Алекс Глад – Рождение хрономага (страница 22)
Из подъезда выбрался без приключений. Заглянул в круглосуточный магаз, купил банку пива. Сто лет его не пил. А сейчас организм требовал не просто выпить, а напиться.
Миновал сквер. Казалось всё вокруг дышит угрозой. Непроизвольно кошусь по сторонам. Вдруг мелькнет знакомый силуэт? В смысле мамы. Увы.
Вот и всё. Был дом. Семья. Ничего не осталось. Надо маму найти. Может она мне рада будет? Грустно осознавать, что при живой родне я по факту сиротой внезапно стал.
Только где её искать? Как не напороться на проверку документов? Не уверен, что риск загреметь в армию окажется достаточным стимулом для спонтанной активации вновь задремавшего магического дара. Даже обидно. Пробудился, показался, мол, видите, я сеть! И снова пропал. Слишком дорогая цена за него уплачена. А как вновь расшевелить? Не знаю.
И вот почему, у меня открылся именно этот, как показала практика почти бесполезный, хотя и востребованный из-за редкости дар? Почему не как у Ренди? Прорыв пространства мне бы очень пригодился.
В таких мыслях забрел в какой-то палисадник между домами. Уселся возле зарослей кустарника, на лавочку. Бросил сумку на землю. Сижу. Неспеша потягиваю пиво. Думаю, что делать дальше. Возвращаться? Нелепо. Надо пока где-то остановиться. Хотя бы квартиру посуточно снять. В гостиницы, наверное, лучше не соваться. И поесть бы по-человечески.
Огляделся более осмысленно. Припомнил неподалеку небольшой ресторанчик с индивидуальными кабинками. Встал. Подхватил сумку, и… Едва не согнулся от неожиданности. В неё что, кирпичей подложили пока я тут мух ловил? Вещей-то всего ничего забрал из квартиры.
Водрузил её на лавочку, где только что сидел. Осмотрелся. Поблизости никого. В отдалении девчушка, лет тринадцати, выгуливает мелкую шавку. По тротуару пешеходы куда-то спешат, по проезжей части машины проносятся. Но до них метров двадцать, а то и больше.
И только сейчас заметил, что сумка не закрыта. Вернее, не до конца. Не знаю, чего именно опасался, но открывал как минер. Осторожно. Медленно. Сантиметр за сантиметром. И вдруг… Там что-то зашевелилось!
Нет, отпрыгнуть не отпрыгнул. Что страшного могло туда забраться? Щенок, или кошка. Веса прибавилось не так чтобы очень много, просто прежде она казалась невесомой, а тут обрела вес.
— Ну и кто у нас тут? — тихонько поинтересовался, ещё чуть шире открывая, и на меня уставилась узкая беленькая мордашка, с прижатыми ушками, пронзительно голубыми, кажущимися разумными, глазами с черным контуром подводкой, и черным кожаным треугольником носа.
От умиления я аж сел обратно на скамейку, любуясь неожиданной находкой. Не собака точно. Хотя что-то родственное. В плане шуба, четыре лап, морда, и предположительно хвост в наличие имеются. Предположение появилось, но утверждать не увидев зверюху полностью я не решился. Как и тянуть к ней руки. Выглядит она мило, но… Откуда ей взяться в огромном городе?
— Выбирайся, — кивнул зверю.
Тот мотнул головой. И как это понимать? Типа нет, это хорошее место, я буду жить здесь?
И вдруг пришло озарение — а вдруг этот тот самый, напророченный мне фамильяр? Не зря же меня первым делом даже без наличия магии занесло именно в академию фамильяров, а не в какую-то иную. По логике бы на Ульбрнат должно было вышвырнуть, к потенциально одаренным, но не проявившимся магам.
— Со мной пойдёшь?
Зверёныш медленно зажмурил глазки и снова распахнул, в очередной раз поразив их оттенком. Вмиг вспомнилось, что требуется делать, чтобы определить ваш ли это фамильяр. Одно из главных правил — возможность общения с помощью мыслеформы. Я уже имел небольшой опыт такого общения с духом библиотекарем в академии. Мысленно обратился к зверенышу:
«Ты мой фамильяр?»
«Ещё не т-тво-ой… Но буд-ду…» — снова прищурившись, отозвался он, а я едва не запрыгал от радости, как малое дитя получившее долгожданный подарок.
Ну да, там же надо ритуал привязки сознаний. И всякое разное, типа время на первичный энергообмен. А ещё побольше общения, чтобы обрести доверие. Самое сложное в завершении — это слияние сознаний, как признак полного доверия партнеру жизни.
«Меня Майклом зовут. А ты кто?» — интересуюсь я.
«Зачер-р-р-мы-ышка!» — с явной гордостью мысленно изрек зверек.
— Да ладно! — не сдержавшись воскликнул я, вспоминая лекции Джастин на тему этих крайне редких существ, ещё более редко решающихся связать свою жизнь с человеком.
Помнится слушая подругу… И дочь, черт побери… В общем, я даже помыслить не мог, что мне может привалить такое счастье в реале. Она рассказывала, что те обычно абсолютно безразличны к мнению окружающих, их не интересует их собственный внешний облик, ровно до того момента, пока не выберут себе спутника жизни. Что может вообще не произойти. Только тогда, зачермышки приобретают внешность наиболее импонирующую их избраннику.
