Алекс Джиллиан – Явление «Купидона» (страница 53)

— Насколько я помню, там была ванная комната, туалет. Она что не могла попить воды из-под крана? А ты зачем туда поперся? Ностальгия замучила? — сыплет вопросами Зак, которые порождают во мне сомнения и его непричастности. Наше сотрудничество вовсе не гарантирует, что отпрыск Логана не играет сразу за две команды.

— Первое, что я проверил — наличие воды в трубах, и они оказались перекрыты.

— Ты веришь в случайное совпадение?

— Нет. Я не верю, что никто из обслуживающего персонала не хватился Лиен, но на записях с камер четко виден момент, когда девушка зашла в комнату, легла на кровать и больше с нее не вставала.

— Самоубийство?

— Я не знаю. Слишком изощренный и жестокий способ для того, чтобы лишить себя жизни, не находишь? — я отвечаю на его вопросы с единственной целью, понять, что именно ублюдок пытается выведать у меня. Мои подозрения на его счет только укрепляются.

— Она была еще жива, когда ты нашел ее. Ничего не успела тебе сказать? — очередной вопрос задан нарочито небрежным тоном. Пожалуй, не стоит упоминать загадочный препарат под названием «Купидон». Чем дальше, тем интереснее и запутаннее история. Понятия не имею, как с элитным витаминным комплексом, снятым с продаж, может быть связана Лиен, но рано или поздно я докопаюсь до правды.

— Бессвязный бред, Зак, — отвечаю я нейтрально. — Она не хотела, чтобы я ей помог, и думаю, даже не узнала меня. Лиен была не в себе, — и это абсолютная правда.

— Нервное помутнение рассудка? — предположил Зак.

— У тебя имеются другие версии? Могла она владеть какой-либо опасной информацией? — откровенно бравирую я. Мне нужна его реакция, способная выдать истинные эмоции.

— Шлюха? Ты смеешься? — слишком резкое отрицание. Очевидно, Зак что-то скрывает и знает больше, чем пытается показать. — Какой информацией она могла владеть? Ее подарили твоему отцу по случаю его освобождения. Он даже не был причастен непосредственно к покупке.

— Не вижу повода для веселья, — на этом стоит подвести черту. — Если у тебя все, то я должен заняться текущими делами.

— Не смею больше отвлекать. Кстати, поздравь меня, дорогой кузен, — самодовольно заявляет Зак.

— Ты все-таки женишься? — снисходительно интересуюсь я.

— Нет, я забил долгожданный гол. Теперь планирую передать эстафету приятелям.

— Ты омерзителен, Зак. Я сообщу Кайли о твоих планах, — резким тоном обещаю я.

— Брось, — насмешливо бросает Зак. — Она не поверит. Влюбленные женщины слепы. Я ее идол. И она сделает все, что я скажу. Теперь у меня точно все.

— Не думай, что тебе сойдет с рук то, что ты задумал.

— Попробуй остановить, — хмыкнув, Зак отключается.

Я потираю сдавленные головной болью виски, размышляя, можно ли ненавидеть извращенного неугомонного Зака Моргана сильнее, чем в эту минуту. И когда в кабинет снова заходит Кайли, я не могу не испытывать острого разочарования глядя на ее симпатичное личико. Как можно быть такой наивной и доверчивой? С ее-то мозгами и уровнем интеллекта?

— Помолвка вовсе не означает то, что он поведёт тебя под венец, Кайли. Ты совершила ошибку, — говорю сдержанным тоном, и ее лицо вспыхивает смущением, в глазах горит негодование. — Если я знаю, что Зак получил приз, как думаешь, кто является осведомителем?

— Ты следишь за мной? Собираешь сплетни? — возмущенно восклицает Кайли.

— Я похож на того, кто станет следить за собственной секретаршей? Что может подвигнуть меня на подобную глупость? — ее предположение могло бы повеселить меня в каком-то другом случае. Сейчас я раздражен и зол на нее.

— Откуда мне знать, — ее щеки горят огнем, жесты рваные, нервные. Сейчас я для нее враг номер один. Плевать. Главное засеять в ее душу зерна сомнения, которые просто обязаны пустить корни. — Зак — порядочный мужчина. Он говорил с моими родителями. Между нами все уже решено.

— Ты еще одна глупышка, которую он обвел вокруг пальца ради спортивного интереса. Я думал, что ты умнее, Кайли, — в моем голосе сожаление, но мне не удается пробудить в оскобленной девушке здравый смысл. Морган прав. Она ослеплена им. Влюблена и отказывается снимать розовые очки.

— Я счастлива с ним. Ты его совершенно не знаешь. Зака никто не понимает. Даже собственный отец. Он нуждается во мне точно так же, как я в нем. Ни тебе рассуждать о морали, Джером.

— Что? — изумленно смотрю на разъяренную фурию, готовую сражаться за своего рыцаря со всеми, посмевшими бросить в него камень. — Ты хочешь меня в чем-то упрекнуть?

