Алекс Глад – Карающая длань (страница 38)

Я подошел к товарищу и тоже приник к кристаллу наблюдения. А посмотреть было на что. Ну, во-первых, зверь был невероятно красив. Судя по соотношению размеров его и местных монстров, роста в нем не меньше чем у лошади. Но чего только стоит этот шикарный густой белый мех. Глядя на него так и хотелось зарыться в него руками. Чуткие ушки на макушке, и зеленые глаза в обрамлении тонких полосок черного меха, словно кто-то сделал волку косметическую подводку. А хвост какой! Загляденье! А грация?! Как она двигалась! И мощь какая! Доля секунды и очередной зал с монстрами сто тридцать вынесен подчистую. Даже не верится, что позднее и мы с ребятами будем способны на подобное.

Судя по ворчанию товарищей, те не разделяли моих восторгов.

Ванька вообще едва ли в припадке не бился, видя валяющийся повсюду бесхозный дроп, выпавший с монстров.

И тут до меня кое-что дошло: она вот так запросто вмиг рвет в клочья монстров не просто сто тридцатых уровней, а усиленных в три, а то и все четыре раза?! Опыт там явно льется рекой. Это какого же она уже уровня?

Заглянул в клановую информацию. М-да уж, растет моя милая прямо-таки как на дрожжах — уже ни много ни мало сто тридцать седьмой. Вот это темпы! Тут даже Урагон нервно курит в сторонке. Ну да, мы им качаемся на обычных мобах, а тут опыт идет многократно больше.

— А вы уверены, что эта клетка ее удержит? — с некоторым сомнением поинтересовалась Элен, глядя на визуально хрупкие полупрозрачные голубоватые энергетические «прутья».

— Если верить описанию, то должна, — буркнул Ваня, не отрываясь от кристалла, по тому как он невольно сжимал и разжимал свои лопатообразные ручищи было понятно — «золотая лихорадка» прогрессирует.

— Куковать нам тут долго, — произнесла Элен и принялась раскладывать матрасы в центре защищенного периметра, там же как и когда-то появились стол и две скамьи.

Интересно, где она их все это время хранила? А насчет долго? Да, долго, знать бы еще сколько это долго продлится. Вот только вслух этот вопрос задавать не хочется. Весь наш тщательно продуманный план полетел коту под хвост, и неизвестно чем аукнется спонтанное решение запереть самих себя в клетке.

Милта упорно игнорировала наше присутствие в катакомбах. Бегала, зачищая один зал за другим, росла, но к стартовому залу не приближалась. Мы просидели в ожидании остаток дня и большую часть ночи. Ванька, смирившись с потерей такого количества дропа, ушел с головой в изучение каких-то гайдов на инфо-портале. Солич занимался тем же. Стив с задумчивым видом разглядывал интерактивную карту. Берт обняв себя за плечи сидел в самом центре и с опаской косился на те выходы, откуда могла появиться Милта. Дорн и Шон бессовестно дрыхли. Девочки устроились возле стены, где их тоже не смогли бы достать, и о чем-то перешептывались.

— А что если она так и не выйдет к нам? — вынырнув из недр инфо-портала, произнес Ваня.

Все молчали — ответа ни у кого не было. А я ломал голову как ее приманить? Пробовал звать. Кричал всякие милые глупости, на которые так падки женщины. Но то ли Милта была слишком далеко и не слышала, несмотря на явно чуткий слух, то ли в звериной ипостаси девушка попросту не понимала смысла моих слов?

— А если так? — произнесла неслышно подошедшая ко мне Кира и, вмиг очутившись у меня на руках, впилась в мои губы поцелуем.

Я если честно оторопел от такого поворота событий, но на автомате подхватил девушку под бедра, чтобы не упала. Зато откуда-то из глубин катакомб тут же донесся жалобный вой, а через пару минут в проеме одного из коридоров появилась огромная белая волчица.

Кира к тому моменту благоразумно убралась от меня подальше.

— Девочка моя, — позвал я, вложив в голос всю возможную нежность. — Ты пришла, моя м… — слово «малышка», при виде огромного зверя застряло на языке, и я тут же откорректировал свою пылкую речь: — Моя хорошая.

Зеленые глаза буравили меня. Не скажу, что это был взгляд неразумного животного. Нет.

— Ты злишься? — продолжал я. — Хочешь меня укусить?

Огромная голова слегка склонилась набок, из глотки послышался негромкий утробный рык.

— Это согласие, да? — продолжал я заговаривать ей зубы, при этом неспешно приближаясь к границе спасительного ограждения.

Понимаю, что это надо сделать, а руку протянуть не в силах!

И вдруг сзади прилетел неожиданный толчок и я буквально впечатался в энергетическую границу, оказавшись лицом к морде. Краем сознания уловил смазанное движение зверя, блеск зубов в молниеносно распахнувшейся пасти, и адская боль пронзила все мое существо, заставив сознание провалиться в небытие.

Глава 22. Надежды и обломы

Я недавно говорил про то, что привык к боли? Забираю свои слова обратно. Я просто не знал что это такое.

