Алекс Ферр – Одиночный рубеж 3: Зелёный коридор (страница 4)

Гай незамедлительно откликнулся, кажется, даже не заметив никаких подтекстов:

– А??! Нет, здесь, у Древа, я стану куда легендарнее!! – отозвался он. – Мне подарили столько возможностей, прелестное окружение, друзей… – говорил это рыцарь, не меняя темпа пользования нижними фейками. Голос у него был ровный, будто Гай не в бешеном ритме обрабатывал девчонок, а сидел на диване, расслабившись и никуда не спеша. Чертов кудесник. – Нет, определённо здесь я свершу гораздо больше, чем под началом у Нельзинбера. Ну, будем, друг! – Гай опрокинул в себя рюмку и, все же не устояв перед напором вкуса шаманского зелья, согнувшись пополам, отстранился от любовной шестиэтажной пирамиды, закашлялся.

Я, предусмотрительно зажав нос, осушил мелкую посуду, памятуя о том, что Селеста, кажется, для зелья страсти варила в одном котле старые носки, потного Киеренна и помои недельной давности. Смотря на соратника, невольно возгордился своей стойкостью. Уже через секунду меня с головой накрыла волна поднявшейся изнутри звериной страсти. Хищно посмотрел на верхнюю часть пирамиды грифона… Да. Тем более, что они уже с полминуты не получают никаких ласк, потому что Рон решил сначала поболтать, а потом припить допинга.

– Ну и ядреная вещь… – откашлявшись, сказал Рон.

Его слова уже не имели никакого значения. Не сводя глаз со светловолосой Трамы, одной из трёх блондинок, которые одновременно вышли из-под рук Двухсотого, я ухватил её за бархатную руку и повел к уже пустующему дивану. Эта прелестница особенно удалась лешему, все было при ней: и попка орешком, и грудь моего любимого размера. Маленькие, тёмные соски выделялись на мраморной коже и призывно торчали, стягивая на себя всё внимание. Но не только они. Не отрывая взгляда от пухлых, розовых губ Трамы, я небрежно завалил её на влажный от активного использования диван и накрыл своим телом. Член безошибочно отыскал заднюю дверь и плавно туда вошёл. Трама охнула, вцепившись коготками мне в спину, но, чуть позже, освоившись, расслабилась и сладостно застонала. Я тоже, убедившись, что не делаю девчонке больно, заработал с удвоенной силой, ритмично шлифуя попку фейки. Светловолосая жрица, пользуясь своей непосредственной близостью, ласково целовала меня, периодически вскрикивая на особо сильных моментах соития. Я выпрямился, и взяв её шикарную грудь в две свои пятерни, крепко сжав, продолжил. До пика оставалось совсем немного… Я схватил Траму за талию и сделал совместный переворот, по итогу которого прелестница оказалась сверху, а я в пеассивном положении. Как ни странно, она даже не стала снижать темп, алчно прыгая на члене упругой дыркой. Когда я был готов вот-вот выбросить очередную порцию спермы, красавица снялась с члена и прильнула к осиротевшей плоти горячими губами, маленькими, но сильными пальчиками сдавливая основание. Это чуть замедлило прогресс, но совсем ненамного, уже через минуту её активных лобзаний и умелых манипуляций, Трама получила искомое и улетела прочь.

Мимо, будто нарочно, пролетела её сестрица Панча.

– Пс, красотка, – я ласково прикоснулся к её бедру. Эта из тройственной партии была самая хрупкая. Для некоторых, может, худосочная, но для меня в самый раз. Тонкая талия, плоская попка в форме сердечка и миниатюрная, очень аккуратная грудь.

– Да, лорд? – Панча остановилась, с интересом поглядывая на мой член, который начал восставать для следующего подвига.

– Холодает, а у меня мёрзнут яйца. Согрей.

Ничуть не обидевшись на похотливое предложение, фейка улыбнулась и, сделав в воздухе петлю, спикировала ко мне на колени, согревая дыханием одинокие фаберже.

К ней присоединилась Антея, и мы продолжили марафон. И всё же хорошее зелье сварила Селеста: бодрость больше не проседала, а похоть с каждой минутой крепла, но поздняя ночь цепкими когтистыми лапами утягивала в дремоту, которой не хотелось сопротивляться. Юные, упругие тела феек мелькали перед слипающимися глазами, член посылал в мозг сигналы удовольствия, казалось, нет ничего идеальнее этого места и момента…

Всепоглощающая темнота и слой земли скрыли меня от посторонних глаз. Или глазниц. П ока не могу высунуться и обнаружить себя, как только начинаю показываться из-под земли, оголтелые латники тут же бросаются рубить всё инородное и чуждое их холодному мироощущению. П ока выжи даю.

Строй в три ряда латников и мёртвых всадников окружает каждую мало-мальски приличную стальную юрту . Откуда в Сальвире столько железа? Неужели у них есть свои рудники?

Пока я находился под землёй, мысли крутились не в том направлении, в котором нужно. Я ждал.

В металлическом убежище пряталась энфермедада.

