Алекс Джиллиан – (Не) в кадре (страница 8)
Оказавшись в камере предварительного заключения, я вздыхаю с несказанным облегчением. Грязно, холодно, воняет потом и мочой, но из двух зол выбирают меньшее. Радует и то, что с нас, наконец-то, сняли наручники. Обнявшись, мы с Маринкой устраиваемся на деревянной шконке у покрытой плесенью стены и греем друг друга теплом своих тел. Повезло, что кроме нас, в обезьяннике никого нет и не приходится отбиваться от обещанных бомжей.
Немного отойдя от шока, Маринка принимается барабанить в дверь, требуя телефонный звонок. Я безучастно наблюдаю за ее бесплодными попытками добиться хоть какой-то справедливости. Ею тут и не пахнет. К тому же ни Грызловой, ни мне звонить особо некому. Моя мама грохнулась бы в обморок, если бы я огорошила ее посреди ночи звонком с просьбой срочно организовать мне адвоката. В семье Маринки похожая ситуация. Отец пьет, мать в одиночку тянет двух младших сестер. Лишних денег и связей само собой нет.
— Нам даже права не зачитали! — возмущается подруга, забираясь с ногами на койку.
— Ты фильмов, что ли, насмотрелась, Марин? — охрипшим голосом отзываюсь я.
Последствия невесёлого приключения не заставили себя долго ждать. Нос заложен, горло дерет, лицо и лоб горят. Как пить дать, простой простудой не отделаюсь. Хотя, о чем я думаю? Если в ближайшие час — два нас не отпустят, плакала моя работа, а если влепят статью за наркоту, могу загреметь лет на десять. Прощай диплом, мечты о карьере и самостоятельной жизни. Привет, небо в клеточку и суровая тюремная жизнь.
Утрирую, конечно. Не думаю, что дойдет до реального срока. Работу новую можно найти, не хотелось бы, но не конец света. А вот если дело с задержанием не замять, то меня наверняка из универа попрут. Это будет полный абзац. Столько усилий и из-за одной глупости (даже не моей) все просрать.
— Мы же должны знать, в чем нас обвиняют? — хлюпая соплями, сипит Грызлова. — Показания какие-то взять и, вообще… — она прерывается, потому что в этом момент скрежещет металлическая решетка и в обезьянник запускают наших помятых «рыцарей». Дверь снова закрывается, оставляя нашу неудачливую четверку внутри.
— Вот уроды! — взбешенно бросает Марик, усаживаясь рядом с нами и обнимая дрожащую Маринку. Я впервые вижу его таким злым. — Ты как, зай?
— Как я? — яростно шипит она. — Нас чуть по кругу не пустили, а ты спрашиваешь, как я?
— А ко мне какие претензии? Это, вообще, не мои друзья.
— Что же ты тогда от кокса не отказался?
— А ты? — переводит стрелки Марат.
Черт, это так по-мужски. Слов нет.
Пересаживаюсь на шконку у другой стены, боясь попасть под горячую руку. Парочка продолжает выяснять отношения на повышенных тонах, а Влад молча подходит ко мне и второй раз за эту ночь снимает с себя толстовку и протягивает мне.
— Спасибо, — благодарно улыбнувшись, натягиваю одежду на продрогшее тело. Подсмотрев за другом, у Марика наконец хватает ума повторить его широкий жест.
Поджав к груди колени, натягивая на них край толстовки и обхватываю себя руками. Жутко хочется плакать, но слез, как назло, нет. Видимо, все до единой выплакала на лавке у подъезда, ожидая пришествия белобрысого пиздобола.
— Ну и сколько нам тут куковать? — одевшись, Марина снова начинает нагнетать. Но я с ней в этом вопросе солидарна. — Вам что-то предъявили?
— Бабла нам вагон объявили, — огрызается Марик.
— Хватит сеять панику, батя подъедет через пару часов, и все решит, — сдержанно произносит Влад, присаживаясь рядом со мной. — Все хорошо будет, Варь. Даже на работу успеешь. Слово даю, — добавляет чуть тише. — Извини, что так получилось. Кто-то из «доброжелателей» настучал. У родителей с соседями давний конфликт. Просто неудачно совпало…
— Ты так спокойно об этом говоришь! Может, не стоит общаться с людьми, которые могут устроить «неудачное совпадение»?
— Я их не приглашал, но ты права, все случившееся — целиком и полностью мой косяк.
— А исправлять будет папа, — язвительно замечаю я.
— Отец все, что мусорам отдаст, с меня до рубля потом спросит, — оскорбленно отвечает Влад. — Я не мажор, Варь. Учился на бюджете, работаю в частном стоматологическом центре премиум класса, зарабатываю очень хорошо даже по московским меркам. Да, без папиных связей не обошлось, но кто бы не воспользовался, если есть возможность?
— Никто, — тихо отзываюсь я, признавая его правоту.
Сама-то я без протекции Красавиных где бы сейчас была? Смешно рассуждать о таком, сидя в обезьяннике. Я прям показательный пример, как за пять минут профукать все свои шансы на лучшую жизнь.
— Ты подремли, Варь, тебе завтра весь день работать, — Влад великодушно предлагает свое плечо. Грех не воспользоваться, если есть возможность…
Глава 4
— Эй, соня, просыпайся. На выход, — спустя какое-то время будит меня Маринкин голос.
Подняв голову, растерянно обвожу полусонным взглядом довольные лица. Самый серьезный из троицы Влад. Пока я сладко почивала на его плече, он стоически нес свой рыцарский пост и выглядит вконец измотанным.
— Всё? Можно идти? — недоверчиво уточняю я.
Марина радостно кивает.
— Прикинь, менты решили, что мы домушники. Пришли грабить богатый дом и заодно решили поразвлечься и закинуться коксом, — удивительно бодрым тоном сообщает Грызлова и тянет меня к выходу. — Вот дебилы, да, Варюх? Если бы не отец Влада, на нас бы еще и попытку ограбления повесили.
Дверь на свободу открыта, и мы беспрепятственно выходим в темный коридор, вдоль которого нас ведут двое надзирателей в крошечный кабинет, где выдают нам телефоны, сумки и обувь. Ни моей, ни Маринкиной одежды — нет.
— Да вы издеваетесь! — верещит Грызлова. — Как я домой в таком виде заявлюсь?
— Не ори, — резко припечатывает полицейский. — Не хуй шмотьё свое скидывать, где ни попадя. Мы в горничные не нанимались, а будешь вякать, задержу до выяснения личности.
— Она больше не будет, — вступается за Маринку Влад. — У девушки стресс.
— Проваливайте, у меня смена заканчивается через десять минут. Только зря время на вас потратили, — потеряв к нам всяческий интерес, и даже не подумав извиниться за отвратное отношение и превышение должностных полномочий, менты быстренько спроваживают нас из участка.
— Истеричка! — хмыкает Марат, приобняв Маринку.
Она злобно пихает его в бок и вырывается из медвежьих объятий.
— С меня хватит, Марик. Мы расстаемся, — импульсивно бросает Грызлова.
Никто ее слова не воспринимает всерьез, даже сама Марина.
На парковке возле сельского обшарпанного участка нас поджидает солидный мужчина возле глянцево-черного Майбаха. Вот это я понимаю у мужика жизнь удалась! По схожим внешним данным с Владом догадываюсь, что это и есть его всемогущий отец, вытащивший наши невезучие задницы из знатной заварушки.
Вид у него хмурый и крайне недовольный. Смущенно опустив глаза в землю, натягиваю толстовку до середины бедра, радуясь, что за минувший год Влад прибавил пару размеров, и она висит на мне как балахон.
— Как вечеринка? Понравилась? — громовым голосом спрашивает солидный суровый мужик. — Повторить не хотите?
— Виктор Степанович, мы же не виноваты, — скромно потупив глазки, заискивающе гнусавит Маринка.
— Молчать! Не виноваты они! А если бы эти дерьмоеды догадались кровь у вас на наркотики взять? — рявкает Виктор Степанович, который больше похож на военного в отставке, чем на востребованного хирурга.
Инстинктивно вжимаю голову в плечи и вздрагиваю от неожиданности, почувствовав, как теплая ладонь Влада ободряюще сжимает мои ледяные пальцы.
— Хватит, пап. Мы все поняли. Прости засранцев. Такого больше не повторится, — сдержанно обращается он к отцу.
Тот смотрит на наши переплетенные руки и свирепеет еще сильнее. Невольно вспоминаю папашу Эдика Круглова, открытым текстом заявившего, что его сыну я не пара. Словно я на него претендовала! И сейчас складывается примерно похожая ситуация.
Эх, приятное первое впечатление на светило хирургии произвести явно не получилось. Неудивительно, учитывая обстоятельства, и мой потрепанный внешний вид. Я, правда, в снохи ему не набиваюсь, но все равно неприятненько.
— Да, слово даем, — радостно подхватывает Марик. — Спасибо вам огромное, Виктор Степанович.
— Спасибо не отделаетесь, — чеканит мужчина. — Если совесть есть, скинетесь в равных долях, чтобы этот оболтус, — тычет пальцем в сторону насупившегося сына. — За вас всех не отдувался.
— А о какой сумме речь? — дрогнувшим голосом осмеливается спросить Грызлова.
Я задерживаю дыхание в ожидании ответа на этот животрепещущий вопрос.
— Сто двадцать штук, по тридцатке на каждого. И это они еще по-божески с меня содрали.
Тридцатка… Мой ежемесячный заработок в цветочном салоне.
Отдохнула, блин, с друзьями.
Лучше бы в салон красоты сходила, деньги хотя бы с пользой потратила. А еще лучше купила бы новый холодильник. Старый в последнее время почти не морозит.
— Влад, дуй в машину, — командует Виктор Степанович, смерив меня неласковым взглядом.
— Пап, я сам доберусь, а ты поезжай. Мама, наверное, волнуется.
— Мать не в курсе, иначе со мной бы прискакала. Я не понял, твои друзья сами не в состоянии до дома доехать?
— Я девушку провожу и приеду, — упрямо отрезает Влад, загораживая меня собой, все больше укрепляясь в своем рыцарском статусе.
— Девушку он проводит, — раздраженно цедит мужчина. — Было бы там что провожать. Вот Алла…