Алекс Джиллиан – Имитация. Явление «Купидона» (страница 10)

Закрыв глаза, я притворился спящим, но даже сквозь сомкнутые веки ощутил, как на меня упала его тень. Мужчина встал надо мной, и я почувствовал тяжелый сверлящий взгляд.

— Не надоело буйствовать, Джером? — холодно спросил незнакомый грубоватый голос. Я плотнее сжал веки, игнорируя его присутствие. — Я надеюсь, что ты наигрался в войнушку. В твоем возрасте подобное поведение допустимо, но всему есть границы. Я дал тебе достаточно времени, чтобы ты смирился и успокоился. Ты переступишь порог комнаты только в одном случае. — Мужчина сделал паузу, отошел на пару шагов в сторону, и я услышал, как под весом его тела скрипнул стул. — Если примешь мои условия. Я не собираюсь с тобой нянчиться, жалеть или подтирать слюни. Я не буду врать, что безумно счастлив, видеть тебя в своем доме. Для меня ты проблема, Джером, и источник беспокойства. Однако существует одно весомое «но», и нам обоим придется с ним примириться. Ты член семьи, ты Морган. И у тебя есть долг, некоторые преимущества и обязанности, данные по праву рождения. Если ты не готов к диалогу, то я уйду и появлюсь снова только через месяц. Ты хочешь провести еще тридцать дней в этой комнате?

Вопрос повис в воздухе. Мужик манипулировал мной, давил на больные точки, не оставлял выхода, но я не собирался сдаваться так просто. Мне хотелось послать его к черту, но это было бы неверным решением. Глупым. Мне нужно знать, что он хочет от меня. Я отрицательно покачал головой, не открывая глаза, и услышал удовлетворённый вздох.

— В любых переговорах важно уважение и понимание, Джером, — продолжил мужчина. — И уступки. Я гораздо старше тебя, и поэтому проявлю лояльность к твоим выходкам, списав их на испытанный шок. И я даже начну с новостей, которые, несомненно, очень важны для тебя. Я не обязан, но мне хочется сделать жест доброй воли для своего племянника. Меня зовут Логан. Я твой дядя. И как ты, наверное, уже догадался, Кертис был моим старшим братом. И после его гибели, обязанности и ответственность за семью легли на мои плечи. Ты тоже входишь в список наследия Кертиса Моргана и, следовательно, я буду уважать тебя точно так же, как уважал своего брата. И, разумеется, жду такого же отношения в ответ. Это будет не просто, мучительно и долго. Но время все расставит на свои места. Ты просто должен принять свою новую жизнь, как нечто неминуемое. Другого выхода нет, Джером. Или ты член семьи или мертвец. Это не пустая угроза, а факт. Я не собираюсь убивать тебя. Это сделает улица, наши враги… Да кто угодно. Без покровительства семьи ты не сможешь выжить. Поэтому засунь свою гордость в задницу, и включи, наконец, мозг. Итак, я начну с главного, что тебя сейчас волнует. Со Спенсеров.

Как только прозвучала фамилия моих родителей, острая боль пронзила грудь, и я задержал дыхание — настолько мощным было ощущение. Я открыл глаза, перевернулся на бок, а потом встал. Мой взгляд устремился на Логана. Широкие плечи, суровое лицо с резкими чертами, каштановые волосы и голубые холодные глаза. Он не похож на Кертиса. Это наблюдение принесло лёгкое облегчение. Было бы сложно разговаривать с человеком, напоминающим зверя, по приказу которого уничтожили мою семью. Настоящую семью.

Логан тоже в свою очередь изучал меня пристальным цепким взглядом. Было сложно понять, что он чувствует, о чем думает. Ни малейшего проявления эмоций на непроницаемом лице. Этот человек излучал уверенность и опасность, но выглядел умеренно-сдержанным. Я смотрел на него, пытаясь найти повод для ненависти, который облегчил бы мое существование. Я вспомнил широко открытые глаза матери, из которых ушла жизнь, плач отца, хриплое дыхание Эби, отчаянные мольбы Гектора, и я возненавидел Логана Моргана всем сердцем. Его там не было, но Кертис являлся родным братом Логана. Это достаточная причина для ненависти.

— Я не враг тебе, Джером. Скажу больше, в тот вечер твой отец действовал в одиночку, — словно прочитав мои мысли, сухо произнес Морган.

— Он не мой отец, и он был не один, — резко возразил я, ощущая зарождающуюся в груди ярость. Логан криво ухмыльнулся, рассматривая меня, словно нелепое насекомое, досаждающее ему своим видом.

— Брат не поставил семью в известность относительно своих планов. И он действовал исключительно от своего имени. Мы бы никогда не одобрили его личного участия. Результат его сумасбродства тебе известен. Кертис всегда был очень порывистым и рисковым. За те годы, что он провел в тюрьме, мир изменился, но он не пожелал подстраиваться под новые реалии. Кертис никогда не умел тормозить, когда это необходимо. Я знаю, что у него были причины на месть Кеннету Гранту — это настоящее имя Спенсера, но он не обязан был делать грязную работу собственноручно. Мы так не работаем, Джером. Мы не бандиты, не мафиози и не гангстеры. Мы бизнесмены. Достаточно влиятельные, чтобы иметь некоторую власть, независимость и неприкосновенность. И у нас есть рычаги, с помощью которых мы держим под контролем преступную деятельность в подвластных нам районах. Мы не злодеи, и делаем то, на что не способна доблестная полиция, которая, кстати, тоже немало получает из общей кормушки. Кеннет — мечтатель, он хотел изменить мир к лучшему, сломать установленные правила. Запомни, Джером, один сошедший с дистанции игрок, не остановит команду, которая с еще большими усилиями продолжит свое движение вперед. Не можешь убрать всех — оставайся в группе наблюдателей и старайся держаться подальше от линии огня. Это единственный способ сохранить жизнь себе и своим близким. Ты вряд ли понимаешь, о чем я говорю. Слишком юн, наивен. Кеннет вбил в твою голову неправильные приоритеты и мысли, но мы исправим огрехи в воспитании. Сейчас я не буду нагружать тебя сложной информацией. И ты будешь получать ее постепенно и дозированно.

