Алекс Джиллиан – Улей. Уйти нельзя выжить (страница 21)

— Это невозможно, — Медея любовно обводит контуры крупного камня. — Браки в нашей семье планируются еще до рождения детей. Удивительно, правда? Ты еще не родилась, а тебе уже выбрали супруга. Если не дожила до совершеннолетия, он возьмет в жены младшую представительницу рода.

— И этот порядок никогда не нарушался? — не удержавшись от любопытства, спрашивает Каталея, невольно подумав, что у Медеи и Кроноса тоже могут быть дети. Неужели они растут и воспитываются здесь? Дикость какая.

— Никогда, — отрезает Медея.

— Судьба ваших детей тоже уже решена? — девушку рефлекторно передергивает. Жутко представить пчелиную королеву в роли матери. Кая неплохо разбирается в мифологии, и ассоциации с древнегреческой Медеей[7] возникают отнюдь не радужные, а если добавить мифологический прообраз Кроноса, известного поеданием своих детей, то становится совсем тошно.

— Хватит пустой болтовни! — резко бросает холеная стерва, выстрелив в пчелку ледяным взглядом. — Переходи к делу, Кая. Что тебе нужно от меня?

— Я хотела узнать, существует ли возможность моего выку… — девушку обрывает взрыв глумливого хохота. Заткнувшись, она терпеливо ждет, пока веселящуюся Медею «отпустит».

— Мда, давно меня так не смешили, — вытерев выступившие слезы, качает головой красивая сука. — Бут объяснил тебе правила?

— Да, — поджав губы, кивает Кая.

— И ты до сих пор не поняла, куда попала?

— Смутно, он не вдавался в подробности, но…

— Видимо, Бут пощадил твои нежные чувства, что само по себе удивительно, — задумчиво изрекает угомонившаяся Медея. — Обычно через неделю ни у кого из новеньких не остается иллюзий.

— Я и не жду, что меня отпустят по доброте душевной, — возражает осмелевшая пчелка. Снова прыснув от смеха, женщина откидывает голову назад, обмахивая лицо руками.

— Ой, не могу, не ждет она. У меня макияж поплыл. Из-за тебя, между прочим.

— Простите, — опустив взгляд в стол, растерянно бормочет Кая.

— Не прощу, — насмешило бросает Дея. — Но, знаешь, мышонок, твоя ангельская непосредственность меня умиляет, — неожиданно признается она.

— Медея, послушайте, я смирилась с тем, что мне отсюда не уйти, — прощупывая почву, осторожно начинает Каталея. Заметив на лице женщины заинтересованное выражение, она запальчиво продолжает мысль. — Я готова остаться, принять все условия и выполнять любые ваши пожелания.

— Вот и славненько. Значит, тема закрыта? — удовлетворённо улыбается ведьма.

— Не совсем, — робко произносит Кая. — Когда я говорила про выкуп, я имела в виду не то, что вы подумали. Бут сообщил, сколько заплатил за меня господин Мин, и мне нечем перекрыть эту сумму, но, если вы дадите мне шанс отработать на общих условиях… как другие девушки тринадцатого уровня.

— Милая моя, ты попала на тринадцатый уровень только благодаря господину Мину. В ином случае корпорация никогда бы тобой не заинтересовалась, — раздраженно поясняет Медея. — У тебя хватает наглости предложить расторгнуть контракт с нашим почетным гостем, вернуть ему его миллиарды, поставить под удар нашу репутацию? Ради чего? Твоей покорности и согласия? Самой не смешно? Поделись идеями, как ты собралась отрабатывать?

— Как угодно, лишь бы не быть ручной обезьянкой, — вспыхнув, отвечает Кая.

— У тебя нет выхода, ангел. И выбора тоже нет, — озвучив свой вердикт, Медея какое-то время наблюдает за моральными мучениями поникшей пчелки. Фальшивое сочувствие на прекрасном лице королевы заметно проигрывает в достоверности тому, что демонстрировал батлер. Она даже не пытается выглядеть искренней, не считает нужным тратить свои чары и лицедейские таланты на глупую пчелку.

— А если я обращусь к вашему мужу? — с самоубийственной дерзостью спрашивает Кая.

Медея гневно раздувает ноздри, резко растеряв снисходительное хладнокровие. В глазах вспыхивает ледяная ярость, черты лица заостряются, красные губы неприязненно кривятся. Жесткая убийственная красота этой опасной женщины больше не внушает Кае восхищения… Черт, да она в ужасе.

— Улей — матриархальное сообщество. Кронос ничего не решает, — бескомпромиссно отрезает Медея.

Да ладно, поэтому у нее чуть ли пар из ноздрей и ушей не пошел от возмущения. Неужели мохнатую жучиху так сильно задевает, что даже в пчелином царстве главный руль оказался у обладателя члена, а не потасканной дырки с необъятным самомнением. Бездоказательные голословные утверждения, но определённые подозрения насчет «потасканности» и концентрации власти в мужских руках закрались Кае в голову еще во время доверительной беседы с массажисткой.

— Я слышала, что Крон держит тринадцатый уровень под личным контролем, — на удивление спокойно и сдержанно отвечает пчелка. — Прошу прощения, если эти слухи не соответствует действительности.