В момент, когда зубы Милты сомкнулись у меня на предплечье, кровь вмиг превратилась в кипящую лаву. Меня сжигало изнутри. Хорошо хоть что сознание не выдержало боли, и пришла благословенная отключка, иначе я точно бы рассудком помешался.

Увы, этим все не закончилось. Либо Дин сознательно умолчал о том как будет происходить перерождение, либо и сам того не знал? А может и самих оборотней вот так ломает перед каждым обращением? Не знаю. Да это уже и не столь важно. Случилось то, что случилось и обратно ничего не вернуть. Машину времени даже здесь, в вирте, еще не изобрели. Как показала практика я метался в бреду трое с лишним суток! Да-да все то время что длилось единолуние. Ну, конечно не я один. Ребята тоже вписались, хотя их и напряг тот факт, что меня едва ли не мгновенно вырубило после укуса. Причем не убило, а именно вырубило.

Небытие нет-нет да сменялось нестерпимым жаром, болью во всем теле, каким-то жутким бредом, где звуки, запахи и краски были стократ ярче, нежели даже во время пребывания в шкуре Урагона. И в том бреду была кровь. Много. Очень много крови. В последний раз я очнулся и уловил странные звуки, совершенно не вяжущиеся с тем, что я слышал в моменты полузабытья. Там были предсмертные хрипы, крики боли, бульканье разорванных глоток, а здесь тихий, едва различимый плач и всхлипывания, вперемешку с неразборчивыми причитаниями. Откуда-то издали доносились звуки капающей воды, скрежет когтей по каменному полу, бряцание оружия, сопение и недовольное порыкивание. Следом пришли и запахи. Засохшей крови, пота, плесени, и еще какой-то неимоверно притягательный, от которого несмотря на изнеможение у меня явственно в штанах тесно стало.

Я не без труда разлепил слипшиеся веки и невольно вздрогнул: прежде мрачные катакомбы, ударили по глазам обилием красок и оттенков. Все это неимоверно раздражало. Под веки словно песка насыпали, все слизистые пересохли, превратившись едва ли не в пергамент.

Рядом на полу клетки лежали мои товарищи. Кто-то спокойно, кто-то метался в бреду, как и я недавно, а сзади из-за решетки доносились те самые странные звуки. Обернулся и замер, глядя на сжавшуюся в уголке девичью фигурку.

— Милта… — прохрипел я, но девушка не откликнулась.

Хотел повторить, но пересохшая глотка отказывалась повиноваться. Рядом заворочался Стив. Вскоре со стоном приподнялась с пола Кира. Один за другим мои товарищи приходили в себя. Как только пришла очередь Элен, та вмиг вытащила из рюкзака кучу бутылей с водой. На остатках сил я подполз к вожделенным емкостям с живительной влагой, взял две и пополз обратно к краю защищенного контура.

Попытался позвать зажавшуюся в угол Милту, но голос по-прежнему не слушался. Со стороны ребят раздавалось жадное бульканье. Недолго думая откупорил бутыль, сделал несколько глотков. Немного полегчало.

— Малышка, попей, — хрипловато произнес я, протягивая в ее сторону вторую бутылку.

Девушка затравленно взглянула исподлобья, но все же попыталась сделать движение в мою сторону. Увы, видимо она обессилела не меньше нас, потому что, потеряв опору за спиной, попросту рухнула на пол. Послышался очередной жалобный всхлип. Ее пальцы сжались, скребя ногтями пол, словно Милта хоть так пыталась стать ближе. У меня сердце сжалось от созерцания этой картины. Я катнул бутылку по полу, та ударилась о бедро Милты и остановилась, вот только у девушки, кажется, не было сил даже на то чтобы дотянуться, открыть и пригубить содержимое.

Черт! И мы в клетке. Никто не может войти или выйти из катакомб, мы их попросту заблокировали. Нужно снимать защиту, но сделать это может лишь тот, кто ее активировал.

— Ваня… — повернулся я к товарищу и осекся на полуслове: друг до сих пор метался в бреду, и при этом у него изо рта валила кровавая пена.

Что было сил рванул к нему, получилось немногим шустрее черепахи. Коснулся его руки, активируя исцеление. Полоска моей собственной жизни сократилась наполовину, накатила слабость, зато наш малорослик перестал биться в припадке и задышал ровно и глубоко.

Немного успокоенный я огляделся по сторонам. Везде где находились члены группы на полу остались следы крови. Видимо через подобное прошли все, просто у гнома процесс затянулся.

— Он последним был, — недобро глядя на Ваньку, процедил Шон. — Отправлял к ней в пасть всех нерешительных, — он кивнул на распростертое на полу тело Милты.

Ага, теперь ясно кто мне поспособствовал. А еще понятно почему, несмотря на мое состояние после укуса, все без исключения прошли процедуру «покусания». Сами-то в пасть может и не полезли бы, но кто ж их спрашивал. И ладно маги и суппорты, те слабенькие и отпор дать не могли, но как ему удалось Стива и Элен скрутить? Силен гном, ой силен.