Алекс Гор – Мистика странствий. Юго-восточные путешествия. Записи о сверхвозможностях человеческого сознания. Часть I (страница 8)

– Почему у тебя стены трещат?

– Не знаю, у меня так часто бывает, даже дома в Москве. Когда я сажусь в медитацию или думаю о потусторонней жизни, то мне как бы дают знак, что она существует. У тебя так не бывает?

– Нет. Может тебе нужно стены окроплять святой водой? Или хотя бы обычной? Я вот дома после сна обязательно взбрызгиваю свою кровать, чтобы нейтрализовать астральных сущностей, которые прилипают во сне.

– Помогает?

– Да. После окропления водой всегда спится лучше. Послушай, – вдруг сказала она. – У нас же есть волшебные шарики! Может быть, их как-то можно приспособить для медитации?

Она взяла свой рюкзачок и вынула оттуда шары.

– А как?

– Мы можем сесть напротив друг друга. Садись в позу лотоса. Вот, хорошо. А шары мы поставим между собой.

– А что дальше?

– А дальше включаем шары и смотрим на них. Они помогут нам очень четко представить свои чакры. Во многих йоговских школах большое место уделяется визуализации.

Шары попеременно загорались красным, оранжевым, желтым, зеленым, синим и белым цветом.

«Фантастика! – воскликнул я про себя, – неужели она сейчас будет учить меня раскручивать энергию по лепесткам и поднимать ее вверх?» От одной этой мысли закипели энергии в свадхистхана-чакре, отвечающей за сексуальные инстинкты. Но оказалось, что Юля об этой технике ничего не знает, и когда я объяснил, а она сделала попытку закрутить энергию, у нее ничего не получилось. У меня вначале тоже. Я был рассеян и немного взволнован ее близостью. Не хватало безмятежности и сосредоточенности на внутреннем.

– Нам не хватает йогического опыта, – сказала Юля.

– Нам не хватает мудрости… Давай просто посидим с закрытыми глазами и сосредоточимся на пустоте. В некоторых направлениях буддизма считается, что мудрость возникает из созерцания пустоты.

Мы сели на кровати друг напротив друга. Она закрыла глаза и позволила положить мои руки на ее раскрытые ладони.

– Поверь, – сказал я тихо, – во Вселенной все создано только умом, когда он убирается – все исчезает или видится в совершенно другом свете.

– Откуда ты знаешь? – прошептала она.

– Я тебе потом расскажу. Просто постарайся убрать все связи: образы, запахи, ощущения, звуки, вкус, словом все, что привязывает.

– Тогда я уберу твои руки.

Она пошевелила ладонями, и я отсоединился.

Удивительно легко было сидеть рядом с ней. Несмотря на то, что в начале энергии нижней части живота не давали мне покоя, я очень быстро сумел перевести их в Сахарасрару* (а, пользуясь даосскими терминами, в верхний Дантьян*) и сразу наступило полное спокойствие. А потом вообще все исчезло. Появился рассеянный по всему Космосу свет, и в нем было все мое внимание.

Не знаю, сколько прошло времени. Очнулись мы одновременно.

– С тобой так хорошо и спокойно, как с лучшей подругой. Мне бы хотелось рассказать тебе многое, но лучше говори ты… Ты сказал, что когда ум полностью убираешь, то Вселенная видится в другом свете. Как это?

Я долго думал, что на это ответить, но потом все же решился.

– Я никому не говорил.., но эта тайна, вероятно, мои очередные предрассудки. Если у меня был опыт вхождения в состояние другого видения Мира, то должно быть и другие вправе знать об этом? Во всяком случае ты… Я однажды был там, где все едино. Ольга говорит, что описываемое мною состояние – это какой-то уровень астрала. Но даже если это так, то это очень благостный астрал.

– Как же ты в него попал?

