Алекс Джиллиан – Улей. Уйти нельзя выжить (страница 59)

— Меня зовут Каталея Гейден, — на автомате выдает Кая.

— Гейден? Что-то знакомое, — Сарима задумчиво хмурит изящные брови.

— Мой отец дипломат по международным вопросам.

— Дочери дипломатов не попадают на тринадцатый уровень, — перекинув через плечо вьющиеся черные волосы, девушка окидывает Каю любопытным взглядом.

— Гейден — это старинный графский род, — поясняет она.

— Вот теперь понятно, — удовлетворенно кивает экзотичная пчелка, протягивая узкую ладошку. — А я принцесса из Катара. Это Мелина, она бразильская баронесса, — ткнув свою подружку локтем, Сарима расплывается в искренней улыбке и поочередно знакомит с остальными девушками. — Блондинка за ней — Юдит, она из Польши, тоже из графского рода и жуткая стерва. Способна убивать одним только взглядом.

— На себя посмотри, Сари, — выразительно закатив глаза, надменно фыркает польская аристократка.

— Княжна из Бутана Янгани, — Сарима показывает на еще одну аристократку. — Она иногда бывает заносчива, но с ней все равно весело.

— Рада знакомству, я Кая, — натянуто улыбается Каталея и переводит взгляд на миниатюрную красивую азиатку, и та отвечает ей коротким кивком.

— Дао, я из тайского королевского рода, — самостоятельно представляется она, и тронув за плечо огненно-рыжую девушку, привлекает к Кае ее внимание. — Сиб, мы с новенькой знакомимся. Кая, это Сибилла, ее отец — обанкротившийся шведский аристократ.

— Оу, какая ты бледная, — восклицает огненная бестия. — И перепуганная. Расслабься, мы не кусаемся.

— Я в порядке, — заверяет Кая. — Меня не предупредили заранее, что тут намечается вечеринка.

— Тогда тебе срочно нужно принять расслабляющую дозу, — с энтузиазмом заявляет Сибилла.

Мгновенно уловив намек, Сарима протягивает Кае вазочку с порошком и золотую маленькую ложечку.

— Просто зачерпни немного и положи на язык. Эффект легкий, но настроение поднимет сразу, — дружелюбно инструктирует катарская принцесса.

— Спасибо, но я, пожалуй, обойдусь без допинга, — вежливо отказывается Кая.

— Зря, — разочаровано протягивает смуглая пчелка. — Если боишься отката, его не будет.

— Да, отстань ты от нее, Сари, — вмешивается манерная полька. — Захочет, сама попробует.

— Скажите, а здесь пчелки только с тринадцатого уровня? — пригубив еще один глоток, любопытствует Кая.

— Да, — быстрее других отвечает Дао. Ее хрупкая кукольная красота, тонкие черты и мелодичный приятный голосок вызывают у Каи непроизвольную симпатию. — Кроме трутней, разумеется. Они тут для развлечения и обслуживания.

— В основном мы общаемся нашей группой, — вставляет бразильянка Мелина, сверкнув белозубой улыбкой. — Можем взять тебя под свое крыло. Соглашайся, не обидим.

— А остальные чем вам не угодили? — задается резонным вопросом Кая.

— Ничем, скорее наоборот. У нас есть объединяющее отличие, особый статус и другим пчелкам это очень не нравится, — объясняет рыжеволосая красотка.

— В чем заключается отличие? — интуитивно напрягается Каталея.

— Кронос, — помрачнев, отвечает голубоглазая Сарима.

Дополнительных пояснений Кае не требуется. Она понимает, что имеется в виду. Эти девушки — фаворитки супруга пчелиной матки, но судя по выражению их лиц, особый статус пчёлкам совсем не в радость.

— И как часто здесь бывают вечеринки? — решив сменить тему, интересуется Кая.

— Это вторая за время моего нахождения в Улье, — огорчено вздыхает Сари.

— Давно ты здесь?

— Почти год, — Сарима подносит к губам неполную ложечку наркотика и слизывает половину, блаженно прикрывая веки.

— Мы все попали сюда практически в одно время, — снова подаёт голос баронесса Мелина, перехватывая у подружки вазочку с порошком. Сексапильная бразильянка самая крупная из девушек, но толстой ее назвать язык не повернется. Яркая, знойная, с крутыми бедрами и пышной грудью, обтянутой красным в тон помаде платьем. — Из сторожил я знаю только трех.

— Науми? — Кая называет одну из предполагаемой троицы.

— Да, — поджав губы, кивает дочь обанкротившегося шведского графа.

— Лучше не упоминать имя этой дьяволицы, иначе явится по твою душу, — включается в беседу бутанская княжна с раскосыми глазами. Как и Дао она обладает чётко-выраженными азиатскими чертами, но более яркими, чем у тайки. Черт, как же сложно сразу запомнить столько имен.

— Не пугай нашу тихоню, Янгани, — со смехом обращается к подруге главная болтушка Сарима. — Науми далеко до дьяволицы, но, поговаривают, что она балуется Вуду.

— Не удивлюсь, — иронично подхватывает Кая. С тихоней они, конечно, сильно погорячились. — Она неприятная и дико высокомерная.

— А я о чем говорю, — Янгани зловеще улыбается. — Бута она точно приколдовала.

— А старшего батлера здесь нет? — вопрос вырывается прежде, чем Кая успевает его осмыслить.

