Алекс Елин – Безумья темный страх (страница 52)

- Когда они за нас возьмутся всерьез, как думаешь? – Нил уселся рядом с другом, ему стало не по себе. – Скоро?

- Ответ она уже дала, только не сама, а через послов других стран. Она пригласила послов Венленсии в Замок Королей на переговоры и прогулку, во время которой продемонстрировала им живого и здорового принца Лоуренса. Было это пару недель назад, теперь же они подтвердили это в интервью. Так что девчонка уже начала отвечать.

- Думаешь, это и есть начало? – поежился Нил. Он хотел власти, хотел править, но вот о том, что за него может взяться сам Бодлер-Тюрри, он не думал. Зачем? Ведь есть Дарел, который обо всем позаботиться. Теперь же к Нилу пришло осознание, что королева тоже не будет сидеть, сложа руки. – Она всерьез за нас взялась?

- Не знаю, не знаю, - Дарел похлопал его по колену. – Но надо тебе торопиться и сговариваться с Изольдой побыстрее. Нам нужна более сильная поддержка и охрана; пока ты на ней не женишься, тебя не будут охранять.

- Я понял, Дарел. Придется назначать день свадьбы?

- И поскорее, мой дорогой, поскорее. И, честно говоря, идея у поклонников Сета великолепная, да и жертвы неизбежны, а в нашем случае и нужны, без них не будет недовольства и не появится возможность поднять народ, но все же связываться с Сетом…

- Дарел, ты сам согласился, что у нас не хватит сил, да и без помощи жрецов Сета, вся операция может занять несколько лет, - напомнил Нил. – С их же помощью мы все сможем сделать за несколько месяцев, хоть я тоже против такой жестокости.

- Нил, я очень недоволен тем, что нам пришлось связываться со служителями бога Тьмы, - вздохнул Дарел. – Я все же жрец Крома – бога Света. Но даже если забыть об этом, если наша связь всплывет до того, как ты укрепишься на троне – нам не видать ни регентства, ни короны. Опять-таки змеепоклонники согласились нам помочь, но мы согласились в обмен на это предоставить им право строить храмы, не притеснять их и отдавать им для жертвоприношений преступников… - Дарел еще больше нахмурился, обдумывая возможные последствия своего решения. - Нил, дорогой мой друг, это их укрепит. Мы своими же руками даем им власть, с которой потом будем бороться.

- А что нам остается делать? Другого выхода у нас нет, у нас же нет собственной армии, а твои братья далеко не все разделяют твое мнение, и даже богатство и власть смогли соблазнить немногих дальновидных жрецов. Конечно, благодаря генералу Костана, мы переманим на свою сторону часть армии, но это тоже будет не прямо сейчас, да и в них я бы не был на сто процентов уверен. Они все же военные и розмийцы. Вот и пришлось прибегнуть к помощи сторонников моей невестушки, - красивое породистое лицо Нила аж перекосило.

- Кстати, о ней: не забудь, тебе пора назначить дату свадьбы.

- Как же, такое забудешь, - отвернулся к стене раздосадованный Нил. – Я завтра же с ней поговорю.

6

Ринго наблюдал за вполне себе идиллической сценой возвращения домой главы семейства: дворецкий распахнул дверь перед Родесом, склонившись в низком поклоне. Из гостиной навстречу отцу выбежала дочка, которую счастливый папочка подхватил на руки, девочка принялась что-то шептать на ухо обожаемому отцу, тот кивал с важным видом. Вслед за дочерью вышла Фиона Родес. Она как всегда отстраненно произнесла положенные этикетом слова приветствия, поцеловала мужа в щеку, сообщила, что ужин будет подан через тридцать минут. Затем девушка забрала дочь и бесшумно удалилась. На ее шее виднелись синяки, старательно прикрытые шелковым шарфиком.

- Рад, что ты пришел, Ринго, - заявил Алваро, вваливаясь в гостиную, где незамедлительно проследовал к столику с графином с бренди.

- В самом деле? – усмехнулся глава храмовых воинов.

- Кажется, мы одно дело делаем, - облизал яркие губы скользкий как угорь мерзавец.

- Помнится, совсем недавно ты это отрицал, - позволил себе легкую улыбку Дервиш, сощурив голубые глаза.

- Ты был весьма убедителен, - зло бросил Родес, наливая себе бренди. – Будешь?

- Нет, - отказался воин.

- Тогда пройдем в мой кабинет, - указал на двери Алваро. Они перешли в просторное помещение с оружием на стенах, где царил полумрак. Хозяин дома расположился за помпезным письменным столом, Ринго устроился на кожаном диване. – Я все сделал, как ты и сказал: заменил всех солдат на узле связи, там теперь работают только мои люди. Я обеспечиваю информационную блокаду Миранды. Я же организовал снабжение армии тварей всеми необходимыми грузами и провиантом. И поверь мне, Ринго, это было очень непросто сделать! – лысеющий хозяин дома судорожно отхлебнул свой напиток, закашлялся, потом торопливо утер губы и лоб шелковым платочком, извлеченным из кармана форменных брюк.

