Алекс Джиллиан – Имитация. Падение «Купидона» (страница 31)
Нет… Нет! Мне хочется закричать в голос, но я стискиваю зубы. Сердце больно бьётся, перед глазами пляшут разноцветные искры. Мои спутницы исчезают, словно их никогда и не было. Я вымученно улыбаюсь Джерому в ответ, пытаясь сохранить достоинство. Никаких итальянских страстей. Я не стану закатывать сцены ревности и требовать объяснений. Не здесь. Мой измученный мозг отчаянно ищет оправдания, отрицая действительность. В конце концов, это могут быть просто сплетни… Но я сама видела, как эта Гонсалез на него смотрела.
В памяти всплывают его слова:
Да, слишком такой же.
А я наивная дура, вопреки всем пинкам судьбы продолжающая верить в сказки, где разбойник превращается в принца, встретив свою единственную. Его единственная оказалась шлюхой, а я так, подвернулась под руку.
Телефон в моей сумочке раздражающе пиликает. Пальцы дрожат, пока я извлекаю гаджет. Не удается сразу разблокировать экран. Борюсь с желанием швырнуть телефон в стену, и он сдается с третьей попытки. Сообщение от анонимного пользователя висит непрочитанным, вызывая внутри еще одну волну паники и удушья. Я словно предчувствую, что там нет ничего хорошего для меня, очередная ядовитая пуля, выпущенная прямо в сердце чьей-то уверенной немилосердной рукой. Я могу стереть и забыть, и никогда не узнать, что внутри. Но сколько можно жить в иллюзорном мире самообмана?
Прикосновением негнущегося пальца открываю письмо от анонима. Целый архив фотографий. Сердце замирает, покрываясь кромкой льда, кровь холодеет в венах. Я усиленно пытаюсь удержать бесстрастную маску на лице, но она трещит, давая сколы. Внешние громкие звуки растворяются, превращаясь в навязчивый фоновый шум.
Я листаю снимки один за другим и на каждом вижу Джерома, моего спасителя, защитника, моего мужа, любовника, единственного близкого человека, в которого я была готова верить, вопреки всему, даже назло его нежеланию верить в себя. Я смотрю и не узнаю в этом хладнокровном самоуверенном мужчине в идеальном костюме с жестким холодным взглядом моего Джерома. Я его таким не знаю, никогда не видела или не хотела замечать? Кадры мелькают перед глазами. Вот он в магазине. Стильное черное пальто, безукоризненная причёска, соблазнительная улыбка, адресованная девушке-консультанту. Он выбирает цветы. В модном бутике — продавщица заискивающе поглядывает на него из-под неестественно пушистых ресниц, запаковывая комплект брендового нижнего белья в подарочную упаковку. В ювелирном — изящный браслет в бархатной коробочке. В кондитерской — сладости.
Дрожь уходит, оставляя острую разливающуюся по телу боль. Он покупал все это другой, не мне. Если только у него нет потайной комнаты, где Джером складывает для меня подарки. Как глупо, как мерзко и стыдно. Возможно, все в этом зале знают, кроме меня. Прислали сообщение из жалости или чтобы ударить побольнее? А может, убрать конкурентку? Я листаю дальше. Больше не страшно, внутри пусто и холодно. Вот Джером в фойе отеля в том же пальто, в руках бумажный пакет и кейс. Безукоризненный, безжалостно-красивый. Следом тенью движется Дрейк. Светлый коридор, распахнутая дверь номера, и полуодетая испанская модель Мария Гонсалез буквально запрыгивает на него. И словно, чтобы намеренно помучить меня, неизвестный отправитель прислал серию снимков с разных ракурсов и расстояний. Я даже вижу, как она засовывает язык в его рот, хватая за задницу. Я вырву ей космы, если снова увижу. Наглая бесстыдная шлюха. Следующий снимок у лифта. Гонсалез с влажными волосами после душа и в полупрозрачном халатике. И он точно так же, как минуту назад, отстраняет ее от себя, явно собираясь уйти. И правда, к чему лишние церемонии, если то, ради чего была назначена встреча, уже состоялось? Последняя фотография. Выдыхаю, наивно, полагая, что самое страшное увидела, и напрасно. Телефон вибрирует, и я открываю новое сообщение.
Это еще хуже. Намного. Омерзительно, грязно, пошло. Снова номер отеля или комната. Мой муж и две женщины. Худосочная блондинка и брюнетка с округлыми формами. Обе знакомы мне. Раздетая до нижнего белья Ребекка верхом на лакированной крышке рояля. Ее огромная грудь едва помещается в бюстгальтере, ноги раздвинуты, а то, что она делает своими пальцами, мерзко даже комментировать. К горлу подкатывает волна тошноты, горечь охватывает небо, язык немеет. В голове мелькают воспоминания о сцене в гардеробной. Боже, так вот откуда… Долбаный извращенец.
