Алекс Елин – Пока боги спят (страница 22)

  Их не пугают ни серьезные экзамены, ни последующие тяжелые физические и умственные нагрузки, ни суровые правила жизни в общежитии, ни грозные преподаватели. Они приезжают сюда за своей мечтой. Чтобы жить в небе. Чтобы слиться с небом. Чтобы стать теми, о ком поют в песнях, снимают фильмы, пишут книги, стать пилотами. Элитой войск Розми.

  Ночью, когда вся Розми замерла в оцепенении после страшных новостей о Кровавой Свадьбе, в Летном училище Фритауна у забора притаились три курсанта второкурсника. Мальчишки и слыхом не слыхивали ни о какой Кровавой Свадьбе, ни о каких мятежниках. Их юные умы были заняты удачной проделкой, которую они сумели осуществить этим вечером. Люди ворочались от тревоги в своих постелях, переживая за свое будущее, а этим трем оболтусам было важно лишь одно: попасть назад в свою комнату. Они сидели в зарослях каллистемона и ждали, когда пройдет патруль, чтобы вернуться в общежитие до рассвета.

  - Кейд, ты думаешь, оно того стоит? - поинтересовался у друга курсант с поразительными белыми волосами, отливавшими голубовато-сиреневым, словно бы седыми.

  - А ты сомневаешься? - тот, кого назвали Кейдом, аккуратно высунулся из-под свисавшей ветки. Патруль удалялся.

  - Ну, мне не хотелось бы вылететь из Летного, - признался блондин. - Меня ничего хорошего не ждет за стенами училища, если меня отсюда выставят.

  - Будто кого-то из нас хоть что-то там ждет, - хмыкнул третий курсант. Он был брюнетом, как и Кейд, но только очень коротко подстриженным, куда короче, чем требовал устав их училища. - Струсил?

  - Пошел ты, Джон! - послал друга блондин.

  - Заткнитесь оба, - шикнул Кейд. - Поползли!

  Трое неразлучных друзей поползли через газон к зданию общежития, надеясь скрыться от взглядов патруля в невысокой траве. Напрасно они на это уповали: газон стригли очень коротко, а фонари на территории училища светили достаточно ярко, чтобы черные форменные комбинезоны курсантов выделялись на светлом фоне травы. Но сегодня удача была на стороне троих будущих летчиков: патруль не обернулся, никто из дежурных преподавателей и воспитателей не подумал высунуться в окно или устроить неожиданный обход, и троица благополучно добралась до кирпичной стены общежития.

  - Алан, давай наверх, проверишь что там, в душевой, - распорядился Кейд.

  Блондин подпрыгнул, уцепился за выступ в стене, подтянулся и забрался на карниз, оттуда пополз по водосточной трубе на четвертый этаж. Путь был довольно опасным, но курсанты только так и могли ночью сбежать из общаги, ведь окна в комнатах хоть и открывались, но были забраны решетками. Не с целью недопущения воров в общагу, а с целью не выпустить в самоволку курсантов. Единственными окном без решеток были окна в душевых, начиная с третьего этажа. То ли это специально преподаватели оставляли своим подопечным лазейки, то ли и не думали, что те решатся ползти по водосточным трубам и карнизам на такой высоте, но выход на свободу был лишь оттуда. На ночь коридоры перекрывались, поэтому надежды спуститься с этажа пониже у обитателей верхних этажей не было никакой. На волю же очень хотелось.

  Алан ловко взобрался по водосточной трубе на четвертый этаж (что говорило о большой сноровке в побегах), прошел несколько метров по узкому карнизу и аккуратно приоткрыл окно в душевую. Его взгляду предстала длинная комната с отдельными душевыми кабинами вдоль двух стен. Напротив окна, вдоль задней стены, шел ряд раковин, еще два ряда находились посреди комнаты, разделенные небольшой перегородкой. Над каждой раковиной крепились зеркала, ведь курсанты должны были быть всегда гладко выбритыми.

  В столь поздний час в помещении горели лишь две дежурные лампочки, давая сумеречный неяркий свет. Но даже в этом тусклом свете было понятно, что никого здесь нет. Да и с чего бы? Курсанты спали, набираясь сил перед очередным трудным учебным днем, наполненным не только физическими упражнениями, но и занятиями, направленными на то, чтобы воспитать из оравы малолетних балбесов будущую элиту армии. В Розми из Летных училищ выходили пилоты, способные не только убивать. Они обязательно знали несколько иностранных языков, культуру и историю своего врага, родную историю, географию, философию, психологию, тактику, стратегию и прочие военные и светские премудрости. Им предстояло стать гордостью Розми, защитой и опорой простых граждан, теми, на кого будут ровняться простые мальчишки по всей стране.

  Алан тихо свистнул.

  За ним по трубе полез Кейд, замыкал их проход Джон. Когда все трое оказались в душевой, Кейд вытащил из кармана пустой флакон из-под краски.