— Нет, — с сожалением разводит руками Сарима. — Мы бы все хотели, чтобы он тут был, но увы. Это же не обычный девичник, а вечеринка без запретов, — подхватив протянутый официантом бокал, девушка окидывает парня плотоядным взглядом. — Все эти накаченные красавчики — наше основное блюдо. Выбирай любого и делай с ним все, что нельзя делать в Улье.

— Серьезно? — недоверчиво уточняет Кая, провожая взглядом мускулистый зад официанта.

Ничего себе новости. А вечеринка набирает обороты.

— Представляешь, чтобы мы сделали с батлером, загляни он к нам на огонек? — поиграв бровями, Янгани засовывает в рот ложечку с порошком.

Между делом заметила, что вазочка с наркотиком успела побывать в руках у каждой из девушек, и эффект не заставил себя долго ждать. Красивые и такие разные лица соблазнительниц раскраснелись, глаза возбужденно засверкали, зрачки расширились, как спелые черешни, речь стала тягучей, дыхание участилось, жесты приобрели плавность.

— Он бы от нас живым не ушел, — хрипловато смеется Сарима. — Какая дьявольская жестокость — дразнить и не давать.

— Сложно не согласиться, — понимающе хмыкает Кая, вспоминая, сколько раз Бут отвергал ее поползновения. Судя по всему, с другими пчелками он был так же непреклонен, и это ощутимо тешит уязвлённое самолюбие.

— Запретный плод всегда самый сладкий, — философски изрекает Дао. — Но рано или поздно кто-нибудь его надкусит. Любую крепость можно разрушить. Как говорит восточная мудрость: «Искушение сдаться будет особенно сильным незадолго до победы». Надо только поймать момент.

— Ты такая фантазерка, Дао, — скептически бросает полька Юдит. — Мы быстрее умрем, чем дождемся подходящего момента.

— Я не собираюсь умирать, — протестует Дао, кошачьим жестом поправляя короткую стрижку.

— Давайте, хотя бы сегодня не будем о смерти, — восклицает бразильянка. — Мы празднуем и долой все дерьмовые мысли, — подняв свой бокал Мелина предлагает тост. — Да здравствует жизнь, пчелки!

— И жаркий секс, — смеется Сарима, поддерживая подругу. Странно слышать подобные слова от мусульманки, но, видимо, в Улье вопрос религии и традиций отпадает сам собой. — Не знаю, как вам, а мне срочно нужен огромный белый член, — опустошив бокал, смело добавляет катарская принцесса.

Кая удивленно выгибает бровь, но благоразумно воздерживается от комментариев. Разговоры девушек резко переходят на сексуальную тему и обсуждение всех находящихся в поле зрения мужчин. Их откровенность раньше могла бы ее шокировать, но сейчас ничего подобного нет. Не так часто девчонкам удается вырваться из своих золотых клеток и насладиться иллюзорной свободой. Когда каждый день может оказаться последним, глупо отказывать себе в удовольствии.

И все же Кая чувствует себя неловко, взглянув на творящийся беспредел в импровизированной кабине космического корабля, где двое атлетически сложенных парней удовлетворяют пожелания стройной блондинки в малиновом платье, задранном до талии. Прыгая на коленях одного, девушка самозабвенно заглатывает у другого. Троица двигается в унисон и явно получает огромное удовольствие от происходящего.

На соседних диванах оргия из двух трутней и трех пчелок только набирает обороты, но уже понятно, чем все это безобразие закончится. Кая никогда не считала себя ханжой, но на настоящей секс-вечеринке оказалась впервые. В вип-клубах для своих, где ей довелось побывать, для уединения возбужденных посетителей имелись отдельные кабинки и комнаты. Прилюдно никто не трахался, чтобы случайно не попасть в заголовки желтой прессы.

Последняя мысль заставляет Каю поднять голову вверх, чтобы убедиться в своих подозрениях. Так и есть. Глазки камер сложно отличить от мерцающих звезд, но если присмотреться, то их можно заметить. А это значит, за ними наблюдают, и возможно, транслируют за бешеные деньги в теневую сеть. Даркнет — скопище извращенцев всех мастей, и Улей наверняка поимеет миллионы на оргии с участием аристократок. Где еще увидишь вчерашних светских львиц, отсасывающих у накаченных парней, одетых в кожу и ремни?

— О, Аллах, этот викинг точно мой, — с придыханием шепчет Сарима, чем резко привлекает внимание Каи.

Она бы очень хотела, чтобы «викинг» оказался не тем, на кого подумалось в первую очередь, но ее надежды не оправдались.

К их дивану вальяжной неторопливой походкой приближается Эйнар. Такой же, каким она его запомнила в их последнюю встречу. Босые ступни, кожаные штаны, узкие бедра, сильные крепкие ноги, забитый татуировками божественно твердый пресс и мощные плечи, бугрящиеся мускулами. На Каю Эйнар демонстративно не смотрит, на губах растекается обольстительная улыбка, раздевающий взгляд прикован к ее заметно оживившимся соседкам. Сари и Янгани, две смуглые яркие красавицы, (остальные девушки уже определились с выбором самца на вечер и заняты непосредственным процессом спаривания) с не меньшей жадностью следят за каждым движением шведа, возбужденно ерзая на своих местах и похотливо кусая губы.