«Пок-кор-р-ми-ил бы сначала, а пот-том ликова-ал…» — буркнул в мыслях зачермышка.
«Спрячься, пойдем в ресторан, я как раз тоже поесть хотел…» — мысленно распорядился я. И тут же спросил: — «А у тебя имя есть?»
«Д-да-ашь? Буд-де-ет…» — ожидаемо индифферентно отозвалось существо.
Фантазия тут же спасовала. Никогда не умел придумывать имена зверухам. Да как-то и не было их особо, не считая того единичного случая в доме деда, когда у него неожиданно появилась кошка. Он почему-то доверил именно мне придумать кличку. Но то когда было? В далеком детстве. Не удивлюсь, если то тоже была непростая зверушка, а фамильяр.
«Белкой будешь?» — поинтересовался я.
«Буд-дешь-буд-дешь, если кор-рми-ить буд-дешь…»
«А что ты ешь?» — озадачился я, ведь понятия не имею, есть ли что-то подходящее в ресторане.
«Лю-юблю р-ры-ыбу, м-мя-ясо запече-енные, варе-еные и сыры-ые, овощи све-ежие. Но не вс-се-е. Фр-ру-укты разн-ыые. Не ем-м траву-у, эт-ти ваши кр-ру-упы. Пир-ро-ожки мне нр-ра-авятся…» — перечислил зачермышка.
Пока даже мысленно язык не поворачивался его новым именем назвать. Я ведь даже понятия не имею — мальчик он или девочка? А Белка… Вообще странно получается, он не рыжий. И явно к белкам никакого отношения не имеет. Кроме четвертого правила белочки в действии: «Если вы пьете и не идёте к белочке, то белочка идет к вам». Я пил? Пил… Вот некто ко мне и пришёл. И его цвет созвучен с названием, так сказать производным для имени является. Ну и от мысленного общения с тварюшкой меня кроет так, как та самая, воспетая всеми белочка-горячка, что очень любит кудяпликов…
«Сам т-ты т-твар-рюшка!» — возмутилась моя сумка.
Я критично осмотрел опустевшую к этому моменту банку пива. То ли организм отвык, то ли они добавлять что-то туда начали? Или всё и вправду идёт отнюдь не по стандартному сценарию?
Вот так, потеряв родных, неожиданно обрел новую родственную душу.
Час оказался неурочным для ресторанного бизнеса. Открыться заведение открылось, но посетители пока не подтянулись, а официанты и повара не проснулись. О чем, честно известили буквально с порога:
— Рады, что вы нас посетили, — говорила провожающая меня к вип-комнатке сотрудница ресторана. — Располагайтесь. И… — девушка смутилась. — Извините, если будут задержки… Вся смена почти не спала. Корпоратив до утра был.
Ну что тут скажешь? Повезло. В кавычках. И им. И мне. Каждому по-своему.
Заказ я сделал сразу, решив не дразнить удачу. Готовили и несли его действительно долго. Благо скучать не пришлось, при наличии собеседника.
Зачермышка оказался забавным. В меру открытым, вполне честным, с весьма ехидным чувством юмора. Забывающим смягчить жестокую правду, для правильности понимания приправляющий её циничными выводами. Никакого тебе сочувствия, сюси-муси. Наверное, именно такой собеседник мне сейчас нужен.
Да, порою хотелось открыть окно и вышвырнуть наглого звереныша в осеннее ненастье, но тут же приходило осознание — он всё говорит правильно. Людям из чувства такта, а чаще лицемерия, свойственно что-то умалчивать. Обходить какие-то темы. Зачермышке, действительно, как и говорила Джастин, было плевать с высокой колокольни на такого рода условности.
Бате и сестре плевать на меня. Ни родственных чувств, ни любви. Они считают меня маминым любимцем, наследником, а значит, априори для них я в стане врага. Потому что… Для них важнее всего — деньги. За маму обидно. Отец сколько времени веревки из неё вил, и только ей удалось вырваться из замкнутого круга, как посыпались нападки и обвинения во всех смертных грехах.
Пока несли заказ, мы тренировались в способах общения. Оказалось мысле-форма может быть ну ооооочень различной. Слова в мыслях — это моя личная, и совершенно неправильная, интерпретация самого понятия мыслеформы.
Основная — изображение, то есть визуализация представляемого или реально некогда увиденного, и эмоции вызываемые этим видом, ситуацией. Причем эмоциональный фон не только передается, но и имеет различную окраску. Градация не по настроению, а по факту восприятия. Что есть по факту, или будет так же по факту — это одно. Чего хотелось бы — иное. Высший пилотаж — в придачу к прочему передать ощущения — запахи, звуки, тактильные.
Как я это понял? Зачермышка умел мысленно говорить по-человечески. Забавно растягивая некоторые предложения, порыкивая, и порой как-то странно «уверенно» заикаясь. Но главное, ему удавалось донести до меня то, чего в книгах я не видел! И терпеливо учил.