Алекс Фрайт – Бумеранг-2 (страница 4)

– А мне кажется, – язвительно сказала она, – что всё предельно просто.

– Это потому, что теперь в этом весь смысл вашей жизни?

– Интересно, как смерть Хромого изменит мою жизнь?

– Как – это уже не мне решать.

Ольге стало как-то не по себе. В мысли вмешался страх, причём совершенно непонятно откуда взявшийся. По сути, бояться у себя в стране было нечего, но она постоянно оглядывалась днём, а внезапно просыпаясь посреди ночи, лежала с распахнутыми глазами и прислушивалась к каждому неясному звуку… Хромой снился с поразительным постоянством – он стал символом её жизни.

Ольга сверкнула глазами:

– Хромой – цель! Цель, а не смысл. Понимаете, товарищ полковник?

Грише захотелось сказать, что сотрудник контрразведки с таким шальным взглядом гарантировано стоит одной ногой в могиле. Однако он сдержался и напомнил:

– Вы, безусловно, имеете полное право ставить перед собой любые цели. Можете даже запланировать свою свадьбу на Луне и выслать мне приглашение. Однако, не вам указывать, как мне отреагировать на подобную глупость. Доходчиво изъясняюсь, товарищ старший лейтенант?

– Не поняла… – протянула Ольга.

– Выбирать не вам, – пояснил Гриша ледяным тоном. – Потому что в этом кабинете всё решаю я. Как вам такая схема?

– И что же в вашей схеме делаю я?! – вскинулась Ольга.

– Вы реализуете своё чувство мести.

– Я не услышала главного – как?! С расстояния в тысячу километров?

– Всё-таки непременно желаете сопроводить его на тот свет собственноручно?

– Так точно! И мне нужен контакт за кордоном, который окажет содействие. Вот и всё, что от вас требуется.

– Разве я похож на волшебника?

– На гоблина, – пробурчала она себе под нос, а уже вслух агрессивно поинтересовалась: – Так что, будет человек из вашего списка?

Полковник наморщил лоб, долго растирал подбородок. «Ни одного шанса, – злорадно подумал он. – Ни одного! Прикончил бы её Хромой и глазом не моргнул. Хрен с ней, конечно, но всё-таки жалко – красивая девка». Но сказал он совершенно не то, что вертелось на языке:

– Такой человек есть. Очень необычная личность. Странный, со своими вывихами в голове. Хромой номер два, так сказать. Всё, за что он берётся, приносит ожидаемый результат. Я организую вам встречу без посредников и, если сможете быть убедительной, то он окажет полное содействие. Его зовут Штольц.

Ольга слегка опешила:

– Немец…

– Какая разница?

– С немцами работать не буду!

Полковник скривился:

– Может быть, озвучите причину?

– Генрих Хаубе! – отчеканила она. – Тоже со своими тараканами в голове. Феномен вашими же словами. Могу подсказать номер холодильника в морге, где лежит Ясинская после совместной с ним работы.

– М-да… – многозначительно протянул Гриша.

– Что вы там мычите? – окрысилась Ольга.

Полковник выдержал мхатовскую паузу и неторопливо, смакуя каждый слог, произнёс:

– Не желаете сотрудничать – никакой помощи оказано не будет.

– Да, уже не хочу! – она вздёрнула вверх подбородок.

– Надеюсь, генерал услышит те же слова, что и я? – усмехнулся он.

Ответом на вопрос был уничижительный взгляд.

Ольга откинулась на спинку кресла, попыталась принять более непринуждённую позу, но под взглядом полковника всё вышло как-то неуклюже. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза: он со скрытой угрозой, она с бессильной злостью.

В конце концов Гриша пожал плечами, отвернулся.

– Баба с воза – кобыле легче, – с плохо скрываемой досадой пробурчал он и выдвинул ящик стола. Звякнуло стекло.

Полковник добавил к бутылке стакан. Потом ещё раз окинул молодую женщину оценивающим взглядом. «Вот ведь сопливая сучка… – мрачно подумал он. – В конце концов, столько оперативников положили по её вине, а она мне тут истерики закатывает…».

Он встал, прошёлся по кабинету, а затем резко склонился над Ольгой и прошипел ей прямо в лицо:

– А что будет потом?!

Она отпрянула от неожиданности, облизнула внезапно пересохшие губы:

– Никогда не задумывалась.

– Вот именно, – процедил полковник. – Никто из вас не задумывается.

