Алекс Джиллиан – Улей. Книга 2 (страница 17)

— Когда ты понял, кто я на самом деле? — задает она вопрос, который я ожидал услышать одним из первых.

— Ты помнишь, когда.

— Родимое пятно?

Я коротко киваю, и она тоже видит мой жест в отражении.

— У Медеи есть такое же? — догадывается Кая. — Где?

— На плече.

— Ты не сказал ей?

— Я не сказал никому. Мне нужно было понять, зачем ты здесь.

— И ты понял?

— Да.

— Поделишься выводами?

— Нет.

— Я знала, что ты так ответишь, — с горечью бросает Кая, снова прижимаясь лбом к стеклянной стенке аквариума.

— Не только пятно помогло мне в моем расследовании, — произношу после минутной паузы. — Под воздействием препаратов, ты откровенно и честно отвечала на все интересующие меня вопросы. Даже о тех фрагментах прошлого, что твой мозг скрывал от тебя самой.

— Сад, ангелы и ты — это сон, забытое воспоминание или твое внушение?

— Ты уверена, что хочешь услышать ответ?

— Да.

Глава 9.1

Глава 9

Бут

— Твои воспоминания реальны, Кая. Немного приукрашены защитным механизмом психики, но основные моменты соответствуют действительности. В детстве ты стала свидетельницей костюмированной оргии, в которой твоей матери была отведена главная роль. Тогда Верховный совет организовывал не такие зрелищные шоу, как сейчас, но развлекаться с размахом и фантазией они любили всегда.

— Ее насиловали. Это не фантазия и размах. Это садизм и зверство.

— Это наказание, — спокойно поясняю я. — Твоя мать хотела расторгнуть брак и обратилась с соответствующей просьбой к отцу Кроноса.

— Он сказал, что убил своего отца, — немного помолчав, произносит Кая.

— Доказательств его причастности к гибели главы семейства нет, иначе Кронос сейчас находился бы сейчас на минус втором уровне, — сухой обтекаемый ответ заставляет ее вскинуть голову и внимательно всмотреться в мое отражение.

— Маме было отказано в просьбе? — я уверен, что она спрашивает совсем не то, что хотела, но и этот вопрос ее волнует не меньше.

— Да, — отвечаю я. — Никто не может покинуть Улей. То, что ты увидела, как раз и являлось вынесенным на семейном совете решением. Это были согласованные карательные меры, а не единоличное решение Кроноса.

— Но они не подействовали… — ожесточенно продолжает за меня Кая. Мне остаётся только кивнуть в знак согласия.

— Кто помог маме сбежать? — Кая задает еще один ожидаемый вопрос, но на него у меня нет конкретного ответа. Только предположения, которыми я пока не готов делиться.

— Это известно только Кроносу.

— Если сейчас он подключится к камерам, то сможет нас услышать? — взглянув на потолок, интересуется Кая.

Перескакивая с темы на тему, она тем самым пытается сбить меня с курса, рассчитывая использовать эффект неожиданности и добиться большего результата. А на деле всего лишь копирует мой излюбленный метод.

— Да, но я об этом узнаю, — улыбнувшись ее предприимчивости, отзываюсь я.

— Почему ты так в этом уверен?

— Потому что меня назначал на этот пост не Кронос, а Верховный совет.

— Что такое Верховный совет?

— Он состоит из членов пяти самых влиятельных семей, создающих историю этого мира по собственному сценарию, — кратко объясняю я. — Кронос связан родством с четырьмя из пяти. Заключая выгодные браки, он укреплял свои позиции на протяжении долгих лет, — добавляю, предугадав следующий вопрос. — Его главная цель — единоличная власть.

— Верховный совет состоит из идиотов, раз допустил подобное, — заключает Кая, раздраженно поджав губы.

— Вовсе нет. Каждый преследует личную выгоду, — пожав плечами, я убираю руки в карманы брюк и отхожу в сторону. — Твоя мать должна была стать первой женой Кроноса. Договор о браке был заключен еще до ее рождения, но, когда на горизонте возникла перспективная партия, способная значительно укрепить его позиции, Крон сумел договориться с семьей невесты, предложив хорошие отступные и дав гарантию, что союз состоится позже. Разумеется, новый договор был строго засекречен обеими сторонами. Женщина, которая в итоге стала первой супругой Кроноса, не должна была знать, что ее присутствие в жизни мужа носит временный характер, — довольно подробно объясняю я.

