Алекс Голд – Дракон против Богов. Том 1 (страница 30)
— Мама… — обескуражено выдохнул я, не веря своим глазам.
Это и правда была она! Я не мог ошибиться! Тот же голос, то же прекрасное лицо, те же яркие цветы в длинных смоляных волосах, что спадали на плечи и спину подобно шелковым волнам. Сердце предательски пропустило удар, а затем сорвалось вскачь, словно было готово разворотить грудную клетку. Я даже дышал через раз опасаясь спугнуть это необыкновенно реальное наваждение. Мама… Словно в каком-то тумане, я разжал пальцы, отпуская Икирим и плавно поднялся на ноги, не сводя с родного лица взгляда, полного недоверия и… надежды?
— Это… правда… ты? — тихо спросил я, ощущая, как внутри все сжимается от напряжения и страха.
Я же не сошел с ума? Мне же это не снится? Ведь все, кого я встретил до нее пользовались лишь до боли знакомыми голосами, но оставались куклами, а она… Это же она! Я смотрел в пламенные глаза и вновь ощущался себя озорным мальчишкой, который неловко переминался с ноги на ногу, краснея за очередную проделку. В отличие от Андромахта, который даже в детстве являлся весьма ответственным и рассудительным, я всегда был шалопаем и постоянно влипал в неприятности. Причем, в большинстве случаев, по собственной глупости. А мама… Она никогда меня не ругала. Всегда смотрела с особенной нежностью и заботой. Но почему-то от этого взгляда, я сгорал со стыда и меня мучила совесть гораздо сильнее, чем от строгих выговоров отца. И сейчас я вновь смотрел в эти глаза и буквально тонул в той теплоте, что они излучали. Такое странное чувство… Будто в детство вернулся…
— Мой мальчик… — тихо проговорила мама и, несмело протянув руку, невесомо коснулась пальцами моей щеки.
Со смесью гордости и нежности, она пристально всматривалась в мое лицо, словно пыталась запомнить. А еще, где-то в глубине пламенных глаз, затаилось сожаление о том, что ее так долго не было рядом, и она не видела, как взрослел ее шебутной сын. Мама… К горлу подступил тугой и болезненный комок, а глаза предательски защипало от выступивших слез. Стиснув зубы, я накрыл ее изящную ладошку своей и тут же прижался к ней щекой, чувствуя, как сердце буквально разрывается и обливается кровью от смеси радости и боли. Даже спустя столетия… я так скучал…
— Ты стал таким взрослым, — убирая прядь волос с моего лица и мягко вытирая мои слезы, улыбнулась родительница.
— Мама…я… — начал было я, но она приложила палец к моим губам.
— Не говори ничего, — проговорила мама и, взяв мое лицо в ладони, заглянула в мои глаза. — Я все знаю и все понимаю.
— Но… — предпринял я очередную попытку, заговорить, но она лишь отрицательно покачала головой.
— Мой мальчик, ты должен быть сильным, — родительница ласково провела тыльной стороной ладони по моей щеке. — Ради тех, кто сейчас рядом с тобой, — она опустила руку, и ее пальцы коснулись моей груди в области сердца. — Прошлое, останется в прошлом. Его не изменить. Сохрани память обо мне в своем сердце и двигайся дальше, — мама тепло улыбнулась и, притянув меня к себе, мягко коснулась губами моего лба, словно даруя мне свое благословение, а затем отстранилась и вновь посмотрела в мои глаза. — Она ждет тебя.
— Но… — вновь обронил я, ощущая, как внутри все сжимается перед неизбежным. Нет, я не хотел терять ее снова. Мы же только встретились, а теперь вновь должны расстаться? И уже навсегда…
— Давай, — решительно проговорила родительница и кивнула, словно желая меня подбодрить, подтолкнуть к верному решению.
— Мама… — я отрицательно покачал головой, понимая, что просто не состояние сотворить то, чего она от меня ждет.
— Сделай это, — требовательно заявила мама и неожиданно толкнула меня в грудь, заставляя отойти на несколько шагов. — Давай! — подняв мою глефу, она уверенно бросила ее мне.
— Не могу… — стиснув зубы, процедил я, рефлекторно поймав оружие.
— Можешь! — строго и непреклонно проговорила родительница.
А я и забыл, что она бывает такой… Несгибаемая, волевая, готовая не задумываясь отдать жизнь ради своей семьи. Хранительница Пламенного Очага, истинная супруга Огненного Владыки и мать его сыновей… Нет, умом я понимал, что происходящее лишь искусный обман и мама давно умерла. Я был там, в тот день, и видел, как погребальное пламя возносило ее душу в ночное небо. И все же… Внутри словно закручивался огненный вихрь, который выжигал все дотла. Все мое естество противилось единственно верному поступку в данной ситуации. Да как я вообще смогу сотворить подобное⁈ Нет, только не с ней…
— Не могу… — тихо прошептал я, чувствуя, как руки дрожат и сердце бьется через раз. — Не проси меня о невозможном. Не заставляй… — я с мольбой и горечью посмотрел в родные глаза. — Прошу…
— Моя жизнь — лишь иллюзия, которая вскоре развеется, подобно дыму, а искра твоей эльфы горит ярче алого пламени, — мягко улыбнулась родительница и в ее руке появилась серебристая глефа, лезвие которой полыхало багряным огнем. Да, именно из-за нее, я когда-то остановил свой выбор на таком же оружие… — Неужели ты позволишь ей погаснуть?