- К чему столь долгое вступление? – холодно осведомился воин.

- Без меня у вас ничего бы не получилось! Я рискую, сильно рискую! - Алваро осушил бокал, поставил его на стол.

- Ты хочешь денег? – спокойно осведомился Дервиш, и только Сет знал, чего ему стоило это внешнее бесстрастие. В душе его закипала ярость. Ярость воина, когда тот сталкивается с жалким торгашом, вором и пройдохой, что почитает себя высшим существом.

- Нет, - замотал головой пройдоха. – Нет… Разве ж от вас дождешься?

- Ты получил неплохой аванс: твоя жена, состояние ее семьи. Тебе этого мало? – прорычал Ринго.

- Я не об этом! – Алваро понял, что свернул не туда в процессе беседы и попытался успокоить взбешенного храмовника. – Видишь ли… Понимаешь… Один из тех, кого я посадил на узел связи, вдруг вспомнил, что у него есть совесть, а в Миранде живут люди… - Родес пытался юлить, но понимал уже, что не сможет подстелить себе соломки. – Он отправил донесение в РСР, где сообщал, что в Миранде и Нерейде происходит что-то непонятное. Я об этом узнал, когда рапорт уже ушел, и я сразу же связался с тобой…

В кабинете повисла тишина. Затем Ринго встал с дивана, подошел к письменному столу и навис над нерадивым союзником:

- А ты не мог никого другого поставить на узел связи? Кого-нибудь, у кого нет совести в принципе? Или мне все надо делать за тебя? И думать тоже?

- У меня, знаешь ли, не так много людей! – огрызнулся Родес. – Кого мог, того и посадил!

- Где сейчас этот совестливый придурок? – прорычал Дервиш, сжимая край стола так, что у него побелели костяшки пальцев.

- Я решил его пока не трогать, запретил только выпускать из города. Он не знает, что мне стало известно о его проступке, поэтому пока он не пытается бежать, - вжался в спинку кожаного кресла Алваро.

- Отлично, пусть и дальше ни о чем не знает, я разберусь с ним. Дай мне его данные и фотографию, - мрачно потребовал Дервиш.

- У меня нет его фотографии, а его адрес в его личном деле, - прикинулся веником струсивший мерзавец.

- Принеси мне завтра же его личное дело, - гаркнул Ринго. – И не смей говорить, что не можешь его достать!

От ужаса Алваро почти сполз на пол. На лбу у него и на висках проступили крупные капли пота, а глаза, казалось, сейчас вылезут из орбит, руки его мелко дрожали. Он был в ужасе от тихого бешенства Дервиша, не повысившего даже голос на провинившегося Родеса. Когда хозяин дома собирался уже что-то сказать в ответ, в дверь кабинета постучали, через несколько секунд в комнату вошла тихая как мышка жена Родеса.

- Мой господин, ужин на столе, - тихо пролепетала она, склонив голову. – Прошу вас к столу.

- Идиотка!!! – взревел расплывшийся любитель малолеток. – Сколько раз тебе говорить, чтоб ты не смела входить ко мне в кабинет, если я тут беседую с кем-то?! Ты – тупая овца!

- Простите, мой господин, - вздрогнула девушка, словно бы ожидала удара. Она как-то бочком выскользнула за дверь, шмыгнула носом напоследок.

- Ты меня понял, Алваро?! – продолжил прерванный разговор воин.

- Да, я принесу тебе завтра копию его личного дела, - нехотя ответил Родес, облизывая пересохшие от страха губы.

- Отлично. Я зайду, - Ринго направился прочь. Родес вдруг показался ему еще более противным, чем всегда. Не слизняк, а какая-то непонятная смесь слизня и падальщика, плюющаяся ядом.

7

«Гном» сидел в своем огромном кресле, китель его был расстегнут, в руке он держал стакан со своим любимым бренди, второй рукой задумчиво крутил жетон, висевший на шее.

Само по себе зрелище пьющего посреди рабочего дня «гнома» могло повергнуть в шок кого угодно. Лишь недавно Дримс был впервые удостоен стакана бренди, да и то совещание закончилось глубоким вечером, фактически уже после окончания рабочего времени. Начальство не терпело пьянства на территории части, а запах перегара способен был довести Лэндхоупа чуть ли не до убийства. И вот здрасте! Начальство мало того, что пьет само, так еще и сидит в расстегнутом мундире! Такого не помнил никто вообще, даже прапорщик Беннет, который был большим другом и частым собеседником Лэндхоупа, а уж какая душевная беседа без спиртного? Особенно в Миранде?

- А, капитаны, - «гном» едва повернул в их сторону голову. - Проходите, садитесь. Берите стаканы, наливайте себе. Тут на трезвую голову не поговоришь.

Оба капитана переглянулись, просочились за стол с двух сторон, взяли по стакану, налили. Решили не спорить.

- Вот за что нам такое наказание? – Лэндхоуп обращался то ли к портрету королевы, то ли к подчиненным.

- Какое, господин полковник? - осведомился Лавджой.