Алекс Елин – Демоны души (страница 9)

Друзья пошли к большому красивому дому. И пусть краска на оконных рамах облупилась, на крыше не хватало черепиц, а одна из веток клена была сломана и болталась, запутавшись в нижних ветвях, одно из угловых окон зияло разбитым стеклом, для Рика этот дом был прекрасней всех на свете!

С замиранием сердца полковник Увинсон поднялся на мраморное крыльцо, достал ключ от входной двери. Сердце его сжалось, когда он провернул в замочной скважине ключ. Дверь распахнулась, открывая его взору огромный прохладный холл.

Пол холла был выложен черной и белой плиткой, вниз со второго этажа сбегала полукруглая лестница с белоснежными мраморными ступенями, отделанными по кромке черным мрамором. Стены холла были выложены сизым мрамором, перемежаясь с участками пожелтевших обоев. Лестница обвивала холл почти по кругу, и поэтому был виден вестибюль второго этажа. С потолка второго этажа на мощных, оплетенных паутиной, цепях свисала огромная хрустальная люстра, покрытая сейчас слоем пыли и паутины. На стенах крепились светильники, украшенные хрустальными подвесками. В холл выходили три двойные двери.

- Красотища! Прямо Замок Королей в миниатюре, - пошептал Рик.

- И не говори, - согласился Стю. – Я тут никогда не был, не думал, что здесь так красиво…

- Ладно, пойдем дальше смотреть владения! – полковник сделал несколько шагов вглубь холла, когда из дверей напротив вышел высокий негр с горделивой осанкой, уже седеющий и немолодой, но еще очень даже подвижный и деловитый.

- Добрый день, господа, - поздоровался он. По его манере держаться и правильной речи Стюарт понял – это либо дворецкий, либо камердинер.

- Добрый день, - ответил Стю.

- Могу я узнать цель вашего визита? - негр был одет просто, повседневно, в немного испачканные пылью брюки, старую клетчатую рубашку с закатанными рукавами, а через локоть у него была перекинута какая-то тряпка. Его вид не вязался с правильной речью, и уж точно не подходил к его гордой осанке.

- Это мой дом, мне его подарил лично Его Величество Джонатан II, - ответил Рик. – А вы кто?

Лицо негра расплылось в довольной улыбке, но он ее быстро согнал и вновь принял чисто дворецкий вид.

- По всей вероятности, вы – полковник Ричард Увинсон?

- Да.

- Меня зовут Питер, я ваш дворецкий. Меня и еще нескольких слуг так же передали в ваше личное владение, господин полковник, - он улыбнулся.

Раб, понял Стюарт, наверное, остался от прошлых хозяев. Интересно, а куда делись остальные слуги?

– Если позволите, господин Ричард, я всех вам представлю, одну минуту! – вновь улыбнулся дворецкий

- Эээээ… - Рик немного растерялся.

- Питер, полковник Увинсон хотел бы познакомиться с прислугой, и просит вас собрать их в холле через тридцать минут. Так же полковник Увинсон и я хотели бы выпить чаю, если он есть у вас, и узнать о состоянии дома, парка и ближайших планах по их восстановлению. Я так понимаю, вы являетесь и домоправителем, и дворецким? – пришел на выручку Стюарт.

- Да, господин, - немедленно отозвался дворецкий. – Я – дворецкий полковника Увинсона. Пока нет экономки, я выполняю и ее функции. Позвольте узнать ваше имя?

- Подполковник Стюарт Грейсстоун, - представился Стю.

- В таком случае, господа, прошу проследовать за мной на веранду. Это не по этикету, уж извиняйте, - дворецкий заговорил более привычно для себя, почувствовав, что ругать за простецкие слова его точно никто не будет. - Но мы токма два дня как вернулись сюда. Прибрать успели и залатать лишь хозяйскую спальню, кухню, да пару гостиных. Мебели ж тут, считай, и нет, поэтому готовились встретить вас, полковник Увинсон, на веранде, там почитай вся обстановка сохранилась! А что ей сделается, она ж плетенная, для улицы и приготовленная! Прошу за мной, господа!

Друзья двинулись через старый, запущенный дом к веранде.

Веранда была чисто выметена, светильники на стенах начищены, плетеная мебель оттерта от плесени и грязи, уютно расставлена в углу, вьюн и лианы сняты с колонн, которые они оплели, и даже кусты сирени и жасмина подстрижены, чтобы не лезли через мраморные перила. На большой лужайке перед домом трудился очень пожилой негр, выкапывая многочисленные одуванчики, подорожник, ежевику и олеандр, захватившие все вокруг.

Чай на серебряном подносе друзьям принесла молодая девушка-негритянка. Она немного боязливо улыбнулась и поставила чашки из фарфора с цветами желены на стол, сгрузила туда же чайничек с ароматным чаем, сахарницу и вазочку с печеньем. Еще раз боязливо улыбнулась и убежала в дом.

- Как тебе твои владения? – довольно усмехнулся Стюарт, развалившись в старом плетеном кресле, что немедленно жалобно заскрипело. Стю с опаской покосился на кресло, поерзал по нему уже более аккуратно.

