стальной лорд (страница 11)
– Думаешь, врет?
– Конечно. Его системно обучали.
– Желтого? Хотя… Он упоминал, что у него отец военный. Может, оттуда?
– Может, и оттуда… Впрочем, ничего серьезного. Новичок, как ты, только чуть более обученный. Но иголочки занятные… Иголочки я бы поизучал…
Из дальнейшего бормотания я понял: Валенок сделал вывод, что Орка неопасен.
– Инфу ему все же не сливай, – посоветовал Валенок. – У них инстинкт поиска сведений, тут уж ничего не поделаешь. Просто учитывай это, Леха. То, что попало к желтым, скоро узнает каждый.
Я пообещал учитывать и держать язык за зубами.
А еще сказал, что свой человек – то есть свой дракон – в Желтом клане нам не повредит. Валенок ответил неопределенным, но в целом не отрицательным мычанием.
Я уже понимал, что оно означает. «Сперва доложу Грегу, а там он скажет, что делать». Сам Валенок никаких решений не принимал принципиально. Или просто ленился. Либо, как я втайне предполагал, мешали гвозди.
Я подумал о латунных иглах Орки. Может, они у желтых вместо печатей? Однако и длинные же они, жуть! Такие до кости достанут… Небось по всему телу понатыканы! Каково это – ходить утыканным иглами, словно кукла вуду?
Вернувшись, я обнаружил, что последствия разрушительной деятельности Валенка уже устранили: обломки стола куда-то отволокли, стекло прибрали, пивную лужу вытерли. Орка, пересевший на другое место, ковырялся с ладонью, безуспешно прилаживая иглу на прежнее место. Бросил на меня взгляд, криво ухмыльнулся, но ничего не сказал. Я глянул на бармена, подумал – не перебраться ли нам по-быстрому в другое заведение? Валенок ушел – самое время вызвать подмогу! Потом увидел перед Оркой две новые кружки с пивом и тарелку с мясной нарезкой и перестал беспокоиться.
– Извини за Валенка… – начал я, подсаживаясь. – Он по жизни такой отморозок…
– Все нормально, – отозвался Орка. – Я тут взял еще по кружке, если ты не против.
– Нет, конечно. – Я взял сухарик, куснул его и спросил: – А вот представь, пришел ты домой, а у тебя на пороге – отрезанная голова. Что бы ты стал делать?
– Чья голова-то? – деловито уточнил Орка.
– Ну врага.
– Тогда – радоваться! А что, тебе голову подкинули?
– Да не мне… Ладно, проехали.
Просидели мы в пабе до закрытия, переговорили обо всем на свете. Безумная проверочка Валенка не рассорила нас, а, кажется, только сдружила. Ушли мы оттуда поздно вечером, когда огни уже расплывались перед глазами, а пол под ногами качался, что та льдина.
Глава 5
Ветер иного мира
К ночи задул холодный сухой ветер, разметал дождевые тучи, и теперь в безупречной черноте мерцали звезды – в кои-то веки не сквозь сырую муть, а яркие, как в горах. Я стоял на балконе и курил, мысленно собирая их в знакомые созвездия, когда вдруг меня посетила идея. А ведь воздух – тоже носитель! Это сколько же информации зря носится по ветру!
Кинув окурок вниз, я перемахнул через ограждение, превратился и распахнул крылья. С недавних пор по краям их украшали красные отравленные шипы, делая меня малость похожим на птеродактиля. Ветер тут же ударил в крылья, как в паруса. Я взмыл над крышей, на лету обдумывая свою идею. Может, в самом деле попробовать, как в сказках, – спросить у ветра?
Внизу постепенно удалялась запутанная сетка дрожащих золотых огней ночного Питера. Я кругами поднимался все выше. Ветер усилился. Теперь он налетал долгими, мощными порывами – такой жгуче холодный, словно где-то открылась дверь, и задуло из космоса. Или из какого-то другого мира, где уже зима. «А ведь, и в самом деле, зима-то близко», – подумал я, набирая высоту.
Чем мне поможет ветер? Для поиска Анхеля он, как и вода, не годится. Орка четко сказал – нужен след. Хоть какой-то. А от Анхеля у меня ничего не осталось, даже электронного письма…
Да, я собирался поискать Анхеля. И пусть Грег с Валенком попробуют мне помешать!
Конечно, проще всего – переложить решение на Грега и не мучиться. Но я себя знал. Пока я не выясню, кто хотел превратить Ваську в птицу, и зачем ему это было надо, – не успокоюсь. Пусть они и дальше чего-то выжидают – ну а я займусь делом.
А круто будет, если они с Грегом не найдут Анхеля – а я найду!
Я старался настроиться на информационные потоки, как тогда с водой, но пока получалось еще хуже. Вода – она хоть более осязаема, что ли. А что ветер? Рассеянные в пространстве, разрозненные крошечные обрывки информации, в подавляющем большинстве – совершенно бесполезной…
«Нужна какая-то зацепка, – думал я, скользя на крыльях в морозной темноте. – Ключик. Якорь! Если нет ничего вещественного, так хотя бы образ… Черт, и образы все фальшивые!»
