Алекс Джиллиан – Улей. Уйти нельзя выжить (страница 3)
Если бы этот парень работал на него, то за подобное неуважение в лучшем случае был бы уже уволен, а в худшем отправился бы в тюрьму для политзаключённых.
— Может быть, вы желаете встретиться с кем-нибудь из ваших пчелок в личных апартаментах? Сэнди давно скучает без дела, — батлер резко сменил направление диалога, возвращая своему голосу привычные тягучие вибрации.
—
— Цитируете Шекспира? — невидимый собеседник позволил себе нотку иронии.
— Вы против?
— Наоборот, — непринужденно заверил батлер. — По-моему, Улей самое подходящее место для Шекспира.
— Именно так, — благосклонно согласился гость. — По поводу Сэнди… Она отработала свой ресурс. Мне больше неинтересно, и поэтому я не вижу смысла продлевать оплату ее содержания.
— Контракт будет расторгнут с этой минуты, — после непродолжительной паузы, произнес батлер. — Не хотите попрощаться лично или что-нибудь ей передать?
— Нет. Хотя, — прервавшись, мужчина ненадолго задумался. — Я же могу выбрать способ… хмм… расставания?
— Разумеется. Вам так же доступен вариант перевода пчелки на девятый уровень, в таком случае вы получите внушительный кэшбэк.
— Я не нуждаюсь в кэшбэках. Сэнди достаточно потрудилась для моего удовольствия, и было бы справедливо отпустить ее.
— К сожалению, это невозможно.
— Под словом «отпустить» я имею в виду не буквальное значение. Я выбираю воду.
— Воду? — с легким недоумением уточнил батлер.
— Однажды Сэнди сказала мне, что мечтает превратиться в русалку и уплыть с острова. Дайте ей такую возможность, — в жёстком и резком голосе мужчины проскользнули ностальгические нотки. — А потом отберите.
— Хорошо, мы это устроим. Желаете наблюдать онлайн? — вежливо уточнил невидимый собеседник.
— Разумеется, и сделайте так, чтобы последнее шоу с участием Сэнди запомнилось мне надолго.
Глава 2
Бут
Почему, черт подери, она не плачет?
Подавив зевок, я отвожу взгляд от застывшей фигурки в бежевом невыразительном платье и смотрю на часы. Прошло более трех часов с того момента, как я покинул белую соту, и за это время девушка ни разу не пошевелилась. Все так же сидит полу, прижав колени к груди, и, уронив на них голову, отрешенно смотрит в пространство.
Кажется, что ее расфокусированный взгляд направлен прямо на меня, но это иллюзия. Прозрачный режим стен работает только с внешней стороны.
Раздраженно нахмурившись, я продолжаю наблюдать смертельно скучное и однообразное кино. Никакой тебе динамики и неожиданных поворотов событий. Тоскливо, нудно, неинтересно и ни разу не возбуждающе.
Не то, чтобы я рассчитывал на развлекательное эротическое шоу, но хотелось бы увидеть хоть какие-то стандартные реакции. Крики, вопли, рыдания, истерики, хаотичные метания из угла в угол. Можно, как по отдельности, так и все сразу, а не вот это отрешенное депрессивное окоченение, от которого меня клонит в сон.
Подавляемые эмоции обычно ничем хорошим не кончаются, а лечение нервных срывов не вписывается в имеющийся временной график. Если через пару недель она будет не готова…. Нет, этот вариант лучше исключить сразу. Еще ни одна из моих дрессированных пчелок не выбыла из игры до старта.
— О чем задумался? — легкое прикосновение заставляет меня вздрогнуть.
Надо же какая честь. Главная ведьма шабаша тоже явилась посмотреть на новое приобретение.
— Я не слышал, как ты подошла, — быстро взглянув в безупречно красивое лицо, снова перемещаю фокус внимания на неподвижную пчелку, отлов которой отнял гораздо больше усилий, чем обычно.
— Почему ты здесь, а не внутри? — Медея вонзает острые коготки в мое плечо, заставив почувствовать их даже через плотную ткань пиджака. — Какие-то сложности, Бут? — мурлыкающие нотки женского голоса приятно обволакивают слух.
— Решил дать ей время прийти в себя, — спокойно отвечаю я.
Дея убирает руку и встает рядом со мной, окутывая медовым ароматом своих духов. Она пахнет божественно и сладко, как и положено королеве пчел. Вот только питается вовсе не амброзией и нектаром. Хотя, если учесть, как часто требуется пополнение рядов трутней, аппетит у нее тоже божественный.
— С породистыми пчелами легко не бывает, но время — слишком ценный ресурс, чтобы расходовать его впустую, — прагматично замечает Медея, словно невзначай дотрагиваясь до моего локтя.
— Я знаю, Дея.
— Она много лет вела двойную жизнь. Учитывай этот факт, и он поможет тебе в обучении.
— Что ты хочешь сказать? — повернув голову, я вопросительно смотрю в выразительные янтарные глаза. Обманчиво-теплые и влекущие, они способны соблазнять, убивать и видеть гораздо глубже, чем другие.