Наконец она показалась… В проеме железной полусферы возник невнятный силуэт, сливающийся окруж ающей с окруж ающей тьмой. П одполз ближе.

Скрытая под слоем вонючих тряпок, волочащихся по земле, эта прелестница так и манила. Уверен, это ты снаружи ужасная, а под всеми этими тряпками тёплая и мягкая….

Отпустил из-под земли одно щупальце, прикоснулся к мягкому, стройному бедру и двинулся вверх. Вообще-то я стремителен, но не хотел пугать девчонку и сразу брать нахрапом, нежных объятий для начала будет достаточно… Мою конечность , котор ая ласкал а прелестницу тут же объяло адским пламенем. Больно! Больно!

Я быстро, не теряя времени, скрылся как можно глубже, утёк вниз в безуспешном усилии избавиться от пыточных ощущений, но не тут-то было. Пламя, объявшее щупальце, пошло дальше, разъедая моё тело… Вот же сучка ядовитая!

Я судорожно схватил воздух, и, ничего не понимая с удивлением воззрился на ласкающую член язычком Дафнию и запоздало понял, что бурно кончаю. Страх произошедшего с тентаклей резко сменился пульсирующей волной удовольствия, щекочущего нервы. Расплылся в удовлетворённой улыбке. Да-а-а-а… Здесь, на балкончике, в своём древесном дворце и в окружении прекрасных фей находиться гораздо безопаснее и приятнее, чем во тьме на локации тентакли. Но, так или иначе, Охотник сам себе выбрал жертву, сам пусть и страдает. Иконка пета не торопилась сереть, да и с баром жизни у него было всё в порядке.

Дафнию, улетевшую творить ритуал, сменила Канья, Рон и вовсе пропал с поля зрения, оставив мне в ленивое властвование трёх озорных девчонок… Я удовлетворённо закрыл глаза и вновь провалился в приятную дрёму.

Ах ты, мелкая хитрая сучка! Вздумала меня отравить!

Я только оправился от шока и залечил раны, нанесённые странным кислотным туманом, который испустила кож а выбранной мной прелестницы. Нет, дорогая, болезни ты насылать ни на кого не будешь. Не в этой битве и не в моё дежурство. А раз я попробовал твоих острых коготков, теперь и ты соизволь оценить мои.

Не показываясь из-под земли, выпустил облако ферромонов, искренне надеясь, что среди мёртвых всадников и мослатых латников нет ни одной особы женского пола. И не прогадал. Из железной палатки показались заинтересованные глаза, выглядывающие сквозь прорези в покрывале. Явил желанной леди толстый отросток. Реакция энфермедады не заставила себя долго ждать: схватившись сильной рукой за конец, она буквально втащила меня за грибное тело внутрь полусферы .

В металлическом вигваме меня ждал ещё один сюрприз, дева оказалась не одна, а целых две. Плотно закрыв убежище, они скинули с себя одежды и прильнули к щупальцам как к последнему прибежищу любви в этом страшном холодном мире…

Чертова похотливая тентакля! Нет, ну надо же… Этот хитрый жук умудрился соблазнить двух высокоуровневых противников. Жаль, что латники и мертвые всадники на магию не повелись, я бы с удовольствием понаблюдал за тем, как будет выкручиваться охотник из цепких объятий суровых рядовых воинов. Хах, это я погорячился, такие зрелища не для моей юной психики.

С противоположной стороны, где расположен алтарь, уже наверняка занимался рассвет. С моего места видно не было, но предутренние сумерки и плотный туман там, внизу, прямо указывали на то, что вот-вот встанет ласковое, разгоняющее тьму светило. С удивлением обнаружил, что кем-то заботливо укрыт тонкой простыней. На столике появилась ваза с яблоками и ещё дымящаяся кружка ягодного взвара. Встал, потянулся… Глаз зацепился за горку гипертрофированных фасолин. Восемнадцать штук. Кажется, во второй половине ночи, я всё-таки сдал, несмотря на прием сильных зелий. Надо будет Селесту поспрашивать, почему так получилось. Бар бодрости был полностью заполнен, от раздирающей нутро похоти не осталось и следа, как и флаконов с эликсирами рядом с диваном, видимо, фейки или кто-то ещё предусмотрительно убрали лишнее.

Немного придя в себя, понял, что над балконом висят какие-то странные, неестественного оранжевого цвета огни. Протёр глаза, пригляделся, и тут же рассвирепел. Сияние оказалось ни чем иным, как блеском глаз безэмоциональных василисков. Они наблюдали за происходящим этой ночью??! Чёртовы вуайеристы!

– Вам-то что надо???! – чуть с хрипотцой, но от того не менее раздражённо гаркнул я.

На перилах балкона тут же появился нехебкау, спарив сверху.

– Ждем-м-м-м-м твоих-х-х приказов, командующ-щ-щ-щий, – прошипел Шурнен своим мерзким голосом, способным довести до мочеиспускания самого Сатану.

– Да достали! – в сердцах топнул ногой я. – У меня такое ощущение, что этой ночью вы все тут поприсутствовали. В следующий раз запрусь в башне!