– Был период, когда у меня целый год не было женщины. Буддистские и христианские монахи считают воздержание важной часть духовного роста. И я следовал их заветам. Кроме этого я перестал употреблять спиртные напитки и мясо. Но каждый день я подолгу занимался цигун, гармонизируя в себе энергии инь-ян. И вот однажды, выйдя из-за письменного стола, за которым просидел несколько часов, работая над статьей, прилег на кровать. Мое тело лежало на ровной достаточно твердой поверхности и без подушки. Автоматически я вошел в состояние медитации, ведь известно, что даже Будда медитировал иногда лежа. И вдруг я почувствовал, как некая, неведомая мне до этого субстанция, начала подниматься от основания позвоночника. Это было похоже на движение змеи. Подойдя весь путь, энергия уперлась в макушку. Было предчувствие, что сейчас произойдет самое главное в моей жизни – открытие в себе чего-то такого, чего я раньше не знал. Я много раз слышал рассказы разного уровня йогов о том, как энергия кундалини поднимается вверх по центральному каналу – сушумне, и когда она выходит через макушку, то йогину и открывается то самое запредельное. Но это теоретически, а на практике, с кем бы это происходило, я таких людей не встречал. Энергия во мне напирала с такой силой, что найдя микро дырочку в макушке, стала через нее просачиваться. Против нее ни что не могло устоять. Внезапно оглушительный звук прервал мою связь с внешним миром – энергия разом вырвалась через макушку наружу. И я исчез. Меня не стало. Я смотрел по сторонам во все глаза, но не видел своего тела. Одновременно я ощутил себя везде, во всех направлениях Вселенной. Все было заполнено мною – лучащейся золотистой энергией. Волны ее переплетались и переливались разными оттенками. Повсюду была полнота и гармония более темного или более светлого золотого сияния. Космос был живым, полным невыразимой любви и отзывчивым. Вдруг тонкий, едва уловимый свист, пронизывающий его, преобразовался в звуки, похожие на щебетание птиц. Возникло ощущение полного блаженства. Не знаю, тогда или уже по возвращению в тело у меня возник вопрос: «Не об этом ли священники говорят, как о рае?» Потом щебетание трансформировалось в слова, и я отчетливо услышал: «Смотри, кто к нам пришел!» Оказывается, я состоял из бесконечного множества живых существ, и все они находились во мне – со мной неразделенно, и в тоже время слова слышались со всех сторон. Непередаваемое ощущение, когда нет образов и форм, но есть единство всего! Ни что не отвлекает, все воспринимается (да и воспринимающего-то кажется нет) в едином целом! Великая безграничная радость! Трудно объяснить это вне умственное, но в то же время мыслящее осознанное состояние…

Я замолчал.

– А что было потом?

– В какой-то момент я подумал о своей личности и об оставленном где-то теле. Я почему-то четко знал, что пребывать дольше в этом благостном состоянии можно только, не концентрируясь на прошлом, не привязываясь к телу, а оно осталось в прошлом. Но появилась мысль, которая привнесла в этот новый для меня мир какое-то легкое, пока еще отдаленное беспокойство поиска чего-то. И я понял, что мысль ищет привязки к телу. Она была все навязчивее и навязчивее. Я старался удержаться в новом для меня мире, но с мыслью ничего нельзя было поделать! Она заставила меня вползти через дырочку в макушке назад в свое бренное тело… И больше никакие усилия не смогли заставить выйти в состояние высшей благости.

«Вот он какой рай!» – думал я тогда в потрясении, боясь пошевелиться.

Наступила пауза.

– Ну, ладно, – сказал я, – расскажи мне теперь ты что-нибудь.

– Да мне нечего тебе рассказать.

– Тебя ведь что-то беспокоит в этой жизни?

Она внимательно посмотрела на меня, стала копаться в рюкзачке и вынула сигарету.

– Можно покурить?

– Тебе можно.

– Я открою, – она кивнула на фрамугу, положила сигарету на стул, где были продукты (несколько плодов авокадо, пакет молока, бутылка сока, полбатона хлеба), подошла к окну и, изящно потянувшись, щелкнула верхней щеколдой. В комнату ворвался ветерок. Юля снова подсела ко мне, и, забыв взять сигарету, стала рассказывать:

– В Англии остался один человек, с которым у меня было несколько лет счастливой жизни. Малоизвестный режиссер, он своих проектов не имел. Как он сам говорил, работаю на дядю. Но меня все устраивало. Денег хватало. У нас была прекрасная квартира в хорошем районе. Но потом все пошло не так. Для меня. Неожиданно нашлись спонсоры, и он стал снимать собственное кино по давно написанному им сценарию. Он буквально жил на киностудии, дома не ночевал. На меня он, казалось, махнул рукой, обещая где-то в будущем мне золотые горы и царскую жизнь. А я хотела жить сейчас, а не в иллюзорном будущем. Короче, мы расстались. А теперь я думаю, правильно ли я сделала? Может быть, надо было дождаться, когда он придет в себя, и тогда можно было бы уговорить его поехать со мной в Индию? Здесь многое становится понятным.

– Тебе надо его отпустить, побольше медитировать, и тогда пустота сложит для тебя судьбу наилучшим образом. Пустота наполнится смыслом жизни на новом уровне, и, возможно, твой возлюбленный даже сам найдет тебя. Медитация – это уход от известных нам измерений – времени и пространства, туда, откуда этот весь мир создается…

– Да, Мастер говорил, что ум в пространстве и во времени создает образы, формы, иллюзии мира, а все это есть, ничто иное, как энергии. Энергии, сталкиваясь между собой, не дают внутри тебя наступить покою.

– Правильно… Мне тут пришло на ум сравнение. Знаешь, есть поговорка: «Время лечит?»

– Ну да…

– Но ведь когда нет ни времени, ни пространства, то лечить нечего. Почему наркоманию ни кто не может вылечить, кроме сильнейших учителей йоги? Потому что психологи и врачи опираются на внешние связи, хотят одни связи заменить другими. Йогин же идет через пустоту. Что такое наркотик? Сильнейший стимулятор ума, который напрямую связан с телом. Но когда ты находишься в полной пустоте, то тебе просто нечего стимулировать. Тебя нет, и ты не испытываешь дискомфорта.