Алекс Джиллиан – Улей. Уйти нельзя выжить (страница 38)
На правых ладонях двух девушек Кая заметила наколотую римскую девятку в нижней части равностороннего гексагона, у остальных ладони были чистыми от татуировок, а плотные тугие белые манжеты не позволяли увидеть их запястья. В любом случае, вывод напрашивался сам собой. На каждом из уровней — свои правила, внутренняя иерархия, свои методы выживания, знаки принадлежности и места их нанесения.
Эйнар не скрываясь носит свою шестерку на запястье, у пчелок с девятого наколка тоже на видном месте, а у Каи и вовсе нет. У погибшей Делии она тоже не видела на коже никаких знаков. Значит ли это, что уровни, начиная с десятого, освобождены от обязательной процедуры нанесения клейма? Вероятность положительного ответа пятьдесят на пятьдесят. Нет никаких гарантий, что завтра ей не выбьют проклятое число где-нибудь в укромном месте. Например, на лобке. А почему нет? От этих озабоченных сатанистов можно ожидать любой мерзости.
Косметические ухаживающие процедуры, ранее воспринимаемые Каей, как релакс души и тела, сегодня не приносят ни малейшей радости, а отражение в зеркале вызывает внутреннее отторжение. На первый взгляд она выглядит идеально: бархатистая кожа снова сияет, ресницы и брови серебрятся инеем, губы, едва тронутые блеском, выглядят нежными и чувствительными, гладкие платиновые волосы идеальной волной свободно лежат на плечах, но эта замороженная красавица не имеет ничего общего с настоящей Каталеей Гейден. Настоящая Кая подвела бы глаза черными тенями, накрасила губы плотным слоем алой помады, а волосы заплела в тугие косы. Настоящая Кая никогда бы не надела на голое тело узкое белое мини-платье со сквозной молнией на спине.
Когда одна из девушек поставила перед ней пару матово-белых туфель с каблуками не ниже двадцати сантиметров, настоящая Кая пришла в ужас, но та другая, из зеркала, с пренебрежением хмыкнула и непринужденно сунула узкие ступни в неудобные ходули и оставшееся до стрима время заново училась ходить, сохранять равновесие и держать осанку. Справлялась, к слову, не плохо и все бы ничего, но новое платье упорно ползло вверх при каждом шаге. Обратная ситуация, если сравнивать с предыдущем нарядом, когда во время первого стрима Кая постоянно отвлекалась на сползающий верх. Теперь под угрозой оголения оказался низ, а светить голым задом перед удаленно дрочащим господином Мином — перспектива так себе.
Дождавшись, когда рабочие пчелки-косметологи упорхнут из ее соты, Кая продефилировала в гардеробную. Порывшись в ящике с нижним бельем, выудила оттуда крошечные белые стринги и торопливо надела на себя. Разгладила подол, облегченно выдохнула. Нервная тошнота немного отпустила, но леденящий страх никуда не делся, и только усиливался с каждой новой минутой, приближающей ее к кульминации очередного задуманного Мином сценария.
На этот раз рядом нет Бута с его циничными шуточками, лукавой улыбкой, и пронзительными кристально-голубыми глазами. Она бы не отказалась снова услышать, что все будет гораздо проще, чем он предполагал.
— Если я не выживу, то навечно поселюсь в твоих кошмарах, — мрачно обещает Кая, уставившись в ближайшую камеру. — Клянусь, ты миллион раз пожалеешь, что бросил меня тут одну.
Уловив боковым зрением промелькнувший рядом темный силуэт в строгом костюме, Кая резко оборачивается, на мгновение понадеявшись, что батлер все-таки соизволил явиться, чтобы лично сопроводить в ад, но увы… К ней пожаловал сам Люцифер. И это вовсе не метафора с переносным смыслом. Черная дьявольски-уродливая маска, скрывающая лицо чудовищного гостя не оставляет места другим сравнениям.
Все эти дни она боялась, что Кронос придет за ее душой, и вот он здесь, изучающе смотрит красными линзами сквозь прорези маски, трогает застывшее в ужасе лицо черными перчатками и сжав тонкую шею, грубо впечатывает лопатками в зеркало. Содрогнувшись от исходящей от него гипнотической подавляющей силы, Кая глотает протестующий болезненный стон и покорно опускает ресницы.
— А как насчет того, чтобы оживить мои кошмары? — жесткая издевка в леденящем душу голосе заставляет ее трусливо сжаться и задрожать еще сильнее.
В голове ни одной связной мысли. Паника и хаос. Сердце выскакивает из груди, легкие горят, в ноздри ударяет запах серы и запекшейся крови. Воображение, поддавшись ужасу, порой способно дорисовать то, чего нет, но, возможно, дьявольский аромат создают для него специально, как линзы и маску.
— Или ты ждала кого-то другого? — чуть ослабив хватку, он позволяет ей глотнуть кислорода, считывая каждую эмоцию жуткими демоническими глазами.
