Алекс Гаф – Эволюция (страница 65)

— Шшдравшштвуй, охотник, — улыбнулся выползший из-за угла монстр.

— Кто ты? — удивился тот, явно недовольный, что его прервали.

— Чужие вопросы, по чину не положенные, задавать не следует тебе.

— А?

— Бэ! — рывок, удар лоб в лоб, и охотник видит небо в алмазах.

— Эй, ты что делаешь? — заорал припершийся охранник, вспомнили, смотри-ка ты, про гостя дорогого. Ладно, я ведь успел уже яд в тело жертвы ввести, да и безопасника заранее почувствовать не было проблемой.

— Птьфу, — выплевываем голову и делаем невинную шипасто-клыкастую морду. — Нишшево, нашшальник. Ему прошшто плохо шштало.

— Отойди от него.

— Хорошшо, не надо в меня шшластером тыкать, я помошш хотел.

— Сожрав?! — по-моему, он мне не верит. Обидно, да?

— Я делал ишшкушштвенное дыхание, — вздергиваем морду и строим вид обиженного зерга.

— Это Барти, — бухтит в коммуникатор боец в серенькой униформе, продолжая тыкать пистолетом в пузо, — тут зерг охотника чуть не сожрал, что мне делать?

— Держи зерга на прицеле, для них охотники деликатес, — ответил коммуникатор голосом Синклера.

— Понял.

— Нашшальник, я пополшшу, шшил нет, так вкушшно пахнет.

— А ну стоять!

— Шшлые вы хомо и шшадные ошшень, — понурившись, опустил морду зерг, а потом и вовсе свернулся в клубок.

Яд достаточно подействовал, чтобы ввести охотника в состояние комы. Теперь его можно было без проблем считать, сняв матрицу сознания. Вот и пришлось освободить одно тело и задействовать другое. Попутно порадовавшись, что у меня тут целый сектор с разным-разнообразным имеется. Пока возился, Синклер немного пострелял, ранив охотника, впрочем, тот оказался мужиком крепким. Подловил командора и ловко обезоружил, угу, удар промеж ног — неспортивно, но эффективно. После пары ударов по морде изрядно поплывшего Джеффри пинком отправили в полет, и это стало самой большой ошибкой победителя.

Короче говоря, наш герой превозмог, и дал охотнику самому насладиться пребыванием в баночке-скляночке. Просто навел на него душевысасывающий агрегат, в тот момент, когда тот включился «на прием». Вот ведь какой везучий. Делен спас, злодея погубил — прям настоящий лыцарь. Пойти, что ли, к нему сползать, а то как-то там дракона для антуража не хватает. А, черт, я же тут под прицелом. Ладно, сейчас посла приведем, самого себя на поруки возьмем. Все равно минбарку уже в лазарет тащат. Момент, как говорится, упущен.

— Как она, доктор? — спросил Синклер, стоя рядом с кроватью, на которой лежала потерявшая много крови и сил Делен, опутанная проводами системы жизнеобеспечения.

— Состояние стабильное, угрозы жизни нет. Дня через три-четыре можно будет выписывать, слабость пройдет в течение пары недель.

— Командор, — вошел в медотсек посол зергов, — прошу прощения за моего помощника.

— Боюсь, если охотник погибнет, мне придется депортировать задержанного на Землю для проведения суда. Скорее всего, его там посадят в тюрьму.

— Вы решили избавиться от своих преступников и откормить моего секретаря?

— Нет.

— Тогда я не понимаю смысла ваших действий.

— Он просто будет отбывать срок в изолированном месте.

— Может быть, будет проще, если я прикажу ему лечь в спячку на столько, на сколько вы захотите?

— Хмм, — поднял глаза к потолку Синклер, — давайте так, пусть ваш помощник введет противоядие, и на этом будем считать инцидент исчерпанным.

— Хорошо, я распоряжусь.

— Вот и прекрасно, сейчас я свяжусь с Гарибальди, чтобы его привели.

— Командор, — открыла глаза Делен, — вы спасли меня. Спасибо, Джеффри.

— Вы сильная. Вы продержались, боролись до конца и победили.