На следующем снимке я понимаю, что не смогу смотреть дальше. Я достигла дна. Перед глазами плывет. Я задыхаюсь. Нет, это не обман зрения, не некачественные линзы. Это действительно он. Это он, Джером, прижимает молодую секретаршу Ребекки к роялю, хватая за голую задницу. Юбка девушки болтается где-то на талии, спина призывно выгнута, голова откинута на его плечо. Наверное, он целует ее, мне не видно четко, но я и не хочу, не могу.
С меня достаточно. Озноб сменяется жаром, в горле засохшая пустыня. Отчаянье и боль уступают место ярости, гневу такой силы, что я бы убила его не раздумывая, имей под рукой настоящее, а не бутафорское оружие.
Я все еще нахожусь под воздействием шока от увиденного, когда вижу в толпе своего мужа и смотрю на него, просто смотрю, не отрываясь. Он выглядит сдержанным, уверенным, немного отстранённым, костлявая рука Моро ложится на его плечо, увлекая к столу с рулеткой, и, обернувшись через плечо, Джером встречает мой взгляд. Теплая усталая улыбка трогает чувственные красивые губы, разбивая мое сердце своим лицемерием. Клокочущий внутри меня гнев придает сил и уверенности, я сама не понимаю, как мне удается улыбнуться в ответ. Ослепительно и беспечно.
Я даже склоняю голову набок, застывая в кукольной эффектной позе. Идеальная улыбка для идеальной непроходимой дуры жены. Но как только он отворачивается, вся моя бравада рассыпается в прах, головокружение и тошнота возвращаются. Я встаю, испытывая острое желание выйти на воздух, в глазах резко темнеет, пол плывет под ногами, и, если бы не придержавшая меня за локоть подоспевшая брюнетка в униформе официантки, упала бы.
— С вами все в порядке? — обеспокоенным приятным голосом спрашивает девушка. Ее бледное лицо расплывается перед глазами. Я отрицательно мотаю головой. — Вас проводить в уборную?
— Нет. Есть тут запасной выход? Хочу уехать. Одна. Незаметно, — прошу я срывающимся шепотом.
Официантка кивает и, взяв за запястье, увлекает за собой. На негнущихся ногах, шатаясь я иду за ней, в голове туман, сердце рвется из груди, воздуха не хватает. Мы проходим в проем за барной стойкой, спускаемся по металлической лестнице вниз в плохо освещённый коридор и идем вдоль анфилады комнат. Звук наших шагов отражается от стен гулким зловещим эхом. Я потираю пульсирующий висок, пытаясь сфокусировать свой взгляд на невысокой фигуре девушки, вызвавшейся мне помочь.
— Я отвезу тебя, — говорит она, когда мы оказываемся на подземной стоянке. Я благодарно киваю. Официантка распахивает для меня дверь черного Порше, и я сажусь на переднее сиденье, а она за руль. Быстро заводит двигатель, дает по газам, и автомобиль плавно выезжает в открывающиеся ворота. Я диктую адрес, опуская стекло, и высовываюсь, чтобы вдохнуть глоток кислорода. Мы выезжаем с заднего входа, и нас никто не останавливает, с обеих сторон подъездной дороги пожухшие деревья, накрапывает дождь.
— Ты в порядке? — спрашивает брюнетка.
Вновь отрицательно качаю головой, и она достает из бардачка бутылку воды и протягивает мне.
— Сейчас полегчает. Эти сборища толстосумов кого угодно с ума сведут, — понимающе говорит моя неожиданная спасительница.
— Спасибо, — благодарю снова и, открыв бутылку, жадно пью. — А тебе не влетит, что уехала? — задаю вопрос, утолив жажду. Холодный ветер с каплями дождя врывается в салон автомобиля, и, поёжившись, я поднимаю стекло.
— Пошли они! Пусть сами друг друга обслуживают, — беспечно заявляет сбежавшая официантка.
Ее черные блестящие волосы, как и у меня, уложены волнами и едва достают до плеч. Она уверенно ведет автомобиль, ловко маневрируя в плотном потоке машин. На изящных кистях рук поблёскивают золотые браслеты, да и марка Порше не из дешевых. Неплохо нынче живут официантки. Я вздыхаю, стаскивая стягивающую лоб ленту с волос, и откидываю голову на спинку, ощущая, как тело накрывает расслабляющая теплая волна. Чувствую себя немного пьяной… наверное, от облегчения. Удалось-таки сбежать незамеченной. Брекстону влетит, но пошли они все к черту. А Рони и Дрейк просто наемные работники, следующие инструкции. Им плевать на меня, так почему я должна волноваться из-за того, что кто-то не справился со своими прямыми обязанностями?
— Ты отлично водишь, — замечаю я, когда девушка подрезает очередной автомобиль.
— А ты нет? — пристально следя за дорогой, интересуется брюнетка.
— Нет. У меня даже водительского удостоверения нет, — качаю головой. И, глотнув воды, снова отворачиваюсь к окну, рассеянно наблюдая за сменяющимся мелькающим пейзажем. Улицы, дома, неоновые рекламные вывески, огромные билборды, люди, рестораны, бутики…
Меня клонит в сон, кожу покалывает, как иголками. Внутри зарождается волнение, бросает в жар. И мне кажется, что мы только что пропустили поворот.