Алекс Джиллиан – Улей. Уйти нельзя выжить (страница 55)
— Камер здесь нет, — небрежно отвечает Науми. — А правила в отсутствии Бута не работают.
— Я могу рассказать, что ты приходила и угрожала мне, — невозмутимо выдает Кая.
— И что, по-твоему, он сделает? — насмешливо бросает девушка, покручивая золотой браслет на запястье. — Батлер не участвует в сезонных стримах. Он — такой же наблюдатель, как остальные выродки, но с одной существенной разницей — ему не все равно умрем мы или нет. Однако при всем желании Бут не сможет повлиять на процесс. Вмешаться ему не позволят Кронос с Медеей.
— Я в курсе. Видела твой стрим. Мне очень жаль. Не представляю, как ты пережила этот кошмар. Я бы предпочла смерть, — из солидарности Кая смягчает тон, но необъяснимая реакция Науми ее несколько обескураживает.
— Ничего смертельного не произошло, — бесстрастно задвигает она в ответ на сердобольный порыв Каи.
— Я понимаю твое желание не вспоминать, но…
— О чем вспоминать? Я прошла десятки подобных игрищ, и, как видишь, живее всех живых, — надменно перебивает собеседницу Науми. — Мой мозг не хранит воспоминаний о самых жестких стримах, позволяя концентрировать силы и энергию на подготовку к следующему.
— Тебе промывают мозги? — ошарашенно спрашивает Кая.
— В Улье есть собственная лаборатория, где создаются и тестируются инновационные препараты. Они уникальны и стоят бешеных денег. Сама понимаешь, что позволить себе чудо-лекарство способен далеко не каждый. У себя на родине, в Свазиленде[11] я бы давно превратилась в морщинистую старуху. Мой отец принадлежит к королевской семье, но он не так богат, как создатели и гости Улья. Благодаря чудодейственному Apis mellifera[12], я восстанавливаюсь гораздо быстрее, не страдаю от депрессий и сохраняю свою природную красоту. И поверь, у меня нет ни малейшего желания бежать отсюда.
— Очуметь, — недоверчиво хмурится Кая. Но в глубине души понимает, что Науми не бахвалится, пытаясь показаться смелее, чем она есть.
С этой девушкой провели серьезную работу, внедрив в ее голову ложные цели и верования, и чтобы повернуть процесс вспять понадобиться вдвое больше времени и усилий. И не факт, что в результате она скажет за это спасибо. Печально и страшно, но подобные психологические эксперименты постоянно проводятся над ничего не подозревающими группами людей, иногда над целыми странами и никто из подопытных даже не задумывается, им ли принадлежит их мысли и устремления.
— Что такое Apis mellifera? Случайно не подвид адренохрома?
— Не подвид. Это он и есть, но существенно улучшенный учеными Улья, — кивает Науми. — Фармацевтические мировые концерны обладают не меньшей властью и капиталами, чем банкиры. Чтобы ты понимала, с кем имеешь дело, Улей спонсируется и теми, и другими.
— Ты же в курсе, как и откуда получают Apis mellifera?
— Разумеется, — равнодушно дергает плечом Науми. — Не вижу ничего ужасного в том, чтобы немного испугаться и пожертвовать каплей крови ради науки.
— Каплей? Из меня выкачали как минимум полтора литра, — с негодованием возмущается Кая.
— А не надо было дёргаться, — пренебрежительно заявляет Науми. Черт, она совсем отбитая на голову. — Ты когда-нибудь видела молекулярную формулу адренохрома? — потеряв дар речи и желание поддерживать разговор, Кая отрицательно мотает головой. — Если представить ее визуально, она имеет форму правильного шестиугольника. Впрочем, как и многие другие молекулы. Мне тридцать один год. Я попала сюда в двадцать семь, а выгляжу намного лучше, чем в восемнадцать.
Не хочется разочаровывать зомбированную стерву, но ее возраст соответствует внешности. Ну, может быть, можно дать лет на пять моложе, не больше. Кожа действительно сияющая и гладкая, без видимых мимических морщин, но ей еще и не за сорок. Современная косметология творит чудеса и без сомнительных препаратов, создаваемых в засекреченных лабораториях.
— Вижу я тебя не убедила, — заметив скептическое выражение лица Каталеи недовольно произносит Науми. — Можешь хотя бы примерно предположить, сколько лет Медее?
— Тридцать пять? — на вскидку отвечает Кая.
— Почти пятьдесят, — с апломбом и триумфальным блеском в глазах сообщает Науми. Ну нет, не может этого быть.
— Она тебе лично сказала?
— Кронос проболтался одной из своих постоянных фавориток, — оскорбившись на очередное недоверчивое фырканье со стороны Каталеи, поясняет шоколадная пчелка.
— Сложно представить Кроноса, сплетничающим в постели с любовницами о своей жене, — Кая по-прежнему не спешит принимать услышанное за чистую монету.
— Боже, вот ты упертая. Неважно кого он себя корчит на публике. Мужик, он и в Африке мужик.