— А, знаешь, я дам тебе возможность пообщаться с Кроном, — выражение безумного бешенства на лице Медеи резко сменяется лукавой задумчивой улыбкой. Кая отмечает, для себя, что жужжащая стерва не отрицает, но и не признает достоверность озвученного факта.

— Правда? — недоверчиво косится на нее пчелка.

— Правда, — утвердительно кивает хозяйка Улья. — Но сначала ты должна доказать, что стоишь моих усилий.

— Как?

— Завтрашнее шоу, — коварно улыбается Медея. — Покажи себя с лучшей стороны, и, если господин Мин останется доволен, я подумаю, что можно сделать.

— Подумаете? То есть, вы не уверены? — нахмурившись, уточняет Кая.

— Наш главный принцип сотрудничества — абсолютное доверие. Его придерживаются все гости корпорации. Никаких исключений. Тем более для тебя, пчелка, — насмешливо фыркает Дея.

— Хорошо, я все сделаю, — опустив голову, покорно произносит Каталея. Вовремя прикусить язык — редкий дар, доступный далеко не всем представительницам прекрасного пола.

— Умница, — легко выскользнув из кресла, женщина триумфально улыбается, напоследок окинув Каю оценивающим взглядом. — Изменения тебе к лицу, пчелка. Хрупкий нежный ангел возмездия и справедливости. Немезида. Да, именно так я и буду тебя называть.

— Немезида — крылатая богиня, — на автомате поправляет Кая.

— Мифология грешит разнообразием трактовок событий, — с усмешкой отмахивается Медея. — И раз уж ты знаток, то должна знать, что по одной из версий Немезида являлась дочерью Кроноса, а по другой была нимфой. Мы остановимся на втором варианте.

— Как вам будет угодно, — не спорит Кая.

Да и какой смысл? Немезида звучит не так уж плохо. Всяко лучше, чем «пчелка из пятой соты тринадцатого уровня».

— Кстати, желтый комбинезон — это просто ужас, — поморщившись, Медея подвергает девушку очередному тщательному осмотру. — Будь добра, выбери себе что-нибудь более женственное, легкое и воздушное. И я бы на твоем месте сделала акцент на белом цвете. Он сделает твой образ более гармоничным.

— Спасибо за совет, я учту, — пряча за маской послушания яростное желание запустить в Медею чем-нибудь тяжелым, робко отвечает новоиспеченная Немезида.

После ухода первой леди гребаного царства пчел и трутней, Кая теряет всяческий интерес к ноутбуку и библиотеке в целом. Хакер из нее весьма посредственный, да и весомые аргументы батлера ее убедили в неизбежной провальности попыток взлома системы защиты. На повестке нарисовались проблемы посущественнее, и ей необходимо хорошенько обдумать стратегию поведения на ближайшие дни.

Сейчас главное — пережить завтрашний вечер и выполнить свою часть уговора с Медеей. Если конкретно — порадовать и впечатлить господина Мина. Любой ценой. Чтобы он не потребовал. Переступить через страх, отключить эмоции, забыть про стыд и гордость, унизиться, покориться, вытерпеть любые пытки, физическое и сексуальное насилие — все, что угодно, лишь бы этот козел не заскучал. Звучит мощно и сильно, но на самом деле Каю трясет от ужаса и омерзения. В глубине души она отчаянно надеется, что миллиардер-извращенец отвалил за нее состояние не ради банальной бдсм-сессии с ее участием. Однако исключать вероятность чего-то подобного нельзя. Наивные иллюзии в ее случае могут стать камнем преткновения, а не психической защитой.

Ладно, допустим, она справится, а коварная ведьма сдержит свое слово и сведет ее с Кроносом, но что дальше? У нее нет никакого внятного плана или четкого предложения, с которым можно обратиться к хозяину этого элитного вертепа. Умолять и давить на жалость — так себе затея. Обещание вечной преданности — тоже не прокатит. Сексуальные услуги его вряд ли заинтересуют, учитывая разнообразие пчел в Улье и наличие сногсшибательно красивой супруги.

Что у нее есть такого, чего нет у остальных пленниц?

НИЧЕГО.

— Буду действовать по ситуации, — бормочет под нос Кая, нервно расхаживая по гардеробной.

Завтра она уже будет примерно знать, что за забавы предпочитают ультрабогатые и сверхвлиятельные гости корпорации. Возможно, с некоторыми из них (а не только с ничтожным и мерзопакостным господином Мином) ей доводилось встречаться в прошлом. Отец нередко брал свою юную дочь на различные саммиты и конференции. Из лучших побуждений, разумеется. Он видел в ней свою преемницу и был убежден, что знакомства с самыми влиятельными мировыми политиками положительно отразятся на ее будущей карьере. Начиная с шестнадцати лет и вплоть до трагической гибели матери, Кая облетела с отцом десятки крупных стран, поприсутствовала на многих исторически-важных мероприятиях, но даже в страшном сне девушка не могла представить, что один из этих респектабельных уважительных господ выберет ее, как дичь для жестокой и беспринципной охоты.