— Ты забываешь, что я исполняю все твои поручения, включая личные. Я уже потеряла счет отправленным букетам, которые крайне редко доставляют по одному и тому же адресу. И имена в открытках тоже всегда разные. И после я должна верить твоим словам о спортивном интересе Зака?

— Придется поверить, Кайли. Я освобождаю тебя от выполнения личных просьб, ими займется кто-то другой, способный держать свое мнение и любопытный нос в рамках деловой компетенции, — резко выговариваю я, вставая из-за стола и поправляя пиджак. А какое мне собственно дело до морального облика секретарши? Вот что происходит, когда пренебрегаешь субординацией и начинаешь видеть в подчинённой не только первоклассного сотрудника, но и личность, достойную уважения.

— Извини, Джером. Я не должна была лезть в твою личную жизнь. Больше такого не повторится, — с неожиданным раскаяньем говорит девушка, кусая от волнения губы.

— Мы опаздываем, Кайли, — холодно отвечаю я, направляясь к двери. — Я прослежу, чтобы не повторилось.

После планового совещания, до глубокого вечера я провожу встречи с крупнейшими инвесторами, которые требуют моего личного присутствия. Мне удается заключить несколько выгодных контрактов, которые выведут компанию на качественно новый уровень. Расширяя связи, я укрепляю собственную деловую репутацию, и чтобы не облажаться, обязан быть максимально острожным и внимательным. У меня нет права на ошибку. Особенно сейчас. Совсем скоро я буду готов к крупным ставкам. Осталось только запастись терпением и тщательно подготовиться к главному противостоянию в моей жизни.

Вечером я встречаюсь с Грантом Эвереттом на нейтральной территории без сопровождения Рони. Я иду на осознанный риск, вызванный необходимостью. Эверетт — коллега и друг моего отца. Он часто бывал у нас дома. Его уволили из полиции сразу после того, как Стивен Спенсер попал под программу защиты свидетелей. Сейчас Грант владеет собственным независимым детективным агентством и испытывает такое же отвращение к коррумпированным властям, как и я. Мы начали сотрудничать два года назад, и с тех пор Грант еще ни разу меня не подвел. Эверетт — тот самый «мой человек», который проверяет подноготную моих сотрудников и бизнес-партнёров, подбирает людей в службу безопасности «Бионик». И он единственный человек, с которым я веду дела лично.

— Рад снова видеть тебя, Джером. Чем могу быть полезен? — приветствует меня Грант, пожимая руку.

— Мне необходима информация по препарату Купидон, разработанному в научно-исследовательских лабораториях Медеи, — перехожу сразу к делу. — Он был запущен в продажу и быстро снят с производства. Имеются неподтвержденные данные, что это витаминный комплекс для женщин, обладающий особыми свойствами.

— Звучит интригующе, — кивает Эверетт. — А что предположительно с ним не так?

— Возможно, в его состав входили запрещенные вещества. Проще говоря, Купидон — наркотик нового поколения, который распространялся в узких кругах. Предположительно Кертис Морган был причастен к его распространению уже после запрета на выпуск.

— Если все обстоит именно так, то дело будет непростым, Джером, — по испещренному морщинами лицу мужчины пробежала тень.

— Я понимаю, Грант, — с пониманием киваю я. — Риск будет оплачен. Если почувствуешь опасность, сворачивай расследование.

— Я тебя понял. Сделаю все от меня зависящее. Как только появятся первые результаты, я с тобой свяжусь.

— Спасибо, я могу доверить это дело только тебе. Будь осторожен.

— Не волнуйся. Я всегда максимально бдителен.

Еще одно рукопожатие, и мы расходимся в противоположные стороны.

Я еду в нелюбимый дом, пребывание в котором терплю исключительно ради Джоша. Сегодня я намерен отоспаться за предыдущие несколько суток. На душе все еще тяжело из-за внезапной смерти Лиен. Не могу отделаться от чувства вины за случившееся. Ее последний визит снова и снова мелькает в моей голове, как заезженная кинопленка. Что она хотела сказать? И почему не осмелилась? При чем тут Купидон? И, наверное, самый главный вопрос — что с ней произошло? Я несколько раз пересматривал записи с камер наблюдения. Никто не принуждал девушку войти в комнату. Лиен сама зашла, захлопнула дверь, легла на кровать и ни разу не попыталась встать с нее. Иначе, как с внезапным приступом безумия я связать ее поступок не могу. В течение нескольких дней я получу результаты посмертного вскрытия, но больше, чем уверен, что никаких следов посторонних веществ в ее крови обнаружено не будет. Даже если ее отравили тем самым Купидоном, тот, кто это сделал, позаботился о том, чтобы замести следы.

В гостиной я к своему удивлению застаю Джоша и Аннабель, за огромным обеденным столом. Брат выглядит воодушевленным и счастливым, Бель снова пьяна, но сносно справляется с ролью, за которую платить придется мне.