У моей откровенности есть определенные причины. Их несколько. Главная: Кая должна осознавать масштаб междоусобной бойни, в которую ее втянул биологический отец.

— Откуда тебе это известно? — оглянувшись, она смотрит на меня с недоверчивым прищуром.

— Первой женой Кроноса была моя мать, — отвечаю я.

Кая широко распахивает глаза, от шока теряя дар речи. Представляю, какие гнусные выводы лезут в ее хорошенькую голову.

— Расслабься, пчелка. Между нами нет кровной связи, — она выдыхает с заметным облегчением. Полностью развернувшись, Кая упирается спиной в аквариум и складывает руки на груди. — Я — сын от первого брака. Мой отец умер от анафилактического шока, когда мне было десять. Его укусила пчела.

— Пчела? — изумленно переспрашивает Кая.

— Символично, не правда ли? — иронично ухмыляюсь я.

— Ты думаешь, что его смерть была неслучайной?

— Я в этом уверен, — отвечаю без лишних эмоций, что заставляет пчелку вновь взглянуть на меня с недоверием. — Моя мать стала наследницей сразу двух огромных состояний и сфер влияния — своей семьи и семьи погибшего супруга. Она недолго носила траур и заключила второй брак всего через полгода.

— То есть Кронос — твой отчим, — ошарашено заключает Кая. — Но… почему ты тогда здесь… — на ее лице читается бешеная работа мысли. — В качестве батлера, а не как один из них?

— Потому же, почему и ты, Кая.

— Он тебя похитил? — говорит она и тут же отвергает нелепый вывод. — Нет, это невозможно. Совет Придурков знает, кто ты. Боже, я ничего не понимаю, — сдавшись, пчелка прижимает пальцы в пульсирующим вискам.

— Моя мать совершила преступление, за которое была приговорена к пожизненному заключению в одной из секретных тюрем на материке. После завершения строительства острова, ее перевели сюда.

— Что за преступление?

— Ее обвинили в преднамеренном убийстве моего младшего брата, сына и наследника Кроноса, — бесстрастно сообщаю я.

На лице Каталеи отражается целая гамма негативных эмоций, но недоверия среди них больше нет. Лгать о подобном не стал бы даже такой беспринципный подонок, как я.

— Здесь, на острове Кронос мог сделать с ней все, что угодно. Заморить голодом, довести до суицида, устроить «случайную смерть». Никто бы не стал устраивать расследование из-за потенциальной смертницы.

— И ты…

— Кронос сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться, — не дав ей закончить, говорю я, опуская подробности нашего договора. — Как и тебе, пчелка. Мы оба заложники своих слабостей.

Между нами повисает молчание. Кая усиленно думает, а я смотрю на нее и не берусь гадать, что сейчас творится у нее в голове. Кромешный мрак и сплошная неразбериха. Именно так и выглядит моя жизнь.

— Твоя мать действительно это сделала? — севшим голосом спрашивает Кая.

— Она призналась, — сухо отвечаю я.

Пчелка хмурит брови, явно сомневаясь, но не спешит высказываться по этому поводу. Кая права. Некоторые подозрения лучше держать при себе.

— Расскажешь, в чем призналась ты? — мой вопрос застает ее врасплох.

Девушка отводит взгляд, нервно поджимая губы. Я, конечно, понимаю, что проверку на вшивость Кая провалила с треском. Учитывая, как и почему она оказалась на минус втором, рассчитывать на другой результаты с моей стороны было бы крайне наивно. Она по-прежнему не верит, что я способен вытащить ее из западни, рассчитывая исключительно на свои силы и подстраиваясь под быстро меняющиеся обстоятельства.

Мои сегодняшние признания ничего не изменят в общем раскладе сил. Она не станет доверять мне больше, но, по крайней мере, поймет, что, по сути, у нас общие мотивы и один враг, а значит и цель — одна на двоих.