  - Надо его куда-то деть, а то устроит нам Кошмарик Фредди три занятия по физподготовке вне очереди, если найдет эту дрянь на территории Летного, - он повертел флакон, оглядываясь по сторонам.

  - А чего ты его на улице-то не выкинул? - спросил Джон.

  - Забыл, мы же так драпанули!

  - Да, я чуть в штаны не наложил, когда он заявился посреди ночи домой! - признался Алан.

  - Мы все чуть не обделались, - хмыкнул Кейд. - Он должен же был ночевать у своей дамы сердца, поругались, наверное.

  - Ладно, смотались оттуда и то хорошо! - радостно улыбнулся весельчак Джон. Ему все было нипочем. Чуть не застал злой завуч у себя в квартире на пятом этаже - да и ладно, не застал же! Пришлось прыгать с балкона пятого этажа на деревья - да тоже ничего! Все же живы и ноги-руки целы. И плевать, что если бы Алан не схватил промахнувшегося друга за руку, отскребали бы сейчас Джона от асфальта!

  - Зато теперь он точно ее долго не увидит! - зло сощурился Кейд.

  - Конечно, куда ему с синей рожей-то идти! - поддержал друга Алан. - Но нам он за это тоже даст жару, уж поверь мне!

  - Всем будет тяжело, но пускай привыкают к тяготам армейской жизни, - хохотнул Джон. - Давай флакон, Кейд. Я его сейчас в вентиляцию закину.

  Едва Джон успел слезть с перегородки, разделявшей душевые кабины, как дверь в помещение распахнулась: на пороге стоял старший воспитатель - гроза курсантов, старший сержант Вейю.

  Сержанта боялись все курсанты, даже неугомонные Кейд, Алан и Джон, потому что ему было наплевать на то, что эти мальчишки рано или поздно обязательно станут офицерами, и будут иметь право ему приказывать. Он полагал своей святой обязанностью вырастить из них гордость Розми. Он четко знал, что должен знать, уметь и делать офицер Розми, и чего он никогда и ни при каких обстоятельствах не должен делать. Устав вооруженных сил Розми сержант знал от корки до корки и полагал, что единственный грех пришельцев заключается в том, что они отменили телесные наказания и несколько смягчили нынешний Устав по сравнению с исконным уставом армии Розми. В этих оболтусов, доставшихся ему волею судьбы в ученики, надо вбивать все знания и всю науку. Из них же надо выбивать дурь, причем в методах и наказаниях можно не стесняться.

  За годы безупречной службы в воздушно-десантных войсках сержант Вейю понял лишь одно: ни один младший лейтенант никогда не станет не то что полковником, майором, без помощи знающих старых сержантов. Именно эти сержанты могут деликатно подсказать: что надо делать, как это надо делать и как вообще надо управлять людьми, а так же вытрут сопли и помогут высморкаться несмышлёным юным офицерикам. Что поделаешь, это и есть главная и важнейшая задача хороших сержантов: растить юные дарования, учить их уму разуму, без учета кто перед тобой: рядовые солдаты или молодые лейтенанты. Разница лишь в методах и задачах выращивания. Поэтому старший сержант Вейю искренне полагал, что уж его-то выпускники не должны посрамить своих учителей и не должны доставлять слишком много забот сержантам и высшим офицерам, которые примут их после окончания Летного училища Фритауна.

  Курсанты искренне и от всей души ненавидели одноглазого и однорукого сержанта, но и боялись его пуще самого директора Летного.

  - Тааак, - протянул сержант. - Как я посмотрю, все те же лица: Уилфред, Винтер, Стоун. И что на сей раз затеяли?

  - А... Да вот... - протянул Кейд.

  - Душ принять решили, - немедленно брякнул Джон.

  - Ага, душ, - согласился Алан.

  - Душ принять? Перед побудкой? И чем всю ночь занимались, если вам душ понадобился? - сощурил единственный глаз сержант.

  - Спали, - ответил Кейд.

  - Все втроем? Вот что, курсанты, в Розми не поощряют забав кершийских мужеложцев!

  Трое мальчишек покраснели, потом побледнели, потом Джон чуть не брякнул правду, а Алан уже собрался с кулаками бросаться на сержанта, но обоих удержал куда более спокойный и рассудительный Кейд, к тому же он был на год старше своих друзей и являлся для них авторитетом.

  - Старший сержант Вейю! Как вы могли такое подумать?! Мы розмийские курсанты! Мы не кершийские отребья!

  - Тогда, Уилфред, объясните, почему перед побудкой вы и курсанты, проживающие с вами в одной комнате, решили помыться все втроем?! - гаркнул сержант.

  - Ночью в комнате душно!

  - И чем таким надо заниматься, чтобы ночью стало душно?

  - Готовились к зачету, - уже едва сдерживался сам Кейд. Ноздри его раздувались от плохо контролируемого гнева, глаза горели, а кулаки нервно сжимались и разжимались. Но мальчишка еще держался.