— Нет… я… — меня терзали противоречия, от которых я испытывал почти физическую боль.
— Тогда, сделай это, — настойчиво потребовала мама и подняла глефу, принимая боевую стойку.
— Нет, — упрямо ответил я, опуская Икирим и отводя взгляд. Не могу… Не хочу…
— Давай! — в голосе родительницы зазвенели стольные нотки.
— Нет! — выкрикнул я, чувствуя, как адское пламя выжигает душу и обращает ее в пепел.
— Ты должен! — воскликнула мама и сорвалась с места.
Время словно замедлило свой ход. Я смотрел на нее. Видел, как в потоках воздуха развиваются смоляные волосы. Как пылают огненные глаза, в глубине которых все еще таилась нежность и забота. Как уверенно ее мягкие руки держат смертоносную глефу, острое лезвие которой нацелилось в мое сердце. Смотрел и не понимал, почему? Ну почему я должен выбирать⁈ Почему вновь должен кого-то терять⁈ Да, да черт возьми! Я знал, что она не настоящая! Знал, что это лишь происки жестокого Бога! Но здесь и сейчас, она была для меня реальна! И мерзкая, подлая тварь, что затаилась в обители за ее спиной, поставила меня перед отвратительным и невозможным выбором. Я должен был сдаться, отступить, повернуть назад и сгинуть в зловещем тумане или собственноручно убить ту, что даровала мне жизнь, чтобы спасти частичку моей души, которую похитил этот ублюдок. Но разве это честно? Атуа, где же твоя справедливость…
Глава-12 — И совсем не весело…
Противный лязг металла и я в очередной раз отскочил, поднимая на мать взгляд полный горечи и отчаяния. Сколько я не пытался себя убедить, сколько разум не старался достучаться до сердца и подтолкнуть его к единственно верному решению, я так и не смог этого сделать. Вновь и вновь отражая удары родительницы, я чувствовал, как душа рвется в клочья от боли. Долгие и мучительные годы, я был готов отдать все, лишь бы еще раз взглянуть в ее глаза, увидеть теплую улыбку, ощутить прикосновение ласковых рук. Я мечтал об этом, не желая мириться с горем, что опустилось на плечи моей семьи. Мы тяжело переживали ее уход, и нам потребовалось немало времени, чтобы принять его. И все же, я так часто ее вспоминал… Постепенно мечта, хотя бы о мимолетной встрече, скрылась за толщей прожитых веков и растворилась в дымке суетных событий. Я смирился и отпустил ее… А теперь, когда заветное желание, наконец-то, исполнилось, мне предлагали лично развеять его пеплом на холодном ветру. Это было до абсурда смешно и невыносимо больно…
В очередной раз, легко отразив удар, я с печальной улыбкой посмотрел на женщину потрясающей красоты, с твердым характером и решительным взглядом. Огненная Владычица, которая готова была защищать свою семью, даже ценой собственной жизни. Она всегда была такой, и даже иллюзия мерзкого Бога не смогла этого изменить.
— Сражайся! — потребовала она, вновь принимая боевую стойку и готовясь к новой атаке.
Она все понимала… Понимала, что для меня не составит труда отразить ее выпад. Понимала, что я специально отступаю. Понимала, что я уже не тот наивный мальчишка, который с трудом удерживал в руках даже деревянный меч. Да, мама, я вырос. Я стал воином и давно уже превзошел ее в мастерстве, но именно сейчас мне не хотелось этим хвалиться. Не хотелось видеть гордость за меня в ее пламенных глазах. И даже это, она понимала…
Я лишь слегка отклонился в сторону, когда серебристое лезвие скользнуло рядом с моей щекой. Для меня оно двигалось настолько медленно, что я даже смог разглядеть в нем свое отражение. Родительница ловко перехватила оружие и плавно ушла мне за спину, собираясь нанести рассекающий удар сверху вниз. Она начинала повторяться… Вздохнув, сделал шаг в сторону и повернулся. Икирим по широкой дуге резанул воздух, по косой траектории поднимаясь от земли вверх. Однако вместо ожидаемого противного лязга от столкновения лезвий, я услышал звук рассекаемой плоти и сдавленный вскрик. Мир словно раскололся в этот момент. Я не слышал ничего, кроме гулких ударов собственного сердца. Лишь на мгновение, прикрыв глаза, я до крови закусил губу и посмотрел на мать, которая с легкой улыбкой на устах и теплотой в глазах, медленно оседала на землю. Она обманула меня… Сделала вид, что нападает, а сама в последний момент откинула глефу и просто шагнула на встречу собственной смерти. Мама… Не сводя с нее взгляда, я разжал руку и Икирим тут же исчез. На негнущихся ногах шагнул к ней и как-то порывисто подался вперед, падая на колени и подхватывая стройное тело родительницы, не давая ему упасть на каменную дорожку. Растерянно глядя в тускнеющие пламенные глаза, я лишь изредка переводил взгляд на глубокую рану, из которой вместо крови сочился лиловый туман. Я знал, что так будет. Знал, но даже так, принять это оказалось слишком тяжело…