— Ты начал говорить о Спенсерах, — нетерпеливо напомнил я. Мужчина нахмурился, на его лбу обозначились глубокие морщины.

— Да. Отвлекся. Извини, Джером, — обманчиво мягко проговорил Логан. — У меня есть новости о твоих бывших родственниках. — Присядь, — он махнул рукой в сторону кровати. И я поспешно выполнил его указание. Меня охватило напряжение, в груди бахало сердце, ладони вспотели, и вытер их о свои джинсы.

— Итак, — Логан сложил ладони перед собой, сделав многозначительную паузу. — Кеннет выжил. Он получил несколько ранений, побывал в коме, но оказался живучим сукиным сыном. Эмма Спенсер погибла на месте. Девочка была ранена в плечо. Мальчик не пострадал, не считая психического потрясения. Это сухие факты. Большего я не знаю, и мне достаточно данной информации. Еще могу добавить, что не в правилах моего брата стрелять по женщинам и детям. Могу высказать свою уверенность, что такой исход не входил в его планы. Перестрелка, согласно некоторым свидетельствам, была стихийной. Женщина и девочка попали под перекрестный огонь. Люди Кертиса стреляли в Кеннета и только в него.

— Вас там не было, — с яростью выплюнул я. Облегчение, охватившее меня от известий что отец и близнецы живы, пересилило желание плюнуть в самодовольное лицо Логана. Сейчас мне во что бы то ни стало необходимо проявить стойкость и спокойствие. — Ваши бешеные псы били мою одиннадцатилетнюю сестру по лицу, а Кертис угрожал, что продаст Эби и Гектора в притон для извращенцев. Так что не говорите мне о правилах вашего брата. У него их нет. Он пришел в наш дом убивать и именно этим и занялся, — резко, но без лишней агрессии, сказал я.

— Ты можешь считать так, как тебе удобно, Джером, — равнодушно отозвался Логан. — Исправить уже ничего нельзя. Кертис поплатился за свою ошибку жизнью.

— А за что поплатилась моя мать? — с болью в голосе потребовал ответа я. Сказал, и перед глазами всплыло лицо Эммы, нежное, любящее. Ее ласковый голос и тёплые руки. «Привет, я привезла тебе подарок. Ты хочешь посмотреть, что внутри?» Конечно, я знал, что она не моя мать. Даже в пять лет я не был настолько наивным, но полюбил ее сразу. Их обоих. Они смотрели на меня так, словно я был им по-настоящему нужен. А когда она заговорила на-английском мое сердце полностью приняло ее. Этот язык мне был хорошо знаком, на нем с самой колыбели говорила со мной моя биологическая мать.

— В твоей жизни будет еще очень много случайных жертв , — ответил Логан бесстрастным сухим тоном, и я не понимал тогда, насколько пророческими окажутся его слова. — Так случается. Закон каменных джунглей беспощаден. Мы должны думать о живых, Джером, а мертвые пусть покоятся с миром.

— Вы будете мстить отцу за убийство Кертиса? — спросил я. Ответ был важен для меня, для планирования моих дальнейших действий. Надеяться на то, что мне удастся вырваться из всего это дерьма в одиночку было глупо, но я верил в своего отца — в Стивена Спенсера. У него есть коллеги в полиции, друзья, связи. Он не оставит меня здесь — в этом не может быть никаких сомнений. Отец придет за мной.

Логан Морган закинул ногу на ногу и, прищурившись, посмотрел на меня. Его взгляд был тяжёлым, пристальным.

— Если найдем, — коротко ответил он.

— Что это значит?

— Кеннет не просто везучий сукин сын, он еще и хитрый, как лиса, юркий, как крыса. Он второй раз попал в программу защиты свидетелей. Ты же в курсе, что твой отец родился и жил в Чикаго? Оба твоих отца, — Логан грубо хохотнул, и я стиснул зубы, чтобы не наговорить лишнего. — В первый раз под программу попала и Дайана, твоя мать, которая была в сговоре с Кеннетом. Ему следовало выбрать штат подальше. Поселившись в Миссури, он совершил стратегическую ошибку. Дайана оказалась умнее. Она выехала в Россию, став Дашей Ветровой. Ты даже не представляешь, сколько я заплатил за освобождение брата, я отдал на откуп своих лучший людей, а он прожил на свободе не больше полугода, а все из-за одного неугомонного полицейского. Но, как видишь, Кеннет повторил старый трюк. Мой брат в могиле, а он…. — голос Логана стал напоминать рычание бешеной собаки. Я испытал внутреннее удовлетворение от его бессильной ярости. Эти подонки заслужили все, что произошло.