— Видимо тебе в Африке совсем примитивные мужики попадались, — иронизирует Каталея. — Но я не буду с тобой спорить, хотя эта сплетня могла распространиться намеренно. Отличный маркетинговый ход.
— Ладно, а как насчет Бута?
— Ему точно не пятьдесят, — искренне смеется Кая, но под тяжелым пронзительным взглядом Ноуми ее весёлость быстро испаряется. — Нет, ты меня разводишь.
— А ты выражаешься, как деревенская дура, — дерзко отбивает девушка. — Разумеется, ему не пятьдесят, но и не двадцать пять. Пообщаешься с ним подольше, поймешь, что я имею в виду. Хотя, о чем мы. Подольше не получится. У тебя в запасе несколько недель до последнего в твоей жизни стрима.
— Успокоила, — закатывает глаза Кая. — Кстати, о Буте. Ты не знаешь, кто придумал запрет на секс между ним и породистыми пчелками? Я так поняла, что на остальные уровни правило не распространяется.
— Не тебя одну мучает этот вопрос, — с сожалением вздыхает Науми. — Мы все не прочь хотя бы разок подменить Медею в его постели, но, увы. Я могу предположить два варианта. Первый — Кронос не хочет донашивать за батлером своих избранных пчелок. Хватит с него дающей всем без разбора пчелиной матки. Либо сама Медея приложила руку к запрету. Она дико ревнива, когда дело касается тринадцатого уровня.
— Но мужа она не ревнует? — недоумевающе возражает Кая.
— Для меня это тоже загадка, — соглашается Науми. — Медея — не королева, она ядовитая змея, и давно мечтает брызнуть на меня своим ядом, но пока я нужна корпорации, ей придется придержать жало.
— Да у вас тут настоящий серпентарий, — удрученно заключает Каталея.
— У нас? — ухмыляется Науми. — Ты тоже одна из нас, детка. Не забывайся. То, что батлер оберегает тебя, ничего не значит. Это временное явление. Такое уже бывало и раньше, но его симпатии всегда возвращались ко мне. Я готова поспорить, что во время нашего с тобой стрима, он поставит на меня.
— Он тоже ставит ставки? — проглотив образовавшуюся во рту горечь, хрипло спрашивает Кая.
— Конечно, — надменно смеется Науми, заставив Каталею задуматься и уйти глубоко в себя.
Внезапно всплывший диалог из недавнего сна приобрёл совсем других краски и интонации. Больное воображение или безумный бред, но логические совпадения напугали Каю до мурашек. Может быть, она зря была так откровенна с батлером этим сумасшедшим и богатым на открытия утром?
Бут
Развлекать двух девиц, с первого взгляда воспылавших друг к другу антипатией — задача не из приятных. Изначально я не планировал брать в поездку Науми, но Крон поставил ультиматум — или с ней, или никак. Пришлось в срочном порядке корректировать список задач, оставив только первостепенные. Всего из получилось пять.
Первая, но не самая приоритетная — окончательно купировать фантазии пчелки на побег, наглядно продемонстрировав, что корпорация — не островная компания, и ее влияние охватывает практически весь мир. Именно с этого я решил начать, и по большому счету, даже напрягаться не пришлось. Кая — смышленая пчелка и с розовыми очками попрощалась еще в детстве.
Вторая задача актуальнее по ряду веских причин. Перезагрузка. Мне было необходимо восстановить утраченный контакт с пчелкой, хорошенько ее встряхнуть, вывести из состояния глухой обороны и взломать защитные установки. Она проделала это практически самостоятельно. Я лишь немного подтолкнул в нужном направлении.
Номер три — исследовать поведение Каталеи в новой локации и оценить коммуникативные способности с другими, ранее незнакомыми, пчелками. Тут без комментариев. Дипломатические навыки, воспитываемые в Кае отцом, за годы пребывания с замкнутом социуме сошли на нет. С этой сферой работы непочатый край, но есть и положительные моменты — пчелка быстро учится, не склонна к длительной рефлексии и способна подстраиваться под ситуации различной сложности.
Четвертый пункт в перечне — убедиться, что моральное, психическое и физическое состояние девушки вне опасности, и она готова продолжать выполнять ставящиеся перед ней цели. Здесь у нас полный порядок, за исключением ситуации с Троем. С ним мне только предстоит разобраться, но есть стойкое ощущение, что Кая преувеличила проблему. Я не удивлюсь, если она солгала, пытаясь прощупать мои реакции. Либо те же самые реакции решил проверить Кронос через Троя. Зачем? Оценить степень моей заинтересованности новенькой. Как и Кая, Крон упорно ищет слабые места в моей броне, но пока ему известно только одно.
Заключительная задача — сугубо личная, связанная с получением от Каталеи подтверждающей информации по некоторым незакрытым вопросам. Я намеренно поставил этот пункт последним и не внесу его в отчет, который завтра получит на корпоративную почту Кронос.