Алекс Глад – Рождение хрономага (страница 4)

К концу очередного дня еле ноги до дома доволочил. Вроде молодой парень. Даже стыдно. Городская жизнь совсем расслабила. А тут каждый день на счету. Вдруг дожди? Или заморозки ранние? И всё. А сейчас сил не хватило даже на поползновения по интернету. Залил кипятком бомж-пакетик с лапшой. Выхлебал.

Надо с дороги дрова к дому перетаскать ещё. Но это потом. В саду парочку белых нашел. Стоит в лес наведаться. Грибы посушить можно. И заморозить часть. Зря что ли морозильная камера стоит? Свет теперь есть. А зимой всё в радость будет, лишь бы за шестнадцать километров в магазин не тащиться по снегу. Надо будет продумать, что купить из самого необходимого для зимовки.

Продуктов теперь меньше потребуется. Всё же картошка, лук, чеснок, фрукты, ягоды, грибы, мед, травы для чая — это не мало. А вот масла всякого, соль, сахар, муку прикупить надо. От нечего делать с помощью интернета может хлеб печь научусь. Не мужское это дело, но за неимением выбора… Всё равно делать нечего будет.

Несколько недель ушло на походы в лес и заготовки. До озера тоже добрался. Пусть и далековато, но оно того стоило. Сентябрь уже в разгаре, а вода как я и помнил — теплющая! А вот подходы оставляют желать лучшего. Бревна скользкие, мхом поросли. Лесенка на понтоне отвалилась практически, на одном гвозде болтается в воде. Хорошо, что ночью не рискнул сюда сунуться, днём-то не без труда пробрался. Зато освежился как… Уходить совсем не хотелось. В речке особо не накупаешься. Она мелкая, но за деревьями и кустами не прогревается. А обилие родников делает воду ледяной.

Один день решил «отдохнуть». Никуда не ходил. Вытряхнул пауков из дедовых болотников, и с утра поставил сети на речке за баней. И валялся весь день смотря всякую хрень в тик-токе на мобильном. Так и заснул. Ночью встал. Спать не хочется. Интернет поперёк горла стоит. Сети теперь уже только на рассвете достать можно будет. Что делать?

Валяюсь. Пялюсь в потолок. Думаю.

Надо как-то деньги зарабатывать. Пока мне хватает, но всё не вечно. Идеи есть. В теории. На практике… Не слишком здесь стабильное напряжение в сети. Нагрузок никаких априори быть не может, но свет то яркий, то тусклый совсем. Как-то боязно ноутбук включать.

Как дед умудрился на закрытый чердак бак пластиковый притащить? По лесенке, что из его спальни уходит он не пролез бы. Иных выходов наружу нет. Уж я бы знал — сколько времени там провёл. Вот как⁈ И унесли меня фантазии в дебри нереальные.

Почему-то представилось мне, будто могу я телепортироваться. Раз и в городе. Купил что надо, и снова тут. А можно в теплые края, на берег моря. Искупался. Собрал прямо с деревьев свежих фруктов в любое время года и назад.

Никакие санкции не страшны. Добраться куда угодно можно. Добыть всё что душа пожелает. Ничего криминального. Воровать не собирался. Чисто личное потребление, удовлетворение потребностей, хотя что-то ведь можно и продать. Лосось промысловики на икру ловят, а саму рыбу либо за копейки продают, либо и вовсе выбрасывают. Так чего же не выкупить? Те же арбузы зимой по летним ценам. Они ведь в течение всего года плодоносят, только в разных широтах.

Или… Или научиться бы прыгать во времени! Посмотрел какие акции были дешевы, а стали ценными. Прыг, купил, вернулся, продал. Богат! И не надо голову забивать что добыть, что купить, где денег взять…

Эх… Мечты, мечты… Не заметил, как рассвет подкрался.

Умылся. Сейчас нормально, прохладная вода бодрит, а зимой каково будет? Надо бы поискать водогрей. Желательно проточный. Электричество здесь никто не считает, а система подключения в разы проще. Сам с установкой справлюсь.

Заварил кофе. Выпил. Оделся и потопал улов проверять.

Не скажу, что результат порадовал. Больше хлопот с установкой сети. Я-то размечтался рыбкой запастись. Наивный. Рачков чуть больше десятка. Пару сомиков небольших. Окушек. И краснопёрки немного. Только толку с неё? Уху сварить разве что, а так кости одни.

То ли рыба перевелась в обмелевшей реке? То ли место не удачное? То ли сделал что-то не так? В детстве же ставили с дедом сеть именно тут. Улов совсем иной был. Лещи и карпы. Если везло форель попадалась. Может как-то прикармливать надо? Всё же давненько здесь никто не рыбачил. Гляну потом в интернете что да как. А пока, раков в кастрюлю с кипятком, рыбу в морозилку…

— Какими судьбами? — заставив меня вздрогнуть, раздался из-за спины женский голос.

Глава 3

Обернулся. И замер. Машка! Вот уж не надеялся. Вернее надеялся, когда ехал сюда, в глубине души не веря, что деревня действительно вымерла. Думал, в качестве дачи кто-то приезжает. А уж Машка-то вообще здесь родилась и выросла… Но столкнувшись с суровой реальностью, не ожидал этой встречи.

— Привет, — только и смог произнести, разглядывая гостью, успевшую не дожидаясь приглашения войти в комнату.