Он хотел уточнить, что «вас» – это она и папа. Ему очень хотелось добавить, что в общем и целом, и генерал, и его дочь уже практически отработанный материал – недовольство на самом верху вот-то выплеснется репрессиями. И хотя полковник и сам являлся одним из организаторов разгорающегося скандала, по мере сил подливал масла в пламя мнительности Председателя Комитета, но открыто высказываться не стал – ещё не время. Как-то обречённо махнув рукой, он вернулся на своё место, плеснул из бутылки в стакан и залпом выпил.

Лицо Ольги окаменело. Она прекрасно поняла недосказанное. Намёк полковника Гриши ей очень и очень не понравился, тем более, что группу Баргуна, в полном составе лежавшую в холодильнике, всё равно никто не в силах воскресить.

– Разрешите идти? – она резко поднялась.

– Не задерживаю, – он вяло кивнул и потянулся к бутылке.

4

День едва перевалил за полдень, а майор Матусевич уже выглядел уставшим и раздражённым. Последний час выдался особенно тяжёлым – совещание у полковника Гриши, на которое ему приказали явиться, выбило из привычной рабочей колеи. Да и ранее состоявшийся разговор с Ярцевым оптимизма не добавлял. И сейчас, потирая подбородок, он отрешённо разглядывал казённую папку: штамп «Совершенно секретно» и одно короткое словом под ним – «Боул». Для получения доступа к архивной разработке пришлось приложить массу усилий, и он очень надеялся, что они того стоили. В противном случае не санкционированное руководством любопытство гарантировало такие серьёзные последствия, что он просто не мог подобрать подходящее определение для их тяжести.

Майор вздохнул – если уж пошла чёрная полоса, то надолго. К тому же и запрос на отпуск повис в воздухе на неопределённое время. Отдохнуть хотелось нестерпимо, да и дочь уже месяц настаивает на совместной поездке на море. С дочкой он бы с удовольствием, а вот как быть с женой…

При мыслях о супруге он скривился. Провести две недели в её обществе не хотелось категорически, и причина лежала совершенно в другой плоскости, нежели тяготы семейной жизни. «Может быть, хорошо, что всё так складывается? – подумалось ему. – Ну его, это море. Да и эту блудливую суку пореже видеть придётся». Он сам понимал, что виной всему его служба. И тут приходилось спорить только с самим собой, ибо с женой он не спорил уже давно.

Матусевич прихлопнул ладонью и перевёл задумчивый взгляд на жизнерадостную физиономию бывшего заместителя. Затем сокрушённо покачал головой и как-то озабоченно проворчал:

– За кордон тебя отправляют. Слышал?

Капитан Буглаков уже пять минут с интересом наблюдал за сменой гаммы чувств на лице Матусевича. Затем непроизвольно растянул губы в широкой улыбке.

– Так точно, Анатолий Сергеевич, – охотно подтвердил он и небрежно козырнул.

Матусевич придвинул к себе личное дело Буглакова. Пальцы потеребили верёвочный узел.

– Родителя своего Анатолием называй, – процедил он. – А меня – товарищ майор. Усёк?

– Так точно! – капитан, демонстративно щёлкнул каблуками. О переводе он уже знал, так что козырнул ещё раз и мысленно послал бывшее начальство подальше.

Майор освободил папку от верёвочного замка. Аккуратно нацепил на нос очки, пробежался взглядом по первой странице. За стёклами очков мелькнуло злое удовлетворение.

– Я был категорически против, – отчётливо произнёс он. – Это так, к сведению.

Буглаков пожал плечами, а Матусевич подцепил ногтем уголок листа и попробовал перевернуть страницу. После двух неудачных попыток послюнявил палец, оставив на бумаге мокрый отпечаток.

– К вашему сведению, товарищ майор, – капитан едва удержался от язвительной насмешки, – так делать некультурно.

– Давно навоз из-под коров выгребал? – абсолютно спокойно поинтересовался Матусевич и вдруг обозлился: – Деревня на роже топором рублена, а всё туда же! Интеллигент хренов!

Капитан насупился. Резкая отповедь майора напомнила о самом больном в его биографии – происхождении.

– Я был против, – повторился Матусевич и посмотрел на Буглакова поверх очков. – Знание языков на уровне третьего класса. Оценки по основным предметам совсем не впечатляют, да и общее образование какое-то жиденькое. Как был двоечником, так им и остался. Я бы на месте экзаменаторов тебе не аттестат, а волчий билет выдал.