Алекс Джун – Дети мертвой звезды (страница 46)

– Господи, фу! – вскричала я. – Лёд, хватит! Это мерзко! Он всё же живой и, похоже, человек. Хоть и выглядит как уродец.

Существо присело на корточки, прикрывая голову руками, и заскулило.

– Может, и хватит с него. – Лёд опустил палку и попятился.

Почуяв передышку, незнакомец мигом распрямился, зарычал, но, увидев, что Лёд готов снова нанести удар, бросился прочь.

– Не человек, а шишига, – глядя ему вслед, сказала Яга. – В озеро затащить может. Хотя странно, что он явился днём. Обычно эта нежить не раньше сумерек нос кажет.

– Надеюсь, ты шутишь. – Лёд недобро взглянул на Ягу. – Только не говорите, что я тащился сюда, следуя советам сумасшедшей девки!

– Я дома тебе покажу Велесову книгу, и ты поймёшь, о чём я, – невозмутимо ответила Яга. – Её мне тоже старуха подарила. Хочешь верить в Мёртвое озеро, верь и в нежить.

– Боги милосердные! Мне уже хочется утопиться в том золоотвале, вернее Мёртвом озере! Сгинуть в объятиях русалок! – Лёд сплюнул и пошагал прочь.

Мы с Ягой последовали за ним чуть поодаль.

– А что в той Велесовой книге? – шепнула я.

– Много чего. История народа. Её начало очень похоже на наш конец, – едва слышно выдохнула Яга. – На благополучный народ из тьмы напали враги, одновременно происходили землетрясения и мор. Спасаясь от бедствий, люди объединились и пошли искать золотые земли…

– Ха! – не поворачиваясь, подал голос Лёд. – Раньше я тоже думал, что нас объединяют мечты и страдания, но теперь вижу, что человечество может объединить лишь проволочный забор.

– Но Тень же нас собрал вокруг себя, и мы его поэтому спасаем, – парировала я.

– Думаешь, дело в Тени? – Лёд обернулся и насмешливо изогнул губы. – Пройдёт чуток времени, и он уйдёт, поскольку не привык жить в компании. Вот увидишь. А мы с тобой? Ты планируешь задержаться в этом городе? Или, может, ты действительно хочешь быть всё время со мной? – Его глаза посерьёзнели, хотя губы продолжали кривиться в улыбке. – Придёт день, и ты тоже сбежишь.

Лёд отвернулся, а я злобно стиснула зубы. Мне одновременно хотелось ему возразить и согласиться.

– А ещё в той книге про нежить, – ровным голосом продолжила Яга, словно не замечая наших перепалок, – черти, шишиги, полулюди.

– Полулюди? – изумилась я, всё ещё мысленно проговаривая вопрос Льда: хочешь быть всё время со мной?

– У них один глаз, одна нога, одна рука, и ходят они вот так, согнувшись, – Яга изобразила жутковатую походку.

– А ты, что ли, видела?

– Конечно. Но страшнее всех двое – Лихо Одноглазое и Белая Баба. Они всегда к беде.

– И их встречала?

– Только Белую Бабу. Я шла за ягодами. Вижу, стоит поперёк тропинки высокая женщина – вся в белом и плачет-причитает. И никак её не обойти. Почуяла она меня, подняла глаза, а те как угольки!

– Ты как про Льда сейчас говоришь, – не сдержалась я.

– Попросила меня ей белую ткань принести, взамен обещала судьбу предсказать.

– И? – Я взяла под руку Ягу, потому что мне стало казаться, что из-за деревьев за нами наблюдает лесная нечисть.

– Да вот только где бы я её взяла? Весь дом перерыла – сплошное пёстрое тряпьё. Набрала простыней и обратно. Звала-звала, так Баба и не вышла на мой клич. А на следующий день брат заболел. Горевестница это была.

– Как придём, надо на всякий случай ту жёлтую штору твою отбелить, покипятить в золе, – ядовито прокомментировал Лёд. – А то вдруг Белая Баба на дороге, а я не подготовленный.

После его слов Яга замолчала, и мы шли в полной тишине. Я продолжала жаться к шаманке и старалась лишний раз не прислушиваться к треску веток и хлюпанью грязи под ногами. Мы вышли из леса и повернули за угол деревянного барака. Я немного приободрилась и уже мысленно представляла, как щедро политый водицей Тень радостно вскакивает на ноги и кружит нас всех по очереди в своих объятиях, звонко смеясь. Ну ладно, Льда, может, и не кружит, только нас с Ягой. Или того лучше – одну меня. От сладостного предвкушения этого чуда меня отвлекло нечто странное – прямо по лужам, раскинув руки, к нам неслась высокая, худая женщина в БЕЛОМ. Сам собой из моей груди вырвался вопль ужаса, который слился с голосами моих спутников. Громче всех вскрикнул Лёд.

По крайней мере, так мне показалось.

Без веры мы лишь прах, взметаемый ветром, блуждающие звёзды, умершие дважды.

Но только нам выбирать, во что верить и кем быть.

