Алекс Елин – Безумья темный страх (страница 71)
- Так в это в итоге все и вылилось, - усмехнулся Алан. – Составили петицию, да разошлись бы, а тут… Тут началась стрельба. Или этот Риан сглупил, нервы не выдержали, или он не на стороне королевы, точно вам говорю.
Мальчишки уставились на белокурого друга во все глаза.
- Алан, это ж армия… - пробормотал Джон. – Тут же… Как армия может пойти против королевы?
- Просто, - жестко ответил Кейд. – Раньше такого не могло быть, брали только пришельцев, теперь… Ребята, мы все – коренные розмийцы, а нас допустили не только в армию, нас учат летать. Вот и разлад.
- Ну, я-то к пришельцам отношусь, - хмыкнул Алан, потом спохватился и замолчал. Он еще не совсем привык к тому, что о прошлом ему говорить нельзя.
- В армии началось брожение, - перевел тему Кейд, видя, как в глазах Джона появляется интерес к оговорке Алана. – Поэтому на сей раз будет очень весело. Кто-то пытается вновь вбить клин между коренными жителями и пришельцами.
- Неужели ты думаешь, что генерал Костана может быть на стороне мятежников?! – удивился Джон.
- Все может быть, - пожал плечами Кейд.
- Он же боевой генерал… У нас его все любят и уважают… В армии особенно, - пробормотал Джон.
- В этом вся и беда – многие хорошие люди могут быть на другой стороне, - ответил Кейд. – Именно этим и страшна гражданская война.
8
Налеты и атаки тварей на Миранду все продолжались, заставляя жителей города погружаться во все большее и большее уныние. А еще этот карантин… Болезнь, найти причину которой так и не получалось. А ведь кто-то болтал, что сами медики эту болезнь или разносят, или же нашли от нее лекарство, но горожанам его пока не дают. В последнее верилось с трудом, но за несколько месяцев на город обрушилось столько несчастий, что отчаявшиеся люди поневоле стали искать виновников своих бед. Медики к тому же, в подавляющем своем большинстве, были людьми в Миранде пришлыми…
Где собирались несколько овдовевших, осиротевших несчастных, там и начинали рождаться мрачные мысли и гипотезы. Горе - плохой советчик, а ум, не слишком развитый, – неисчерпаемый источник фантазий и нереальных вымыслов, один другого страшней. И если большинство мужчин ушли в ополчение и были заняты с утра до вечера, то многие женщины и старики оказались людьми свободными, не занятыми по осадному времени. В Миранде вообще работало мало женщин – традиции, как ни как, а тут еще фабрика, лесопилка да школа с училищем закрылись, вот и не знали дамы, чем себя занять. Родные и близкие же болели и умирали у них на руках…
- Ты представляешь, Нэнси, дочка-то нашего аптекаря умерла! – встретила такими словами одна приятельница другую возле полупустой хлебной лавки. – А какая красавица-то была! Какая красавица!
- Ее ж тоже в госпиталь забрали? – взмахнула руками Нэнси. – Вот как моего Джеральда. Как забрали, так и все!
- И не говори! – рябая Като покачала головой. – Уж я ему говорила, аптекарю нашему, чтоб не отдавал ее этим изуверам, но он… - женщина махнула рукой. – Да что с него взять, как по весне эти твари жену его порвали, так совсем разума лишился – в ополчение это записался, этим изуверам в их лаборатории помогает…
- Девку-то жалко…
- И не только ее, - вдруг раздался вкрадчивый голос у них за спинами. Почтенные матроны степенно развернулись к неожиданному собеседнику. Им оказался высокий худой мужчина с водянисто-голубыми глазами. – Прошу прощения, что вмешался в ваш разговор, но я оказался невольным слушателем, а эта тема мне глубоко небезразлична, - мужчина склонил голову в учтивом поклоне, прижал правую руку к сердцу. – Моя жена недавно тоже туда попала и скончалась.
Женщины заохали, выражая сочувствие.
- Болезнь эта страшная, она забирает лучших людей, - с притворной болью в голосе заверила нежданного собеседника Нэнси, поправляя вдовью шляпку с вуалью, что ей удивительно не шла.
- Вот об этом-то и стоит задуматься! – воскликнул мужчина. – Уж слишком избирательна эта болезнь. А может это и не болезнь избирательна, а те, кто поставлен от нее излечивать?
- Ну, полноте, - взмахнула рукой Нэнси. – Если б только девиц и юных замужних девушек брали, я бы согласилась с вами. А так… Ну, вот Джеральда, мужа ж моего, тоже забрала эта болезнь, а уж он-то на женщину никак не походил, пропойца проклятый, - она не заметила, что противоречит своим прежним словам о лучших людях. Но незнакомец этого тоже не заметил, как и рябая Като, немедленно заявившая:
- Так то ж для маскировки! Да и твой хоть пил, но быка свалить мог! Не прибери его болезнь, еще б нас всех на погребальный костер отправил бы.