- Великолепно, - признался Рик, отпивая из чашки ароматного чаю. – Не могу поверить, что это теперь мой дом.

- Твой. Ты не теряйся. И слуги теперь твои. И только не говори, что ты против рабства, - приподнял светлые брови Стю. – Рабство исконно существовало в Розми, даже пришельцы были вынуждены его принять и оставить.

- Я знаю, - покачал головой Увинсон. – У меня давно не было рабов… - Рик осекся.

- Да я в курсе, что тебе прошлое поменяли, я ж тебя с Летного знаю. Да и Его Величество что-то такое говорил тогда, - рассмеялся подполковник, но тут же поморщился – рана очень не любила, когда ее тревожили. – Ты-то хоть не маньяк-убийца в прошлом?

- Нет, - рассмеялся полковник.

- А я порой сомневаюсь, - признался Стю. – Ты как в бешенство впадаешь, так все! Тушите свет!

- Это редко бывает! – запротестовал Рик.

- Зато весьма впечатляюще.

- Я действительно много чего в юности натворил, - признался Увинсон. – И убил. Но я не маньяк.

- Имя-то у тебя хоть Рик? – хмыкнул Стюарт, отпивая еще немножко чая. Кресло под ним недовольно скрипнуло.

- Рик, - подтвердил друг. – И даже фамилия моя![5]

Что делать со свалившимся на него богатством и прислугой Рик не представлял, искренне надеясь, что жена Стюарта, как обычно, закатит глаза кверху и примется обустраивать его быт. Воевать – это, пожалуйста, это – мужское дело, а вот все остальное – для этого женщины и нужны! Поэтому предоставим заскучавшей Анне очередное развлечение!

3

Марк Донован внимательно наблюдал за Марселем, проводившим обряд пробуждения и подчинения амулету болотных монстров, этот же обряд наполнял амулет Силой. Его было решено совершить в старом амфитеатре на окраине заброшенного Якомина.

Кровь, собранную у жертв, доставленных чуть ранее в расчищенный амфитеатр, перелили в большие медные чаны, установленные у подножия статуи Стареллы. Марсель воздел руки вверх, призывая свою Госпожу ниспослать ему Силу и власть над ее детьми, во благо самой Стареллы, во благо Повелителя Сета, для будущего возрождения Империи Повелителя. Вскоре плавный напев подхватили остальные присутствующие в амфитеатре жрецы Стареллы. Они раскачивались, воздев руки к серому небу, голоса их сливались в какой-то гипнотический гул, глаза были закрылись, лица приобрели отрешенное выражение.

Марсель, не прерывая пения, взошел на специально принесенную стремянку, что установили рядом со статуей и надел на шею богини амулет. Затем по его команде двое младших жрецов подбежали к статуе. Один стремительно взобрался на освобожденную Марселем лесенку, второй подал ему медный чан с кровью, которую парень и вылил на изваяние богини, окатив ее с головы до ног.

Историки подтвердили тот факт, что Старелла еще в бытность свою королевой Розми Самандой I, любила принимать ванны из крови. Отдавала она предпочтение младенцам и девственницам, естественно. Кажется, с превращением ее в богиню, вкусы у этой жестокой особы вовсе не изменились…

Марк невозмутимо следил за ритуалом.

На статую вылили второй и третий чаны.

Потом все жрецы с поклоном отступили от изваяния и упали ниц. На какое-то время над амфитеатром повисла тишина. И тут брови Марка удивленно поползли вверх: кровь начала впитываться в статую. Даже та кровь, что стекала с пьедестала, поднималась в обратном направлении и всасывалась в камень.

Верховный жрец Сета мог поклясться, что камень, из которого была вырезана статуя, был песчаником и никак не мог впитывать влагу подобным образом, да еще и с такой скоростью! Кажется, Корел и ему подобные слишком сильно пренебрегали своими обязанностями! Если бы не они – возможно, Повелитель возродился бы уже давно!

Когда кровь впиталась в статую, жрецы Стареллы поднялись с камней амфитеатра и продолжили песнопения, на сей раз, вознося благодарственные молитвы своей богине за то, что она приняла их дар. Песнопения закончились, жрецы вновь распростерлись ниц перед изваянием своей Госпожи.

Марк внимательно всматривался в статую, словно бы ожидал увидеть саму Стареллу. Но сегодня богиня не собиралась снисходить к своим жрецам, ограничившись принесенной жертвой. «Сумасшедшая бабёнка», - не слишком почтительно подумал о богине верховный жрец Сета. Его Повелитель хоть и предпочитал кровавые ритуалы и человеческие жертвоприношения, но в крови не купался! Ему нужно было ритуальное мученичество и человеческая кровь, но он не был отцом жутких болотных тварей, что заселяли Великие Болота, а Старелла являлась их матерью! И пусть владения Повелителя заселяли проклятые души и монстры пострашнее здешних, но они были лишь подданными бога Тьмы, не детьми. Его Повелитель был воплощением зла, но он не был безумцем.