Облегающие длинные стройные ноги брючки, ботинки на низком каблуке, приталенная лёгкая курточка подчеркивающая тонкую талию и высокую грудь. Лямки рюкзачка. Шикарная грива по-прежнему кажущихся не рыжими, а красными волос собрана на макушке и сплетена в толстенную косу. Гладкая смуглая кожа, темные брови, и глядящие с непонятным вызовом ведьмовские зеленые глаза. А слегка полноватые губы чего стоят? Сочные. Манящие…

Невольно аж покосился ей за спину, нет ли помела или ступы? Для полноты антуража самое то. Современная ведьма, если бы таковые существовали, наверное, выглядела бы именно так.

Красотка, ничего не скажешь. Или это я одичал здесь?

— И тебе привет… С днем рождения, Миш, прошедшим, — произнесла лесная нимфа и ослепительно улыбнулась, сверкнув белозубой улыбкой.

— Помнишь? — удивился я.

— А почему нет? Восемнадцать?

— Ага… Взрослый, типа…

— Много где восемнадцатилетие равняется совершеннолетию, — не понятно к чему, отметила она.

Какое мне дело, до много где?

— Так и чувствовала, что застану тебя тут в этом году. Пыталась раньше приехать, не вышло.

— Чуть позже, чуть раньше… Но я рад! — искренне произнес я. — Как добралась то?

Вот и вправду, тишина же вокруг мертвая. Звук мотора за десять километров слышно было бы. И ладно бы в доме не услышал, а я совсем недавно с улицы. И время раннее, рассвет меньше часа как наступил.

— Пешком вестимо, — убийственно спокойно отозвалась девушка. — Сюда никто ехать не хочет. Даже за деньги… — вздохнула она, скидывая рюкзак и потянув воздух носом, целенаправленно направилась к плите. — О! Раки! Сто лет, кажется, не ела их…

Так и болтали, обо всем на свете, всё же столько лет не виделись. Пока я размещал гостью в маминой комнате, чайник успел закипеть. Перебрались в «гостиную». В честь такого праздника помимо раков к столу вытащил колбасу, Маша достала печенье, и о счастье хлеб! По нему я уже успел заскучать за последнее время.

Радовало, что погода хорошая. Солнечно. Ветерок есть, но слабый. Тепло.

Прогулялись по деревне. Посмотрели на заброшенные колхозные дворы. Здание элеватора местами разрушилось. Как собственно и ферма. Здания управления, и телеграфа стояли с просевшими крышами. В управе даже крыльцо развалилось. Библиотека, соседствовавшая с клубом сгорела, на её месте из зарослей торчали лишь остав печной трубы и фундамент. Одноэтажная школа зияла глазницами выбитых окон. Само здание пока держалось, всё же кирпичное. Зато на крыше вовсю росли молодые деревца. Уцелели только медпункт и магазин. Только кому они нужны?

Заброшенные, по большей части покосившиеся дома. Поваленные заборы. Заросшие бурьяном и кустарником дворы. Яблони в садах все в плодах. Собрать некому.

Печальные картины. Вспомнились фильмы про Чернобыль. Здесь пейзажи примерно те же, только без катастроф и радиации.

Маша с грустью заглянула в их старый дом. Там всё было многократно хуже, нежели в дедовом. Крыша немного успела просесть. Фундамент ушёл в грунт почти по самые окна. Одно из них оказалось разбито. Через него проникли внутрь. Вариант открыть дверь даже не рассматривался.

Внутри оказалось куда печальнее. Обои от сырости местами обвисли лохмотьями, полы кое-где провалились. Хотя фантазия успела нарисовать картины гораздо более кошмарные. Будто проломы в полах — не провал сгнившей древесины, а наоборот, пролом кого-то с той стороны. Снизу. Словно монстр какой-то наружу вырвался. В свете фонарика от моего телефона смотрелось всё это особенно устрашающе.

Отвожу взгляд, а картинка преследует. Не отпускает.

Встряхнул головой, отгоняя навязчивое наваждение.

Если в моем доме, когда я туда впервые вошел, было сухо и пыльно, то здесь сыро и буквально разило гнилыми тряпками, плесенью, и чем-то еще, чему не удавалось найти сравнение.

— Захаровна с мужем, Трофимовы все и Ильич с дочкой повымерли в течении пары месяцев после смерти твоего деда. Только хоронить и успевали… Как поветрие на деревню нашло. Неволей в проклятия поверишь.

— А что смерти похожие что ли? Ну между собой? — удивился я.

— Неее… Кого зверь задрал, кого-то на пилораме треснувшим диском порубило. Я бабушку тоже похоронила. Все кто успел, посъезжали отсюда. Сваливали теряя тапки. Даже вещи толком не забирали. А мне куда? Тринадцать только исполнилось. Несовершеннолетняя. Тетка, опекунство оформила, чтобы в детдом не забрали.

В итоге, Золушка отдыхает, натерпелась она. Пришлось вместо учебы — работать, работать и работать. Вести хозяйство — огород, дом, скотина, ночами, когда никто не видел кто именно на посту, сторожем сидела вместо тетки на очистных. Днём ещё и пироги пекла на продажу. И в таком режиме двадцать четыре часа на семь дней в неделю, все пять лет, до тех самых восемнадцати. Порой казалось, что в детдоме лучше, чем у «любящей» родственницы.