- Вы правы! Правы! – воскликнул вдовец, прикрывая глаза ладонью, словно пытаясь скрыть нежданные слезы. – Они забирают красивых женщин для себя, а на мужчинах опыты ставят! Испытывают вирусы различные. Недаром столько пришлых медиков нагнали, да еще этот карантин ввели, и поезда не пропускают. Ждут, что дальше будет, чтоб испытать этот вирус на нас!
- Да, ну, что вы! – возмутилась Нэнси. – Это ж совсем не по-человечески. Да и боги Света такого не допустят… Нет, нет…
- Ой, от этих пришлых чего только ждать не приходится, - авторитетно заверила товарку Като. – Вон на этого посмотри, на их нового, командира летчиков. Зверь же! Ну, чистый зверь! Мой сын весь в синяках от него ходит, а слово ему скажет, тут же по зубам получает. А он всего-то слесарничает в их гарнизоне. Так что от этого ждать чего угодно можно.
- Но боги не допустят… - несмело возразила более благоразумная и рассудительная Нэнси.
- Они уже допустили, - печально покачал головой мужчина. – Уже… Я так хотел увидеть мою прекрасную жену, что пробрался в их флигель в госпитале, а там… - он спрятал лицо в ладонях, а плечи его судорожно дернулись, словно бы от подавленных рыданий. – Ох, видели бы вы, что эти изверги творят! – прошептал подавленный несчастный вдовец. – Они всех женщин держат привязанными к кроватям, или вовсе на цепи! А мужчин в самых настоящих клетках! Они ставят им непонятные уколы, пока те не ослабеют, а потом еще живых вскрывают, и смотрят, какие произошли изменения в их организмах. А чтобы бедняги не орали от боли, им вырывают языки… Это было страшно… Сколько людей еще умрет в их лабораториях, и что ждет нас всех?!
Кумушки ахали от ужаса, но ни одной из них не пришло в голову спросить у незнакомца, что ж он делал в этом флигеле и как остался незамеченным, коли там происходят такие зверства?
- Это ужасно! Ужасно! Как боги такое могли допустить?! - прикрыла рот ладонью впечатлительная Нэнси. Она искренне переживала за «замученных» сограждан и вспоминала своего сгинувшего мужа, которого при жизни готова была собственноручно удавить.
- Допустить? – горько усмехнулся незнакомец. – Они ничего не знают. Боги спят. А на нашей земле творится такой ужас, и творят его те, кто должен нас защищать: солдаты и врачи! – он в отчаяние покачал головой, а потом продолжил. – А теперь прошу меня извинить, но меня ждут дела. Доброго вам дня. Бойтесь медиков и солдат. Бойтесь…
Мужчина удалился, скорбно опустив голову, а две кумушки смотрели ему в след. И если Нэнси прибывала в неподдельном ужасе, то глаза Като уже горели: она предвкушала, как расскажет своим подругам эту страшную новость, смакуя все подробности, которых она чуть-чуть добавит. Для достижения большей правдоподобности, ясное дело!
Врачи – зло! Это говорят и жрецы, и подтвердил этот милый джентльмен… Кстати, а кто он такой? И что в итоге стало с его женой? Это весьма украсило бы рассказ, да. Ладно, главное – он подтвердил слова проповедников, и за врачами вскрылся еще один страшный грех! Грех, который со временем искоренят истинные защитники людей и Миранды, а не эти жестокие тупые изуверы, что заполонили добропорядочный город.
[1] Алифий – спутник Дидьены, светит голубоватым светом. Второй от планеты спутник.
Глава 9
1
Марк как всегда удобно расположился в своем кресле за письменным столом. В открытое окно залетал ставший холодным ветер пустыни. Вечер и зима… Ночи стали холоднее и длиннее, огни на башнях храма стали ярче пылать, подогревая веру жрецов, послушников и воинов, а первые хорошие результаты диверсий взбодрили даже самого Марка. Честно говоря, если у Майлза так пойдет и дальше, то со временем он заменит Ринго.
Хитрец Дарел сговорился со жрицами Пантеры, с их новой верховной жрицей, которая, как доносили прознатчики Марка из Фритауна, сама была настоящей пантерой. Прежняя верховная жрица очень удачно погибла в бурю, а несколько жрецов высшего Круга Посвящения, решивших не поддерживать кандидатуру Ириалиссы на предстоящем голосовании, весьма удачно отбыли накануне собрания в главный храм да так и затерялись в пути. Ириалисса же была замужем (вот это новость!) за командующим Северо-восточным военным округом. Генерал Костана, ее супруг, конечно же, принял сторону любимой жены. Поэтому Дарел сумел направить к нему Майлза, не упоминая о том, что Майлз – храмовый воин Сета.
В результате план Марка и Дарела дал свои плоды: Эмиль Костана направил в Кошаген своего старого знакомого, полковника Риана, под командованием которого и находился «новобранец» Майлз. Что уж пообещал Костана своему знакомцу, что приказал – этого Марк не знал, хоть предпочел бы узнать, чтобы потом использовать в своих интересах, но козел отпущения был найден. Дело сделано, восстание началось.