Алекс Гор – Апогей: ДЕФЛАГРАЦИЯ (страница 54)

— Ты живой? Ответь, подай мне какой-нибудь знак, любой маркер, чтобы я мог зацепиться за твой разум. Я пытаюсь пробиться через сотни каналов, и хоть какой-то из них должен сработать! — голос говорившего был незнаком, но звучал достаточно уверенно, хоть и немного нервно, но в то же время в нём чувствовалась сила.

Джон попытался ответить, но у него не получилось, слишком много всего навалилось в последние минуты, а вот его альтер эго, по всей вероятности, тоже услышав обращение, решило по-своему разобраться с неожиданным контактёром. Куда-то вовне выплеснулась дикая сырая энергия, и щиты Бора дрогнули от обрушившейся на них мощи. Ему пришлось экстренно добавлять дополнительные слои и компенсировать негативный ответ.

Видя, что добром достучаться до земляка не получается, командир «Ареса» сконцентрировался и грубо ворвался в разум агрессивно настроенного человека. Всё-таки не зря он столько времени работал с самыми разными типами энергий, ведь еще совсем недавно ему был подвластен настоящий океан разноплановых возможностей. Он мог зажигать и гасить звёзды, корректировать движение целых систем, а что такое разум любого живого существа по сравнению с вселенскими, глобальными задачами? Песчинка, нет, молекула, атом, кварк. Винду не очень нравились подобные экзерсисы, поэтому он старался только в случае крайней необходимости применять псионические техники, направленные на контроль сознания разумного существа, слишком легко можно было сломать этот довольно хрупкий механизм, но сейчас, похоже, без него никуда.

Бывший диэтарх оказался уже практически вплотную рядом с телом Соловьёва, и, честно говоря, ему непросто давалось это противоборство, поток дикой сырой энергии, направляемый в его сторону, оказался колоссальным, однако как справиться с этим, он знал. Перехват с последующей закачкой в собственное хранилище, трансформация и практически мгновенный выброс в виде силового барьера, образовавшего достаточно внушительную полость внутри огненного озера. Теперь можно было своими глазами увидеть раскалённый скафандр того, кто первым шагнул в пропасть.

Действовать необходимо было максимально быстро, силовые жгуты опутали тело визави, это позволило удержать его от падения на дно образовавшейся сферы, всё-таки гравитацию никто не отменял, и если себя можно было поддерживать без особых проблем, то вот норовящего исторгнуть вовне яростные потоки человека уже гораздо сложнее. Однако, как говорится, сила силу борет, Винд сформировал ментальный лабиринт и, закапсулировав сознание Евгения, поместил его туда, одновременно с этим постоянно усложняя и усложняя конструкцию, дабы по максимуму обеспечить надежную блокировку.

В данный момент необходимо было в первую очередь разобраться с каналом, подпитывающим псиона, только вот перекрыть его оказалось не так просто. Несмотря на то, что разум человека был перемещён в ловушку, энергия продолжала вливаться в него бесконечным потоком, и Бор не нашел ничего лучше, кроме как попытаться перехватить образовавшуюся магистраль, ведь каналом назвать ее язык не поворачивался. Для этого пришлось одномоментно выполнять ещё больше действий, на всю катушку используя личные и приобретенные возможности, потому что сжечь собственное хранилище в данном случае было очень легко, сфера ещё сильнее расширилась, ее радиус теперь составлял около двадцати метров.

Попутно Бор искал способ, как ещё можно скинуть излишки и без особых проблем нашёл логичное и элегантное решение, попросту принявшись охлаждать внутреннее пространство полости, постепенно снижая нагрев как собственного скафандра, так и того, что был надет на Соловьёве. Одним из потоков сознания он пытался всё-таки наладить контакт с запертым в лабиринте собратом, но почему-то он постоянно срывался и как будто периодически расщеплялся, да и в общем вёл себя весьма неадекватно, и даже в таком закапсулированном виде старался оказывать сопротивление. На любую попытку диалога, выстраиваемого Виндом, следовала немедленная агрессия, причём иногда Соловьеву даже удавалось частично прорываться сквозь возводимые заслоны, что красноречиво свидетельствовало о весьма серьёзной одарённости этого человека.

Да только всё-таки силы и, по всей вероятности, опыт были неравны, в какой-то момент Бор осознал, что он кое в чем ошибся, и разум ментального пленника не просто так двоился. Человек действительно был одержим или страдал каким-то психическим расстройством, и как только бывший диэтарх это понял, то переключился именно на разделение двух столь разных по своему психотипу сущностей. Он уже не пытался разговаривать, просто анализировал, и картина постепенно прояснялась. Ему оставалось непонятно, каким именно образом тело, лишённое полноценного сознания, продолжает попытки подсоединения к энергоканалу, уходящему вглубь планеты, но это было уже неважно, Бор смог подобрать ключик и здесь, а затем мощнейшим усилием просто обрубил канал, который тут же начал сворачиваться. Правда, пришлось сразу же после этого уменьшить диаметр защитной сферы, чтобы даром не разбазаривать запас сил, да и вообще надо было уже выбираться на поверхность.

