Алекс Джиллиан – Улей. Книга 2 (страница 27)
Расставив ноги на ширину плеч, Науми принимает боевую позу и приготовившись к новому испытанию, сжимает меч обеими руками. Ее крылья снова начинают дымиться, придавая облику темного ангела зловещий вид.
— Правила те же. Ты должна отличить живое от мертвого. Ошибки недопустимы. Ограничений по времени нет. Второй этап закончится, когда раздастся звуковой сигнал. Сколько он продлится, зависит от желания наших гостей, — Кронос коротко озвучивает условия, и Науми жадно впитывает каждое сказанное слово.
Медея выжимает из себя скучающую улыбку, элегантным жестом поправляя тяжелые украшения на тонкой шее. Взгляд недовольной королевы намертво прикован к Каталее. Не трудно догадаться, что она бы предпочла начать с другой участницы.
— Делайте ставки, господа, мы начинаем! — торжественно объявляет Кронос и вальяжно откидывается на спинку кресла.
Раздается стартовый гонг, и свет внезапно гаснет, погружая арену и зал, в котором та установлена, в кромешную непроглядную тьму.
Кая судорожно сглатывает, инстинктивно сжимая рукоятку хлыста. По помещению проносится возмущенный ропот зрителей.
Вокруг того места, где только что стояла Науми, из темноты одна за другой загораются неоновые двузначные числа. Всего восемь. На первый взгляд между цифрами нет никакого связующего алгоритма. Случайный числовой ряд, который может обозначать все, что угодно. Кая никогда не была сильна в решении математических логических задач, и Науми тоже не производит впечатление отличницы. Но, возможно, точные науки тут не причем.
Кронос говорил, что оставшимся участницам достанется преимущество Сибиллы.
Необходимо понять, в чем оно?
Почему полоса препятствий огненного ангела была проще, чем у остальных?
Кая мысленно возвращается к началу первого этапа, уверенная, что ответ спрятан где-то там.
Все три атрибута присущи древнегреческой крылатой богине возмездия Немезиде. Весы олицетворяли надзор, меч и плеть — наказание, крылья — быстроту неизбежной кары.
Крылья получила каждая из трех участниц. Меч достался Науми, кнут — Каталее. Сибилле — весы, как атрибут надзора, а не наказания и кары.
От волнения Каю прошибает пот. Все просто, практически на ладони. Это не только преимущество, а руководство к действию. Сибилла могла пройти свое испытание без ошибок и быстрее всех, но, по всей видимости, угодила в одну из смертельных ловушек.
Огненный ангел уверовал с свою удачу и потерял бдительность.
Сибилла не сдалась, а расслабилась, поддалась эмоциям и проявила неосторожность, стоившую ей жизни.
Весы… Числа означают вес, а воск гораздо легче человеческой плоти.
Когда в зале снова загорается свет, и вместо погасших чисел вокруг Науми возникают восемь неподвижных фигур, Кая уже имеет четкое представление, кто из них являются искусно созданными подделками, а кто живыми людьми.
Четверо из восьми состоят из плоти и крови. Две пчелки и два трутня. Пятьдесят на пятьдесят. Равновесие. И чтобы его сохранить Науми должна составить живое живым, а мертвое — разбить.
Успела ли она понять, в чем заключается ее основная задача?
Нет, скорее всего, нет. Темный ангел даже не думала над вариантами, а воспользовалась паузой, чтобы сгруппироваться перед атакой.
Каталее должно быть глубоко наплевать, даже если Науми снесет головы всем восьмерым, а именно этим она и собирается заняться, судя по воинственному кличу и решительному выражению лица, с которым та направляется в первой застывшей пчелке. Ее число — 54. Вес полностью соответствует форме, но лицо — словно восковая маска. Грим. Обманка. Живое выглядит мертвым и наоборот. Все организовано и сделано с целью запутать, натолкнуть на ложный путь.
Науми заносит руку, обрушивая меч на тонкую шею незнакомой Кае пчелки. Клинок рассекает плоть, словно масло, следом раздается хруст ломающихся позвонков, и отрубленная голова с глухим ударом летит на пол. Кровь фонтаном брызжет из обезглавленного рухнувшего тела. Какое-то время оно еще дергается в посмертных судорогах, но, Науми переступив через очередную жертву, неумолимо двигается дальше.
Следующий трутень-фальшивка разлетается на осколки от крепкого удара меча.
Третий — живой. Снова хруст, кровавое месиво и затихающие судороги.
Да, Кае должно быть глубоко наплевать, сколько еще голов упадет на арену, но это далеко не так, потому что один из двух живых трутней — Эйнар, а один из восковых копий — Бут.
Или наоборот? Черт, она уже не уверена, что запомнила числа правильно. Стоило увидеть обоих, как все цифры перепутались в голове.
Четвертая пчелка с рассечённой грудной клеткой бьётся в конвульсиях на полу. Через мгновенье пятая раскалывается на обломки. Осталось трое. Всего трое.