— Взгляни на нее, — Дея переводит взгляд на новую пчелку, и я делаю тоже самое. — А теперь спроси себя: кто перед тобой? Нина Даль — обыкновенная ничем не примечательная девушка, или Каталея Гейден — дочь политика, вынужденная жить под чужим именем? Как только научишься различать, поймешь, как действовать дальше. И еще один совет. На время адаптации отведи подозрение пчелки от нашего почетного гостя.
Я молча киваю в ответ, прекрасно понимая, что она имеет в виду.
Смысл борьбы теряется, когда финал предрешен, а господину Мину не нужна смирившаяся со своей участью сексуальная игрушка. Его сценарий предполагает нечто совсем другое. Гостей Улья на всех его уровнях, за исключением восьмого и девятого, крайне редко интересует секс в чистом виде. Единицы хотят чего-то обыденного или слегка незаконного. Всё банальное доступно им в обычной жизни. Купить человека любого пола давно не проблема. Улей дает клиентам больше — безграничные возможности. Игра в Бога или Дьявола. Каждый выбирает то, что ему по душе. Задача корпорации — предоставить этот выбор, учесть любые пожелания, подготовить и организовать процесс, обеспечить условия, гарантировать анонимность и безопасность.
— Удачи, Бут, — ласково улыбнувшись на прощание, Дея удаляется так же бесшумно, как и появилась. Не удержавшись, я провожаю взглядом ее стройную, запечатанную в медное платье фигуру, до тех пор, пока она не исчезает в бесконечно-длинном коридоре.
Выждав полчаса, я снова захожу в белую соту и неспешно приближаюсь к забившейся в угол пчелке. Закрыв глаза, она вполне достоверно создает видимость сна, но меня не так-то просто обмануть. Опустившись перед ней на корточки, я склоняю голову к плечу, с любопытством рассматривая измученную девушку. Отсутствие физических реакций с ее стороны могло бы обмануть любого, но подготовленный наставник распознаёт фальшь даже на расстоянии.
— Я знаю, что ты не спишь, — произношу с ласковой улыбкой. С закрытыми глазами она ее не увидит, но непременно услышит. Этого достаточно, чтобы мозг пчелки считал правильный посыл. — Твоё упрямство бессмысленно. Молчание ничего не изменит. Рано или поздно ты захочешь в туалет или почувствуешь жажду, и тебе все равно придется обратиться ко мне, — сделав паузу, даю ей осмыслить услышанное, но она упорно играет роль застывшей статуи. Что ж попробуем по-другому. — Я не смогу тебе помочь, пока ты не начнешь говорить.
Девушка резко вскидывает голову, обращая на меня умоляющий взгляд. Воспаленные веки и покрасневшие глаза не прибавляют ей привлекательности, как, впрочем, и любой другой женщине в схожей ситуации. Красиво страдать дано далеко не всем.
— Я хочу домой, — сдавленно шепчет она, убирая с лица спутанные светло-каштановые волосы. — Пожалуйста, дай мне уйти.
— Любое желание, кроме этого, — я с сожалением качаю головой. В стальных глазах пчелки вспыхивает гнев, придавая радужкам серебристый оттенок.
— Это все, что я хочу, — ее голос звучит гораздо тверже, избавившись от плаксивых жалобных ноток.
— Подумай еще. Любое, Кая, — удерживая упрямый взгляд, я нежно прикасаюсь к бледной щеке, стирая одинокую слезинку. Дернувшись, девушка испуганно отползает в сторону.
— Меня зовут Нина, — яростно шипит она, впиваясь пальцами в свои колени. — Нина Даль. Тебе нужна Каталея, Кая или кто-то еще, а не я. Ты ошибся. Я Нина, Нина Даль, — повторяет, как заведенная.
Я молча наблюдаю за ее истерикой, не перебивая и не предпринимая попыток приблизиться.
Пусть говорит. Это необходимо в первую очередь ей самой. Моя задача — установить контакт. Пусть и не с первого раза, но я с ней справился.
— У меня есть документы, удостоверение личности, водительские права. Если не веришь, найди мою сумку и проверь. Я могу дать телефон директора галереи, моих коллег, фитнес инструктора и еще десятка людей. Все они подтвердят, что я говорю правду.
— Я верю, что ты говоришь правду, — киваю с искренней обезоруживающей улыбкой, и она ожидаемо теряется, растеряно хлопая пушистыми светлыми ресницами. — Но мы оба знаем, что никакой ошибки нет. Каталея Гейден пять лет назад исчезла из всех сетей и статей светских хроник. Это случилось после покушения на ее мать, в результате которого женщина погибла. Примерно в это же время, в другой стране, в небольшом тихом городке появилась Нина Даль, тихая незаметная девушка, усердно трудящаяся в галерее и избегающая публичных мест, социальных сетей и близких отношений. Исключения — коллеги по работе и крошечное арт-кафе для своих. Мне продолжить?