— Я никого не ждала и сделаю все, что прикажете, — словно из далека Кая слышит свой шелестящий шепот.
— Какая скучная бесцветная пчелка, — с разочарованием тянет мужчина, отпуская ее и отступая на шаг назад. — Я ожидал большего от той, что осмелилась обратиться к Медее с предложением о сотрудничестве.
Потерев шею, Кая переводит дыхание, судорожно придумывая «нескучный» ответ, но пока он рядом, ее язык немеет, а разум парализован страхом. От Кроноса слишком сильно фонит смертельной опасностью и бешеной неоспоримой властью, чтобы хотя бы попытаться…
— Вы застали меня врасплох, — тихо бормочет Кая, не решаясь взглянуть в лицо чудовищу.
— Ладно, посмотрим на тебя в деле, — небрежно бросает Крон, смыкая стальные пальцы на ее запястье. — Если мне понравится, то так и быть, я дам тебе второй шанс, — резко дернув девушку на себя, он жестко сдавливает хрупкие скулы. — Не облажайся, пчелка. Сегодня я поставил на тебя. — Кая что-то невнятно мычит в ответ, и Крон усиливает нажим. — Смотри в глаза, когда я к тебе обращаюсь.
Девушка выполняет немыслимый приказ, поднимая взгляд на дьявольскую маску. Красные радужки с точками черных зрачков безжалостно высасывают остатки ее сил, к горлу подступает тошнота, кожа покрывается холодной испариной. Боже, если ее вырвет в его страшную рожу, она же даже до стрима не доживет.
— Не вздумай блевать, — с отвращением он грубо отталкивает ее от себя, и Кая с размаха ударяется спиной и затылком о стеклянную перегородку. — Трусливая, как мышь. Жалкая, никчемная, убогая пчелка… — сыплет уничижительными эпитетами, брезгливо вытирая свои перчатки влажным одноразовым полотенцем. — Ты все еще дышишь только потому, что господин Мин выкупил твою бесполезную жизнь, но я с удовольствием отберу ее у тебя, когда ему станет так же скучно, как мне сейчас. Швырнув использованную салфетку Кае в лицо, Кронос развернулся и стремительно направился к выходу. — За мной. Быстро.
Перепуганная девушка метнулась следом, ничего не видя перед собой и забыв о чёртовых туфлях. Вывалившись в коридор, она спотыкается, но каким-то чудом умудряется сохранить равновесие и не врезаться в спину впереди идущему монстру.
— Оступишься еще раз, и я сломаю твои тощие ноги, — не оглядываясь предупреждает Крон, и он явно не шутит. Чувство юмора свойственно только людям, а чудовищам оно ни к чему.
Оказавшись в лифте, Кая вжимается в прозрачную стену, мечтая стать ее частью. Чтобы не смотреть в лицо дьявола, устремляет взгляд на открывшийся вид на часть острова, которую ей еще не доводилось увидеть. Помимо башни Улья, здесь есть и другие здания, не такие высокие, но не менее уникальные. Шесть двухэтажных, на вид нежилых коттеджей расположены на одинаковом расстояние друг от друга и если соединить их одной линей, то снова получится гребаный гексагон. Строгие геометрические формы, оригинальные фасады, панорамное остекление, солнечные панели и ветрогенераторы на каждой крыше. В центре гигантской соты распложён шестиугольный бассейн, выложенный черно-белой шестиугольной плиткой. Больные помешанные ублюдки выстроили себе мини-город, в котором главенствует одна и та же геометрическая фигура.
Изумленно округлив глаза, Кая замечает внизу белоснежный оборудованный для отдыха пляж с покачивающимися на ветру пальмами и причал с пришвартованными яхтами и катерами. Словно яркий кадр из глянцевого журнала, рассказывающий о райской жизни миллиардеров. Контраст красивой оболочки и ядовитого содержимого поражает воображение, внушая невольный трепет и изумление.
— Впечатляет? — насмешливо спрашивает Кронос, грубо вторгаясь в ее мысли. — Мой отец только мечтал построить нечто подобное, — не дождавшись ответа, продолжает он. — А я сделал. Все, что ты видишь — мое творение.
— А где сейчас ваш отец? — вздрогнув, она бросает на мужчину беглый взгляд. Сложно поверить, что когда-то этот монстр был ребенком, чьим-то сыном…
— Давно сгнил в могиле. Я его убил, пчелка, — бесстрастно ответил Крон. — И убью любого, кто встанет у меня на пути, — с расстановкой добавляет он, выходя в открывшиеся двери лифта. — К этой теме мы еще вернемся… позже.
Глава 17
Игровая номер пять. Просторный адский склеп с высокими потолками, затемнёнными стенами и скрытыми в нишах балконами для размещения высокопоставленных гостей. Завеса плотного густого сумрака не позволяет девушке рассмотреть ни их лиц, ни даже очертаний фигур, ни примерно предположить, сколько демонов слетелось на новое дьявольское представление.