Алекс Ферр – Одиночный рубеж 3: Зелёный коридор (страница 23)

Нет, насекомые, конечно же, несли изредка потери. Одной приземлившейся на гриву латника осе не повезло по-соседству оказаться с шаманкой. Не жалея союзника, та направила поток огня в насекомое. Оса взлетела, стараясь выжить. Набирая высоту, полосатая тварь продолжала запекаться в пламени. Крылья держались, но всё-таки напор пламени смог подъесть их, и уже вместо небесных высей оса принялась планировать в сторону леса, скрываясь в нём.

С другой осой поступили ещё жёстче. Быстрое, дёргано двигающееся тело с головами на спине и множеством рук схватило насекомое, вмиг порвав на части, для того чтобы после закусить врагом. Спокойно потрапезничать арану не дали, вырвавшаяся из-под земли водная стихия подняла многоножку в воздух, разорвав напополам. Приземлившиеся две половины как ни в чем ни бывало дальше двинулись по своим делам.

Заряженная Ускорением Изивала моя пехота сблизилась с врагом. Хотя хало давно уже орудовала, не дождавшись остальной группы. Но, так уж и быть, её простить можно за небольшое своеволие. Тем более, никто из наших из-за этого не пострадал. Зато латники уничтожались целыми партиями. Два маленьких гарпуна, вгрызшихся с лёгкостью в голое тело, выполнявшее роль якоря для натяжки струн, косили строй. Двигаясь по кругу, стальные нити, расчленяли всех встречающихся на пути пехотинцев нежити. После атак Хало у погани в строю возникали поляны с еле движущимися нарезанными остатками латников.

Септы вели себя на манер деревьев лешего. Обращая удар своих щупалец когтями к врагу, они просто выкашивали войска, прокладывая себе путь вглубь строя. Василиски в этот раз не рвали и не давили, а с латниками поступали нещадно, превращая врага в камень. Простым василискам приходилось подбегать чуть ли не вплотную и пищать прямо в лицо врагу, на бегу культивируя сад гранитных скульптур. Королевские василиски обладали такой же, но уже дистанционной атакой. Оставаясь в метрах десяти-пятнадцати от неприятеля, королевские ящеры раскрывали воротник-клобук, испуская усиленный визг потоком на ряды противника. Заяц напрыгивал на врага, плюща по два-три юнита за удар одной лапы-колотушки и отскакивал на новое место, когда враг приближался к его тылам. Кабан Двухсотого забегал в строй противника по косой, совершая дуговую пробежку, в конце которой выскакивал из рядов. Хрюндель по размерам приближался к грузовой газельке, из-за чего в войске нежити появлялись широкие полосы разрезанных бивнями и втоптанных в землю нудистов.

Бой направленной мной группы проходил жестоко, красиво, но глобальный перевес пока не произошёл. Павших вскоре поднимали и возрождали шаманы, нивелируя потери. Зато они, полностью поглощённые восстановлением войск, не творили никаких других гадостей и не испускали своих злобных духов. К тому же, окаменевших союзников, похоже, оживить шаманам было не дано. Каменные статуи продолжали стоять и валяться разбитыми кусками.

Наконец войска Детей Смерти перестали расти, а наоборот, принялись понемногу таять. Латников оставалось около двенадцати тысяч.

Моя маленькая загадочная мазохистка Лара продолжала трудиться как усердная пастушка, подгоняя нам всё новые и новые единицы на перевоплощение. После того, как покончили с центурионами, жнец принесла троих могильщиков. Видимо, Лара определила их следующими по степени важности. Надо будет запомнить и обязательно вознаградить её на общем сборе.

Колонна по три пехотинца, движущаяся в битву во главе с Нельзинбером, перестроилась в широкий строй на подходе к врагу и ударила в безоружных. Ребята били мастерски и слаженно: выпады мечами запросто отсекали не к месту торчащие части тел, удары щитов ломали грудные клетки и плющили и без того безобразные лица. Но объём латников на одного рыцаря был подавляюще-превосходящим. Одного за другим Детям Смерти удавалось выдёргивать из строя смелых мечников. Повалив несчастного воина группой, нудисты принимались рвать тело, расчленяя. Доспех не сильно защищал от отрывания конечностей. Останься войско Нельзинбера без подмоги и поддержки ещё хотя бы пару минут, и имперцев в нашей армии не стало. Но свой строй люди сами же и поддержали. Выскакивая из портала, возрождённые воины, голые, в одних кальсонах, подхватывали из кучи длинные деревянные копья и отправлялись на передовую. Леший позаботился о том, чтобы войска Нельзинбера смогли продолжить схватку. Помимо порталов и кольев Двухсотый активно прикрывал фланги воюющих рыцарей.

Можно сказать, наличие людей нас даже ослабило, заставляя Двухсотого тратить силу на игры в кальсонных солдатиков, оберегая их и всячески поддерживая.

Мы давили уверенно и дай нам нежить ещё минут десять, от девяти тысяч латников уже бы точно никого не осталось. Это уже не говоря о постоянно пропадающих командирах в тылах Детей Смерти.