Я слышал, как сломанный – тот, чьи глаза словно начертаны сажей на бледной плоти, – много рассуждал о смерти звёзд. Говорил, что, погибая, они становятся либо строительным материалом для новых светил, либо смертоносной дырой, засасывающей всё сущее. Звёздный прах – питание для Вселенной и семена новых космических тел. А чёрные дыры – широко раскрытый рот смерти, поглощающий даже солнечный свет. Так проявляются две ипостаси мироздания – созидание и разрушение.

Законы большого всегда можно перенести на малое, а внешнего – на внутреннее. Человеческий микрокосм подобен Вселенной. И здесь я вижу ту же последовательность чисел, где бесконечное множество всегда можно свести к сути двух основ. Мужчина и Женщина. Жизнь и Смерть.

И, казалось бы, все мои старания тщетны, поскольку тьме никогда не стать светом, а огню – водой. Но я говорю вам: смотрите за горизонт. Истинно, что, не закончив один цикл, невозможно начать другой. Но погибшее тело можно заставить возродиться, не допустив тления, разбудив тот же процесс, что побуждает наши клетки делиться, а ткани регенерировать. Если обмануть природу и допустить возникновение малой смерти, остановив все жизненные циклы, а затем перезапустить их, тело человеческое поверит, что оно вновь в лоне матери – космической колыбели, формирующей нашу плоть. Но для этого надо добыть звёздный прах. Великие умы раньше высасывали его из костного мозга тазовых костей или же брали из пуповины, соединяющей мать и дитя. Но я знаю способ, как на короткое время переместить звёздный прах в кровь, и я уже некоторое время провоцирую этот процесс в её теле, с тех пор, как она позволяет мне залечивать её раны.

Рассказывала мне матушка: «Создал Господь Бог человека из праха земного и вдунул в лицо его дыхание жизни… А после навёл на человека крепкий сон и взял ребро его и создал женщину».

Теперь, когда люди во второй раз низвергнуты из райских садов по собственной глупости, я горячо всем сердцем желаю найти способ быть не столь беззащитными перед неотвратимой смертью. Мы созданы творцами и наделены свободной волей, но жнецы смерти посягают на наш выбор. Когда сестрица говорила так, матушка отчитывала её за строптивость перед волей Божией. Но что, если Бог хотел сказать нам, наделяя умом и сердцем: не желаете терять близких и быть беспомощными перед смертию – ищите ключи. Теперь я уверен, он оставил для нас подсказки, ведущие к бессмертию. И тогда мы действительно станем подобны Ему.

Я позволю моей Еве переродиться и от её плоти создам нового Адама.

Их тела будут лучше исцеляться и станут медленнее стареть.

Но смогут ли они и духовно стать лучше и обрести новое царство?

Если в мире не будет смерти, то он станет раем. Даже если в нём больше никто не родится. Зато никто не умрёт.

Второй глядит глубоко, я верю, он сможет нащупать верную дорогу.

Мы сами выбираем, во что верить.

И я верю – в себя и свой выбор.

Но нужно ли мне их убить?

Воспоминания Анечки

Запись восьмая

Когда женщина подбежала ближе, я смогла рассмотреть, что одета она была в длинную грязно-белую шубу, ворсинки которой топорщились сосульками. Судя по возгласу, Яга её узнала. Но не как страшную нечисть.

– Помогите! – всплеснула руками женщина. – Я не могу открыть двери дома, наверное, их заклинило! Кого ни попрошу, все молчат и отворачиваются! А там мои ребятки внутри застряли…

– Ты знаешь её? – спросил Лёд у Яги, указав на женщину, утирающую слёзы замызганными рукавами.

– Она живёт в единственной уцелевшей здесь многоэтажке вместе с тихими, – безразлично пояснила Яга.

– Пожалуйста, попробуйте открыть дверь! – Женщина ухватила Льда за край куртки, и он сделал неуверенный шаг назад.

– Тихими? – продолжил он допрос Яги, не замечая треска ветхой ткани, за которую настойчиво тянула незнакомка.

– Это жильцы того дома – снуют, как муравьи, туда-сюда по городу, ни с кем не разговаривают… Понятия не имею, как они выживают.

– Очень даже разговаривают, но только с теми, кого не боятся! Это самые талантливые, добрые и умные ребята! – перешла на крик женщина. – Они никогда никого не обижали, наоборот – всегда помогут, если увидят в беде! Да скорее же!

– Пойдёмте, – вздохнул Лёд. – Уж посидят взаперти часок, поди, не умрут.

– А их случайно не Иван запер? – подала голос Яга. – Да, похоже, он, – тут же ответила она сама себе, указывая рукой на дым, поднимающийся в небо.

Женщина завизжала и побежала со всех ног, нам только и оставалось, что следовать за ней. Через несколько минут я увидела серый бетонный семиэтажный дом, примостившийся в низине и потому незаметный издалека. Из его окна на первом этаже струился сизый дым.

– Этот Иван от скуки всё поджигает? – проорал Лёд, обгоняя нас.

– Только по собственным идиотским причинам! – ответила женщина, задыхаясь от бега. – Он крутился сегодня возле дома… Я не смогла открыть наш подъезд. Так и думала, что он учудит какую-нибудь гадость.