Алекс Гаф – Эволюция (страница 69)

— Хомо пьют не меньше центавриан.

— Пошшрем.

— У нас аллергия на ваши хвойные растения!

— Бесят эти ваши дудки и хлопушки!

— Отличная идея!

— Опять?!

…

В общем, мнения разделились. Командор решительно свернул собрание, вспоминая старинные пословицы о неуместности спешки. Ограничимся центаврианами и минбарцами — решил он, покидая зал собраний — остальные вне обязательной программы и под присмотром службы безопасности. Если, конечно, не удастся предотвратить.

Профессор Венс Хендрикс со своим помощником-подельником Нельсоном, прихватив икарианские артефакты, благополучно подался в бега и, успешно спутав следы, добрался до Вавилона-5. После непродолжительного разговора Франклин согласился оказать другу всю возможную помощь и со свойственным ему энтузиазмом взялся за дело. Мне же оставалось лишь ждать подходящего момента. Шастающая по станции корреспондентка, звездочка новостей на ISN, была очень даже кстати.

Нельсон, не отличающийся особой осторожностью, полез в шкатулку с биоброней. Так себе, на самом деле, разработка, панцири у боевых особей зергов покрепче будут — впрочем, земные бластеры она держит неплохо, а большего и не надо. Мысленный импульс, и из похожего на шишку контейнера выстреливают аналоги жгутиков стрекательных клеток. Жертва парализована, особый состав яда гарантированно отшибет память о последних сутках — можно начинать. Пять минут на внедрение, десять часов на созревание, бедняге Нельсону пришлось изрядно в это время налегать на еду, и все готово. Пора слегка развеять скуку, чуточку пошалить и пошуметь, чтоб за находками с гарантией прислали надежного курьера.

Франклин, на свою беду, в неурочное время вернулся в лабораторию. Вот ведь, и так в ней шестнадцать часов кряду просидел, а все равно неймется ему. Фанатик в лучшем смысле этого слова. Это даже хорошо, что он на огонек заглянул. «Первый уровень», — выдал юнит и пальнул в доктора из энергопушки. Ничего особенного, по сути, обычный электрошок, совмещенный с кинетическим воздействием. Снесло Стивена не очень далеко, но приложило знатно. Пока Нельсон-мутант самостоятельно шагал в сторону рубки управления, попутно набивая фрагов, я аккуратно снимал психоматрицу с доктора. Как-то упустил раньше этот момент, а зря, не стоит такими кадрами разбрасываться.

В свое время, найдя оригинальные икарианские технологии, сильно расчитывал на копию личности одного из их создателей, но увы, не сложилось. Оно, в принципе, и понятно. Будь в био-воинах хоть сколь-нибудь цельное сознание, они бы собственный вид под корень не извели. Поэтому некий Тулари был создан мной искусственно, практически с нуля. От оригинала там только морда лица и осталась. Уважил, так сказать, напоследок, создателя сего безобразия. Чтобы история не забыла своего героя.

— Гарибальди, что у вас?

— Плохо у нас, — голос Майкла, звучащий на фоне характерного звука стрельбы и грохота взрывов, не оставлял возможности для двоякого толкования ситуации. — Удалось хоть что-то выяснить?

— Не слишком много. Это биооружие икарианской цивилизации, что за свою историю пережила шесть полномасштабных вторжений. Каждое новое было страшней предыдущего…

— Джеффри, это все, конечно, интересно… — тут часть фразы была заглушена близким взрывом. — Отступаем! Всем назад! Блокировать проход, — услышали на мостике орущего приказы Гарибальди. — Командор, как нам остановить это?!

— Не знаю, Майкл. Стивен и Хендрикс работают, но результатов пока нет. Они обнаружили что-то вроде записывающего устройства и пытаются к нему подключиться.

— Ясно. Командор, эвакуируйте мостик, нам его не удержать.

— Понял.

Это было весело — устроить службе безопасности внеплановую тренировку в условиях, приближенных к боевым. Хм, ну для них-то никакого «приближенно» не наблюдалось. Впрочем, все без жертв обошлось. Как-то не видел я смысла насмерть бить. Без энергетического кристалла био-броня была, вообще-то, весьма малоэффективна. Но я же и не собирался делиться с землянами чем-то серьезным. Побегал, развлекся, шутеры из прошлой жизни вспомнил. Отдохнул, в общем, немного, перед предстоящим заседанием триумвирата с приглашенными. Причем, тайным.

— Точка захвачена, перехожу на второй уровень. Цель определена. Приступаю к заданию по уничтожению станции. Выдвигаюсь к реакторному отсеку, — услышал командор, выброшенный с мостика, словно котенок.

— Гарибальди, мы должны остановить его!

— Интересно, как?! Более мощного оружия у нас просто нет!

— Франклин, черт тебя дери, что вы там возитесь! Есть хоть что-то?!

— Удалось узнать имя то ли создателя этого монстра, то ли того, кто им управляет.

— Что за имя и какая мне с него польза? Чем нам это поможет?!

— Имя — Тулари. Тут что-то вроде копии сознания, возможно, с ним удастся поговорить. Больше ничего. Работаем.