На месте нежити, видя, как разворачиваются события, ещё будучи по ту сторону рва, я бы попытался отступить. Но погань принялась сопротивляться, творя нечто новое.

Над лагерем приподнялась фигура шаманки. Повиснув в воздухе, она окуталась фиолетовым сиянием, исходящим из трещины, появившейся в земле. Как лента, тёмный свет из пролома расползался по лагерю, притягивая тела к шаманке, ломтями.

Феникс, по моим наблюдениям, среагировала однозначно: как можно быстрее и дальше Лия улетала от лагеря прочь.

— Двухсотый! Всех наших портируй домой! — спокойно и уверенно, но находясь в предвкушении полного песца, приказал я. — Сами давайте сюда! Ну и нельзинбержцев по возможности сберегите.

Видя, как леший в мгновение принялся выполнять команду, решил разведать подробности. Подлетел стремительным Меднокрылом к явно взволнованному и испуганному фениксу.

— Лия, что происходит? — спросил я вороном.

— Не может быть! Это самоубийство!! Для всех! — запыхавшаяся огненная птица говорила рвано и малопонятно.

— Они призвали древнюю сущность из нижнего мира, — отстранённо дополнил разведданные Лорэй.

На месте лагеря нежити достягивались остатки фарша. Надеюсь, только из союзных для лагеря Детей Смерти единиц.

Антигуа, могильный титан, уровень 93 102

Здоровье 18 000 000/18 000 000 ед.

Глава 19

Все соратники, убравшись с поля брани ввалились на балкон. Василиски, которых Двухсотый буквально выдернул, тут же пересели на ветки Древа рядом с нашей обзорной площадкой. То же самое сделал Гай Рон. Крот занимал слишком много места, поэтому грифон, не выходя из капсулы на спине пета, вместе с ним перебрался на одну из веток, в которую прирученный землероец вцепился всеми четырьмя конечностями. Рядовых солдат Нельзинбера леший отправил вниз, а к нам наверх забрал лишь владыку Алесуна. Разгорячённый битвой, король долго не находил себе места, задумчиво вышагивая по штабу в одних подштанниках и помалкивая. Видимо, призванное Детьми Смерти существо повергло в ступор и его.

На первый взгляд Антигуа не создавал впечатления могущественного и ужасного врага, способного на фатальные для нас свершения. Разве что размер впечатлял. Туша метров двести пятьдесят-триста в длину — вот и все выдающиеся достопримечательности гиганта. В остальном вид его вызывал жалость и отвращение. Удлинённое червеобразное тело, схожее с морским огурцом состояло из плотно прилегающих ломтей мяса. Словно огромная заготовка для шаурмы, только очень неаппетитно выглядящая. Переднюю часть тела венчала голова, похожая на огромную бескожую морду льва. Вместо гривы лицо обрамляли иссиня-чёрные скользкие кишки, струящиеся вдоль тела и вниз. Тьма в провале пустых глазниц безразлично созерцала всё вокруг.

Скорость движения Антигуа не превышала интенсивности пешей прогулки обычного человека. Я визуально не мог отметить никаких воздействий ловушек на рубленую колбасу, прикинувшуюся демоном. Но нечто по чуть-чуть наносило урона. Цифры здоровья потихоньку таяли на тысячу-полторы, но по сравнению с пятнадцатью миллионами это было ничто. Гадина оказалась ещё и с неплохой регенерацией здоровья. По моим прикидкам, не меньше трёх-четырёх сотен жизни в секунду.

Антигуа за собой оставлял хорошо видимый след. Не кровавый, что казалось бы логичным, а выжигающий, о чём свидетельствовала дорожка с чёткими краями серой, поседевшей земли. Полоса позади чудовища наводила на мысли о непригодности почвы, превращённой мерзким гадом в тлен и пепел.

Приказал Охотнику ползти неподалеку от могильного титана, под землёй, и не высовываться. Тентакля в этом бою отличилась самыми неэффективными действиями. Только разве что ночью воровала моих дев, а с самого утра только и делала, что ползала туда-сюда между полем боя и Древом.

Наверное, хорошо, что все мои соратники вовремя успели сделать ноги за какие-то секунды формирования тела Антигуа. Ему не удалось атаковать союзников и проявить себя. Но это же было и минусом, я вообще не понимал, чего ждать от этой ползучей ливерной колбасы.

Поймал взглядом пляшущую над головой сирену, которой, казалось бы, дела не было до происходящего. Её нежные пальчики не перестали перебирать струны ситары, даже когда я окликнул целительницу, приказав спуститься. Феникс была ещё далековато, чтобы дать исчерпывающую информацию.

— Доления, наш прелестный человек-оркестр. Мне и самому не хочется тебя отвлекать, но сильно встревожившейся Лии ещё нет. Тебя эта дрянь совсем не расстраивает? — я показал пальцем на отчётливо видимую на столе гусеницу. Вся информация на табло о войсках противника исчезла, оставив лишь две строчки: