Алекс Джиллиан – Имитация. Явление «Купидона» (страница 52)

Катись к черту, ты сумасшедший сукин сын.

Гори в аду за все, что ты сделал. За то, что нашел меня, вырвав из любящих объятий родителей и брата с сестрой. За то, что разрушил все, что мне было дорого. За то, что передал мне свой отравленный ген ненависти и злобы. За то, что я никогда не стану прежним.

Где-то совсем близко раздается тихий всхлип, и я с нарастающим напряжением понимаю, что он принадлежит не мне. Весь обращаюсь вслух, пытаясь рассмотреть что-то в кромешной тьме, рассекаемой небольшим лучом света, проникающего через приоткрытую дверь. И вздох повторяется. Едва различимый, безжизненный, напоминающий предсмертный хрип раненого животного. Холодное липкое чувство охватывает все мое тело. На негнущихся ногах прохожу к двери, распахивая ее шире, позволяя свету из коридора заполнить небольшую комнату.

Я не сразу увидел ее. Мои воспаленные глаза и измученное бессонницей сознание отказывались верить и воспринимать реальность. В два прыжка я оказываюсь возле кровати, на которой когда-то прощался со своими иллюзиями. Теперь это Лиен, она лежит поверх покрывала, свернувшись в позу эмбриона. Ее поверхностное дыхание с мучительными паузами срывается с губ. Я беру ее голову в ладони, глядя в бескровное лицо, обтянутое прозрачной сухой холодной кожей. Мой взгляд в поисках повреждений скользит вниз по скрюченному застывшему телу. Как она здесь оказалась. И когда?

— Лиен, — зову я хриплым, севшим от волнения голосом. Она не отзывается. Делает еще один рваный вздох, который дается с явным мучением. Нужно вытащить ее отсюда, из этого холодного склепа, позвать на помощь. Резким движением поднимаю худое легкое тело, и она внезапно открывает свои глаза, впиваясь пальцами в мое плечо с неожиданной силой. Белки, покрытые красной сеточкой сосудов, воспалены, губы покрыты сухой коркой. Она выглядит обезумевшей от ужаса и боли. Хрипит, мотая головой, растрачивая последние силы.

— Тише, Лиен. Это я. Помогу тебе. Не двигайся, — умоляю я, быстрыми шагами направляясь к выходу.

— Нет… нет… — ее голос почти неразличим, но я слышу и чувствую отчаянный протест. Сжимает мое плечо сильнее. — Мне не поможет…никто… — хриплые отрывистые слова. Лиен не в себе.

— Я вызову врача. Все будет хорошо, Лиен, — уговариваю я ее, выходя в коридор. Она жмурится от яркого света, судорога проходит по ослабевшему телу, несколько быстрых вздохов, и из груди Лиен вырывается жуткий хрип. Я с отчаяньем смотрю в ее исказившиеся черты лица, пытаясь найти в них проблески жизни и не нахожу. Ледяной пот стекает по спине, руки, которыми я держу ее, согревая ледяное тело своим, дрожат от напряжения. Нет, этого не может произойти. Не сейчас. Она не умрет на моих руках. Только не так.

— Скажи мне что произошло, Лиен? Кто? Кто? — рычу я, требуя ответа, объяснения, наклоняясь к ее лицу, глядя в бесцветные застывающее глаза. Черт возьми, я знаю этот взгляд… Гребаный кошмар, когда это закончится?

— Кто! — мой голос срывается на крик. Отсутствующее выражение в сужающихся зрачках на долю секунды проясняется. Она узнает меня, или мне только кажется.

— Обещали мне…Не должна говорить. Купидон… Нельзя было начинать…. — невнятное бормотание срывается с потрескавшихся губ, когда очередная судорога заставляет изможденное тело содрогнуться в моих руках. Ее рука безвольно опадает. От потрясения теряю дар речи. Выражение неимоверной муки в распахнувшихся глазах и следом тень облегчения смягчает черты лица Лиен. Она расслабляется, не отрывая от меня своего взгляда, который тускнеет, гаснет, выключается. Ее тело тяжелеет, еще один вздох приподнимает грудь, и девушка затихает. Я все еще надеюсь, что она просто отключилась, потеряла сознание, что квалифицированные врачи, обслуживающие семью Морганов, совершат чудо, вдохнув жизнь в неподвижное тело…

Через полчаса все заканчивается. Реанимационные действия не приносят никакого эффекта. Медики бесстрастно констатируют смерть, и, поместив тело Лиен в черный пакет, увозят в морг. В гостиной собираются все обитатели «Замка Дракулы». Горничные, скорбно молчат, выстроившись вдоль стены. Аннабель всем своим видом демонстрирует, насколько ей неинтересна суматоха вокруг «какой-то шлюхи», кутаясь в длинный шелковый халат и выкуривая одну сигарету за другой. Из постели не подняли только Джоша, чтобы лишний раз не тревожить его сверхчувствительную психику. Местный шеф полиции собственной персоной прибывает через сорок минут после случившегося в сопровождении одного единственного офицера. Никто не спешит осматривать место преступления, не опрашивает свидетелей, не задает ни одного вопроса об обстоятельствах, при которых Лиен была обнаружена. Черт, даже имя ее ни разу не произносится вслух. У купленных девушек нет имен, кроме тех, что им дали владельцы, нет прошлого, нет родственников, которым придет печальная весть. Смерть купленных девушек не расследуют, их хоронят в безымянных могилах и забывают, как досадное недоразумение. Несколько тысяч долларов и проблема решена. Шеф полиции вежливо улыбается, пожимая мне руку, прежде чем покинуть дом.

— Приятно иметь с вами дело, мистер Морган. Всегда к вашим услугам, но постарайтесь пересмотреть систему наказаний, — произносит он с понимающей ухмылкой. Я с трудом сохраняю невозмутимое окаменевшее выражение лица, кивая на прощание прикормленному еще Логаном копу. Дворецкий закрывает за стражем порядка дверь, и я оборачиваюсь к застывшим домочадцам со скорбными лицами. Сохраняет спокойствие только Аннабель. Она уже успела вооружиться стаканом с внушительной порцией виски.

— У меня есть к вам пара вопросов, — бесстрастно произношу я, обращаясь к собравшимся.

Я мог бы переложить внутреннее расследование на Рони Брекстона. Но… черт, это Лиен. Тихая, кроткая, покорная, никому не мешающая, незаметная, милая Лиен. Мне нужно понять, что с ней произошло. Она не заслужила такой смерти. Не заслужила такой жизни. Во время последнего разговора Лиен вела себя странно, явно хотела что-то сказать, но не осмелилась. И вновь всплывший мифический Купидон. Я не верю в подобные совпадения. Даже если это был предсмертный бред или мне послышалось, моя интуиция подсказывает, что одна из версий, изложенных Ребеккой Томпсон, может оказаться правдивой. А возможно и все сразу. Смерть Лиен — не случайность. Это предупреждение.

— Все в порядке, Джером? — обеспокоенно спрашивает Кайли, поставив передо мной третью кружку кофе за утро. Оторвав напряженный взгляд от монитора, я натянуто улыбаюсь, потирая переносицу. Нихрена не в порядке, Кайли. Мне необходимо хотя бы три часа полноценного сна, но в гребаном графике ни одного окна.

— Все в порядке. Немного болит голова, — вежливо отвечаю я.

— Я могу принести аспирин и стакан воды. Кофе плохой помощник в борьбе с мигренью, — Кайли стоит у меня над душой, сложив руки на груди. Я просто хочу, чтобы она ушла.

— Не беспокойся, я слишком молод для мигрени, — попытка иронии проваливается, и я вижу, как девушка неодобрительно поджимает губы.

— В любом возрасте необходимо заботиться о своем здоровье, Джером!

Да, черт, именно твоих нотаций и наставлений мне не хватает для полного счастья. Давай, мисс Грэм, не стесняйся, зачитай мне лекцию о здоровом образе жизни.

— К собранию все готовы? Проследи, чтобы не было опаздывающих, — свожу разговор в деловое русло. Кайли понимает без слов, кивает и быстро удаляется из кабинета, оставляя шлейф недовольства. Быть объектом чужого беспокойства и опеки приятно, но бывают исключительные случаи, когда хочется послать на хер всех вместе с их добрыми намерениями и заботой.

Чертов мобильный разрывается, не глядя на экран, я знаю, что это Зак. Я сбросил уже три его вызова, разбираясь с последним графиком продаж. Бросаю взгляд на часы на запястье. У меня две минуты. Настырный ублюдок.

— Говори быстро, Зак. Если ты по поводу денег, то тебе их должны были доставить утром, — резковато отвечаю я.

— Деньги получил. Все в порядке. А что с голосом? Бессонная ночка выдалась? — мне хочется швырнуть телефон в стену. Смотрю на отдающую сюрреализмом картину Джоша, на стене, чтобы отвлечься от негативных мыслей и желаний. Обычно это работает, но сегодня я на взводе, на пределе своих энергетических запасов.

— Не юли. Мы оба знаем, что ты в курсе, — я откровенно груб, но мне плевать. Зак Морган не реагирует, словно ему тоже глубоко начхать на мое нежелание поднимать озвученную тему.

— Хотелось бы знать подробности. Лиен была милой птичкой, которой очень нравилась ее клетка. Не могу поверить, что ее больше нет с нами, — в притворном сожалении произносит Зак. Лицемерный говнюк. Да, ты даже лица ее не помнишь. — Тебе удалось выяснить, что произошло?

Я понимаю, что Зак не отстанет. Вопрос с властями решен, это все, что его должно волновать. Но засранец хочет посмаковать детали, поглумится над памятью погибшей.

— Несчастный случай, — сухо произношу я. — Лиен зашла в комнату на цокольном этаже. Дверь захлопнулась, сработал замок, и выйти она не смогла. Никто ничего не видел. Девушку не хватились за два дня. В эту часть дома заходят редко, стены в комнате звуконепроницаемые. Смерть наступила от обезвоживания и истощения. Это единственная версия, которая в настоящий момент существует.