— Поторопитесь, этот гад захватил командную рубку, зарастил дверь какой-то гадостью и теперь топает к реактору, намереваясь его подорвать.

— Делаем, что можем.

— Ясно, отбой. Сьюзен, — обратился Синклер к слегка подкопченной, но в общем и целом злой и бодрой Ивановой, — объявляй эвакуацию.

— Не получается, — помотала она головой, закусив до крови губу и с отчаяньем еще раз набирая команду на ближайшем терминале, — центральный компьютер не отвечает, в сетях станции творится черт-те что.

— Беги в посольский сектор, нужно спасти хотя бы их!

— Поняла.

— Майкл, я попробую поговорить с этим Тулари и заманить в шлюз. Если что, ты вручную его активируешь, по протоколу пожаротушения.

— Джеффри…

— Это приказ, Майкл, и он не обсуждается!

— Есть.

Нет, меня определенно бесят героические порывы Синклера. Что-то с ним сильно не так. Не должен себя столь неадекватно высший офицер вести. Неправильно это. Может, он в свою счастливую звезду излишне уверовал? В любом случае, пора бы перестать себя бессмертным считать. Войну ведь прошел, не мальчик уже. Проведем, так сказать, наглядный урок. Мощности немного добавим, тип излучения и характеристики подправим. Вот, где-то так нормально будет.

— Джеффри! — заорал Гарибальди, когда увидел, как извивающаяся молния ударила в грудь Синклера отбросив его тело на стенку. — Тварь! Да сдохни же ты! Огонь!

Массивная туша чужака ловко ушла от обстрела и, вскинув руку-пушку, полоснула в ответ длинной ветвящейся молнией. Нескольких бойцов из службы безопасности снесло. Случайно попавший под удар монитор взорвался, кого-то приложило отброшенным ящиком баррикады, а инопланетный непойми кто или что — преспокойно продолжил свой путь. Перегородка для его когтей-клинков проблемой не стала, он ее банально разорвал, предварительно продырявив.

— Гарибальди! — вопил в коммуникатор Франклин, что уже пять минут пытался выйти на связь с Майклом.

— Что?! — наконец-то раздалось в ответ.

— Не мешайте ему!

— Рехнулся? Он половину моего отряда положил и какую-то гадость на реактор вешает!

— Вот и дайте ему ее повесить!

— Да я…

— Это тренировочный костюм!

— Что?!

— Это. Тренировочный. Костюм!

— Но…

— Он неопасен, совершенно. Понимаешь?!

— Нет! Но сделаю, как ты говоришь. Прекратить огонь! — услышал Франклин крик Гарибальди.

Под ошарашенными взглядами людей закончивший «минирование» боец сделал шаг назад, развернулся и отчетливо произнес: «Задание выполнено, вражеская станция уничтожена. Эффективность оператора признана недостаточной, кандидат в защитники испытание не прошел».

Неплохо развеялся, даже с некоторой пользой. Под сотню фрагов набил, на слабые места в обороне указал, дал новичкам пороху понюхать и корреспондентке материалов для шикарного репортажа подкинул. Летающие дроны-камеры, что журналюги с собой привезли в огромном количестве, засняли эпически-героически-идиотический поступок Синклера во всей красе. Обыватели такое любят. Смешно, но даже командору я умудрился помочь. Он уже чуть ли не неделю увиливал от интервью, опасаясь, что после эфира его снова в какую-нибудь дыру законопатят, был у Синклера такой печальный опыт общения с прессой. Теперь же, будучи раненым героем, он сделался неприкосновенным, и подобное ему не грозило. Не в ближайшее время. Тем более — еще и прямо после выборов и объявления политики большей открытости.

Старый новый президент Льюис Сантьяго пытался сидеть на двух стульях. И вашим и нашим: с одной стороны — открытость новому, с другой — сохранение самобытности. Как будто на нее кто-нибудь покушался. Впрочем, политика Земного Альянса меня не слишком волновала. Они в каноне во время войны с Тенями ничем особым не отметились. Во всяком случае, ничего такого припомнить как-то не удавалось.

Куда больше меня зацепило сказанное Майклом, который навестил Синклера вечером, как только того отпустили медики. Не ждал я от Гарибальди такого.

— Джеффри, — сказал он проникновенно, — ты был мне другом куда дольше, чем начальником. Так что я имею право это сказать. Я не был на рубеже, но тоже исполнил свой долг. Война изменила многих. Кто-то стал лучше, кто-то хуже. У многих похожая проблема, в войну у нас была цель, жизнь имела смысл. Без войны мы растерялись, многие ищут повод погибнуть со славой. Знаешь, мне кажется, что найти, за что бы такое умереть, не так уж и сложно. Куда трудней найти то, за что стоит жить. Но ты должен это сделать, Джефф.

Не только Синклеру не нашлось что сказать в ответ, но и мне тоже. Почему-то столь простое объяснение самоубийственным поступкам командора мне в голову не пришло. Да и просто стало совестно. Удивительно, оказывается совесть у меня еще не совсем атрофировалась. Может, и собрание триумвирата отменить? Подумаю, стоит еще раз взвесить все за и против. Как-то невовремя она у меня из комы вышла.