Поближе подтянув к себе взятого под контроль оппонента, Винд стал продвигаться по жерлу вулкана. Несколько долгих минут порядком уставший псион всплывал, а затем верхняя часть своеобразного пузыря прорвалась, и слегка перестроив ментальные усилия, он начал подниматься всё выше и выше, перемещая себя вместе с грузом на парапет. К этому моменту Бор уже смог определить, что его товарищи, практически все без исключения, столпились у пышущего жаром обрыва, да и из динамиков шлема послышались их явно недовольные его поступком голоса. Правда, увидев, что их командир выбрался из лавы не один, а тащит за собой ещё кого-то, они замолчали и с интересом стали наблюдать за развитием событий.

Разрывать ментальный контакт со спасённым человеком Бор опасался, он прекрасно понимал, что с ним предстояло довольно серьёзно поработать для возвращения в адекватное состояние. А ведь ещё необходимо было разгрести все накопившиеся дела на этой планете, хотя буквально сразу же искин доложил о том, что ему удалось найти хранилище готовой продукции, и он затарил некоторое количество энергоновых кристаллов в своих бездонных трюмах. Всё забирать расчетливый искусственный интеллект не стал, а затем сообщил, что с помощью своих технических дроидов ему удалось более-менее разобраться в том, как отключить запущенный реактор. Однако тут Винд его сразу же остановил, буквально в двух словах объяснив, для чего вообще потерпевшие крушение его запустили, и Дэну пришлось согласиться с этими выводами.

Проанализировав новую информацию, он сообщил, что это действительно на некоторое время может снять напряжённость, а вот когда командир поведал ему об источнике энергии, к которому оказался подключен пойманный им псион, то тут уже ничего конкретного искин придумать не смог, но пообещал выдвинуть несколько теорий после изучения кое-какой найденной технической документации, касающейся организации технологических производственного комплекса.

Сам землянин этому не удивился, его собственных сканирующих возможностей здесь также явно не хватило, космос велик, безграничен и разнообразен, вполне вероятно, что когда-то представители расы арай не зря выбрали именно эту планету для производства таких специфических изделий. Подробностей о самом технологическом процессе пока что не имелось, а вдумчивый поиск и взлом требовал гораздо больше времени, чем прошло с момента их появления в самой этой звёздной системе. По просьбе командира Дэн приготовил отдельные изолированные каюты для обездвиженных членов экипажа потерпевшего крушение корабля, чьи обломки так и не были найдены на планете. Причём их расовый состав действительно удивлял, они оказались совершенно непохожими друг на друга. Искин разместил в каждом выделенном помещении стационарные станнеры на тот случай, если вдруг после пробуждения нежданные попутчики решат проявить неадекватное поведение. А вот с соплеменником командира предстояло серьёзно поработать.

Один за другим члены экипажа «Ареса» возвращались на борт рейдера, затем искин телепортировал Бора вместе с вытащенным из вулкана человеком. Уже после этого настала очередь разнообразных дроидов, часть из которых участвовала в операции захвата, а часть занималась обследованием комплекса и поиском ценного груза.

Всё шло штатно, и ничего не предвещало беды, только вот Бор не учел одного фактора. Контроль над сознанием захваченного псиона в момент переноса дал сбой, и каким-то образом одна из личностей, находящихся в этом теле, на удивление быстро пришла в себя, потому что как только оба они переместились в медицинский отсек, где и планировалось провести кое-какие исследования, в Бора снова полетела тугая волна сырой дикой силы, трансформирующей реальность на физическом уровне. Она представляла собой поток чистой плазмы, бьющий из груди Евгения Соловьёва. Винд едва успел закрыться и вновь попытался погрузить разум своего соплеменника в ментальный лабиринт, но с удивлением осознал, что у него не получается. Защита, на которую он натолкнулся, не позволила ему пробиться с наскока, а между тем пространство медицинского отсека, в котором была назначена точка телепортации, резко начало трансформироваться. Видимо, поняв, что продавить противника не получается, сбрендивший псион решил ещё что-то предпринять, потому что вокруг него начала расходиться сфера дезинтеграции, а сам он завис в воздухе, широко раскинув руки в стороны. Пришлось изворачиваться и накладывать множество дополнительных энергетических коконов, чтобы предотвратить разрастание этого явления, терять драгоценное оборудование очень уж не хотелось. Бор буквально почувствовал, что судьба преподнесла ему весьма неприятный сюрприз в виде этого неадекватного земляка, ведь, похоже, он столкнулся с поистине серьёзным противником. Но тем не менее чувствовалось, что Соловьёв явно необучен и пытается действовать, грубо продавливая накопленными запасами. Вокруг скафандра этого человека физическое пространство буквально начало трещать по швам, пока ещё сдерживаемое волей бывшего диэтарха, но Винд уже понял, что долго так продолжаться не может, и ему в конечном итоге, скорее всего, придётся пойти на крайние меры и физически уничтожить выходца с его родной планеты. Как бы ему ни хотелось спасти этого человека, похоже, другого пути нет.