Кая задерживает дыхание, чувствуя, что вот-вот взорвется от бессильной ярости. Почему эта сука даже не пытается использовать элементарную логику? Прет напролом, не успевая стирать с лица кровавые брызги.
Следующий — Бут. Или его копия. Под оглушительное биение сердца Каи и улюлюканье возбужденной толпы Науми вдруг останавливается. Сводит брови, бросая взгляд на Кроноса, и снова нерешительно смотрит на батлера. Тяжелое дыхание со свистом срывается с приоткрытых губ, в глазах — сомнение. Опустив меч, Науми подходит ближе, пристально всматриваясь в неподвижные черты лица.
— Бей! — кричит кто-то из гостей. — Убей, — скандирует толпа.
Она не сможет. Не хватит сил. Эмоции и чувства — вот наша слабость. То, за что мы запинаемся на пути к цели. Даже если эта цель — собственное выживание. Убить, уничтожить, вырезать в себе все живое — вот чего на самом деле добивается от них Кронос.
Кая устремляет взгляд на удовлетворенно ухмыляющуюся Медею. Королева спокойна и в полной мере довольна происходящим. Батлер — фальшивка. Теперь Кая в этом уверена на сто процентов. Если Науми не тронет двойника Бута, а она не тронет, то тем самым автоматически вызовет старшего батлера на ринг.
Что последует дальше?
Никто не знает, кроме Кроноса и самого батлера, организовавших этот кровавый пир на костях.
Словно в замедленной сьемке Науми обходит Бута и разрубает на части предпоследнюю восковую пчелку. Остался только Эйнар.
Черт, она не может просто стоять на месте и смотреть. Стремительно приблизившись к Науми со спины, Кая делает то, о чем мечтала с первой секунды, как взяла в руки хлыст. Одним точным ударом плети, она выбивает меч из пальцев дымящегося ангела. Оружие отлетает в сторону, угодив под ноги к двойнику батлера.
— Идиотка, нужно было разбить его, — рычит Кая, глядя в изумленные бешеные глаза Науми.
Резко развернувшись, темнокожая пчелка наклоняется за своим смертоносным мечом, и в этот момент на ее спину снова обрушивается свистящий укус плети. Затем еще один, и еще. Науми кричит от боли, катаясь по полу и стараясь ускользнуть от хлестких тяжелых ударов.
За считанные секунды все ее тело покрывается кровавыми взбухшими бороздами, черные перья разлетаются по арене, платье разорвано в клочья, обломанные крылья висят изуродованными кусками.
Кая бьет соперницу, не щадя. Каждый удар сильнее и мощнее предыдущего. Никто их не останавливает. Никому нет дела до нарушенных правил. Игра продолжается.
Внутри орудующей хлыстом пчёлки клокочет животная ярость, и она выпускает скопившийся гнев на волю.
Гости ликуют, подстегивая со своих мест кровожадными выкриками. Теперь все эти монстры жаждут, чтобы она, Кая, убила ту, кого они поддерживали еще минуту назад.
Она не против, сегодня Каталея готова дать им то, что они хотят.
Эта сука заслужила. Каждый удар. Десятки ударов.
Сделав жалкую попытку встать на ноги, Науми вновь падает, как подкошенная. Кожаная плеть закручивается вокруг ее шеи, подобно лассо на взбрыкнувшей кобыле.
Корчась и хрипя, она задевает ногой Эйнара, и тот, накренившись, заваливается на бок и … разбивается.
Глава 13.2
Кая замирает, оглушенная ревом крови в ушах. По спине стекают ручейки пота, костяшки пальцев ломит от напряжения. Науми больше не дергается, застыв на полу в скрюченной позе.
Мертвая, живая, без сознания? Сейчас это волнует Каю меньше всего.
Высвободив плеть, она с опаской приближается к батлеру.
Зрители затихают, вместе с ней ощутив напряженность момента. Пошарив взглядом на полу возле единственной целой фигуры, она внутренне холодеет. Меча Науми нигде нет, но он точно был. Кая собственными глазами видела, как оружие отлетело под ноги двойнику Бута.
Остановившись в полутора метрах от облаченного в строгий черный костюм батлера, Кая подозрительно прищуривает глаза. Одна его рука в кармане брюк, вторая спрятана за спиной. Поза не изменилась, но сейчас внушает серьезные опасения. Если она ошиблась с Эйнаром, то и здесь ее может ожидать неприятный сюрприз.
Сосредоточив взгляд на Буте, она пытается разглядеть отличительные признаки, которые могли бы его выдать, но это дьявольски сложно, учитывая способности батлера сохранять хладнокровное спокойствие в любой ситуации. Он и без восковой маски частенько напоминает бездушную статую, а сейчас, когда ее саму колотит от волнения, разницу уловить практически невозможно. Подойти ближе Кая не рискует, как обойти его, чтобы убедиться, что за спиной он не прячет чертов меч.