Алекс Гаф – Эволюция (страница 108)

— Но не воспользовались ей так, как стоило бы.

— Мы против их истребления. В них все же есть потенциал.

— Хорошо, но Центавр должен начать войну. Без их экспансии спровоцировать других на объединение и конфликт не получится.

— Когда мы выступим?

— Когда себя проявят ворлоны. Они хотят нарушить договор, решить наш старый спор радикально.

— Их придется спровоцировать.

— Атакуем окраинные миры. Хаотичные нападения и череда конфликтов, этого будет достаточно.

— Когда они проявят себя во всей красе, нам станет проще.

— У нас может не хватить сил.

— Нам не нужно их уничтожать, делать это незачем. Просто мы будем в глазах младших меньшим злом.

— По крайней мере, постараемся.

Ворлон, так и не ставший в свое время газовым гигантом, но все же обладающий сверхплотной атмосферой, в которой вечно бушевали чудовищные грозы, был ужасен для всех, кроме его обитателей. Гигантская сущность неспешно дрейфовала по воле противоречивых стихий, омываемая энергией многочисленных молний.

— Этот раунд будет последним. Мы больше не можем откладывать решение. Нам нужно уходить.

— Минбар готов, мы передали им достаточно, они будут новыми пастырями.

— Все идет так, как предначертано.

— Мы сомневаемся, у них раскол.

— Новое всегда рождается в муках. Они должны познать огонь и ужас, чтобы навсегда отвратиться от него.

— Порядок и дисциплина, самоконтроль и понимание.

— Им нужен сильный лидер.

— Он есть.

— Она отказалась.

— Но она есть.

— Она не возглавит их.

— Неважно, будет она официально назначена или нет. Она все равно будет. Ее станут слушать.

— Ей станут подчиняться.

— Осталось убрать преграду.

— Армада готова.

— Не станем спешить.

— Я не хочу радикальных решений.

— Мнение одного не важно. Тогда мы были не готовы. Теперь же игре конец.

— Перевернуть доску — не значит выиграть.

— Кулак побеждает в споре, когда начинает бить.

— Но правота…

— Будет такой, какой мы скажем.

— Историю пишут победители. Мы сами делали это не раз.

— Сделаем снова.

— Это вопрос масштаба.

— Подчиняюсь, но требую передать решение о сроке мне.

— Хорошо.

— Согласны.

— Не возражаем.

— Пусть будет так.

Спокойное дежурство было нарушено появлением аномалии в четырнадцатом секторе. Иванова, следуя инструкциям, отправила туда с проверкой истребитель. Вот только тот вернулся обратно с мертвым пилотом на борту.

— Корабль не поврежден, но признаки жизни отсутствуют, — доложил оператор после сканирования истребителя.

— Отбуксируйте его в ангар и вызовите Франклина.

— Есть, мэм.

Не успела Сьюзен отойти от сообщения доктора о смерти пилота от старости, как на станцию пришел сигнал. Ей даже захотелось потереть глаза, не обманывают ли они ее. Ведь абонентом был Вавилон-4, бесследно и загадочно пропавший в том самом четырнадцатом секторе.

— Что у нас? — прибыл по вызову капитан-лейтенанта командор.

— Вот, — ткнула пальцем в монитор Сьюзен.

— Так, у любого военного корабля или станции есть особый секретный код, — Синклер был шокирован не меньше своего заместителя, но и теряться не собирался.

— Компьютер, поднять архивные данные по станции Вавилон-4. Найти ее секретный код.

— Требуется подтвердить допуск.

Манипуляции с офицерской карточкой Синклера и введение соответствующего кода заняли минуту.

— Допуск подтвержден. Информация загружена.

— Не может быть, — хмыкнул Гарибальди, заглянув через плечо командора.

— Похоже, это все же Вавилон-4. Ответить на сигнал.

— Есть.

Качество связи оставляло желать лучшего, да и прервалась она не в самый удачный момент, но кое-какую информацию командование станции поучило.

— Сколько сможем эвакуировать за раз?

— Максимум триста человек, — ответила Синклеру сверившаяся со своим терминалом Иванова.

— Четыре раза туда-обратно слетать придется.

— Где-то двенадцать часов, — быстро прикинула Сьюзен.

— В таком случае, нам стоит поторопиться.

— Невовремя нас корабли космофлота покинули, — вздохнул Гарибальди.

— Может быть, обратимся к Мши? Наверняка их крейсер где-то в гипере болтается.