Попытался представить лицо Анхеля – вспомнил, что лицо-то не его, а украдено у мертвого травника. Дом… а как узнать, какая из его версий истинная? Скорее всего – никакая… Так, а если зайти с другой стороны – что не менялось во всех версиях его реальности?
Небо? Витражи? Сад? Стоножка? Нет, спасибо… Все не то!
Есть! Миндальное деревце!
Я воспрянул и устремился по ветру, очень довольный собой, держа в уме образ цветущего деревца, на которое, как на ось, нанизывались все три известные мне версии гнезда Анхеля. Через какое-то время мне начало мерещиться, что я чувствую едва уловимый горьковатый запах миндаля. Ага! Так еще проще! Я закрыл глаза и полностью доверился обонянию. Ветер нес меня в неизвестном направлении… Кажется, он понемногу становился теплее… Или мое драконье тело понемногу потеряло чувствительность к холоду… На миг приоткрыл глаза, глянул вниз – сонно удивился, увидев под собой величественно проплывающие снежные пики. Моргнул, глянул еще раз – нет, полная темнота…
Я вздрогнул и чуть не провалился вниз от неожиданности. Сон? Явь?
Яркое мимолетное видение, которое продлилось всего один миг. Прямо подо мной пронесся дракон – очень быстро, вытянувшись в струну, изо всех сил работая крыльями. Меня прямо-таки окатило волной его беспокойства. Чтоб не сказать, паники.
А еще, я его узнал – это был Кром из Пармы!
Почему-то я сразу понял, что это именно он, хотя драконом видел его всего однажды, и то мне было не до наблюдений – я спасал от него свою жизнь. Но недаром говорят, что драконы ничего не забывают. Кром промелькнул и исчез в темноте.
– Эй, Кром! – окликнул я его.
В ответ пришел стремительно удаляющийся импульс, полный отчаяния.
Куда это он так ломился? Или – от кого?
Потом меня охватила немотивированная тревога. В воздухе подо мной бесшумно мелькнуло нечто серебристое – одна, две, три краткие вспышки. Быстрее, чем удар сердца.
Потом тревога отступила. Кром исчез вдалеке. Я снова был один в звездном небе.
Я перевел дыхание и полетел в ту же сторону, постепенно наращивая скорость.
Не знаю, сколько я летел в полной тьме. Ветер становился все теплее и теплее. Запах миндаля смешался с множеством других – воды, сырой земли, теплых скал и незнакомых цветов, – но все равно тянулся бледно-розовой путеводной нитью. Темнота становилась все гуще. Снова возникло смутное ощущение опасности. Я ничего не видел даже драконьим зрением и летел почти наугад. Нечто беспросветное застило все небо. Что это, грозовая туча? Такая плотная?
Словно в ответ на мои мысли, в глазах что-то ослепительно вспыхнуло.
Я очнулся в темноте, с ощущением, словно с разбегу треснулся головой о каменную стену. Обнаружил, что лежу в траве и уже успел переменить облик.
Кое-как встал, одной рукой держась за голову, а второй опираясь на древесный ствол, не особо понимая, на каком я свете. Так, дерево. Лес… Определенно я уже не в Питере. Это что, в меня молния ударила? Или я в самом деле въехал в какое-то препятствие?
– Кром! – крикнул я на всякий случай.
Голос прозвучал хрипло и жалко.
Я попытался превратиться, но тело реагировало неприятной мелкой дрожью и не слушалось.
Черт знает что! И где я теперь? Куда меня занесло?
Вдруг из кармана раздалась трель мобильника.
– Але! – крикнул я, выхватывая трубку.
Я услышал в динамике хриплое дыхание.
– Кром?!
Перед глазами вдруг возник яркий образ. Теперь Кром был в человечьем облике, в своем обычном рванье, только почему-то без традиционного рюкзака. Он снова куда-то несся – теперь уже на своих двоих, спотыкаясь и озираясь по сторонам, – по темным извилистым улочкам старинного города. На плече Крома болталась очередная бандура в чехле. Видимо, барахло он где-то бросил, а с бандурой не смог расстаться.
Видение было таким живым и правдоподобным, будто я сам бежал рядом с ним. Я чувствовал, как воняло отбросами из сточных канав, видел серые комки шныряющих крыс и тени на стенах, слышал вдалеке нестройный топот, блеск стальных лат и мелькание огней. Кром вертел головой на бегу – искал, где спрятаться. Но по обеим сторонам были только глухие стены и запертые двери. Вот он бросился в темный проулок и застонал от досады – проулок заканчивался тупиком. Почему он не превращается? Я не выдержал и крикнул ему:
– Превращайся и улетай!
Кром стоял, глядя на что-то, чего я не видел, и на лице его застыло откровенно затравленное выражение. Потом он меня, видимо, услышал.
– Найди Чудова-Юдова! – заорал он. – Скажи ему…
Что-то просвистело в воздухе; Кром вдруг вскинул руки, споткнулся и исчез.
Приятный женский голос провозгласил:
– Смерть дракону!
Яркую картинку словно смазало мокрой тряпкой. Я проснулся и резко сел, чувствуя себя как спокойно работавший в штатном режиме компьютер, у которого неожиданно выдернули провод из розетки.