— Стивен, скажите как врач, у них возможна кладка? — тактично спросил посол через всю палату.

— Н-нет, — выдавил фанат медицины, но в силу особенностей характера, психики и стечения обстоятельств, не смог не добавить: — без сторонней помощи.

— Думаю, наши ученые смогут помочь. Вероятно, и геймы справятся.

— Да там ничего особо сложного, всего лишь… — ну да, обидно Франклину за науку земную, вот и поддался на провокацию.

— Кхм! — Синклер был краток и лаконичен.

— Вот и ты, — отвлекся посол на вползшего помощника, — сколько раз тебе говорить, тут не принято прилюдно поедать добычу.

— До норы было далеко.

— Тащил бы к пакмарам, их сектор был по соседству. Жадность обуяла?

Зерг потупился.

— А теперь без добычи останешься. Иди и укуси его.

— А мошшно откушшить?

— Нет, и хватит шипеть. Тебя не понимают. Доктор, проводите его к пациенту, а если он увлечется, скажите «фу».

— Э… хорошо.

— Не волнуйтесь, командор, он больше не будет попадаться. Я с ним побеседую.

— А он может вообще никого не пытаться сожрать?

— Не знаю, но это будет интересный эксперимент. Спасибо за идею, командор. Поправляйтесь, посол Делен.

— Спасибо.

— Яйцо должно родить жизнь или стать омлетом. До свидания.

Проводив посла удивленным взглядом, землянин с минбаркой переглянулись.

— Яйцо?

— Омлетом?

— Фу!!! — отвлек их вопль Франклина, не отключившего динамики бокса с охотником.

— Ишшвините, я только немношшечко.

Глава 25. Понемногу по чуть-чуть

Немного надкусанного и слегка подергивающегося охотника за душами спровадили со станции, как только тот смог более-менее самостоятельно передвигаться. Командор что-то брякнул на тему запрета посещения Вавилона, получив в ответ такой взгляд, что стало ясно — мог бы и промолчать. В глазах душелова отчетливо читалось: «Добровольно? Не дождетесь!». Зерга, за несдержанность, наказали лечебным голоданием, хотя Синклер с Франклином были против, а доктор вообще настаивал на удвоенном пайке. Похоже, они даже были готовы организовать фонд по сбору средств на кормежку голодного монстра. Пришлось устами посла сообщить, что тогда у них будут другие трудности. Молодой зерг, в самом расцвете сил, да при обильном питании, такому очень трудно удержаться от создания гнезда. В общем, оба землянина прониклись и решили, что лучше не надо.

Мши, якобы отпраздновавшие избрание Великой Матери, вернулись на станцию и вновь заняли место председательствующих в Лиге Миров. Дел много к этому времени накопилось. Раньше стоило сворачиваться. Затянул. Впрочем, были на то и объективные причины. Удалось провести обследование хвостатых и выявить некоторые незначительные признаки мутаций. Причем, что поразительно, не столько в телах, сколько в энергетике. Душа — видимо, в силу остаточных отзвуков человеческого во мне — все-таки как что-то такое божественное, непознаваемое воспринимается. Другое дело, аура там, или еще что. Как-то проще мне с таким термином обращаться. Мелочи, конечно, ну да и черт с ним. Не в названиях суть.

Так вот, собственно, у Мши как раз и начали появляться признаки развития этой самой ауры. Раньше-то она была очень блеклой, ведь психоматрица — это даже не урезанная форма разума, а так, нечто, лишь отдаленно на него смахивающее. Впрочем, способности духа к своеобразной регенерации нами уже достоверно установлены. Частично вернувшиеся ко мне воспоминания из прошлой жизни — это как раз и есть один из побочных эффектов такого развития. В общем, довольно интересно получается. Будем вести наблюдения. Теоретически, лет через сто или тысячу, из Мши может получиться нечто вполне себе самостоятельное и полноценное. Или не получится, тут немного зыбко все. Без данных, в динамике получаемых, прогнозировать сложно.

— Босс, ты только глянь.

— Что там?

— Да вон, гляди.

— Ну и? Мши прилетели, в чем дело-то?

— Смотри, какой здоровяк.