Алекс Джиллиан – Имитация. Падение «Купидона» (страница 17)

— Черт, почему ты все время меня достаешь? — раздраженно спрашивает Джером.

— Я молчу, — сдавленно шепчу, поджав губы. Джером хватает меня за руку, рывком потянув к себе.

— Прости, — взгляд любимых глаз теплеет, но я слишком оскорблена его поведением, чтобы так просто растаять от короткого извинения.

Джером тем временем нажимает какие-то кнопки на панели, салон лимузина погружается в полумрак и наполняется тихой приятной музыкой. Он обхватывает ладонями мое лицо с зажмуренными глазами, твёрдые горячие губы накрывают мои плотно сжатые.

— Поцелуй меня, — требует, не дождавшись ответа. Я подавленно вздыхаю, упираясь руками в мужскую накаченную грудь. — Извини, малышка. Просто поцелуй меня, и все забудем, — шепчет он. Я настороженно открываю глаза. — Ты же не маленькая девочка, чтобы дуться из-за какой-то ерунды, — лаская большими пальцами мои скулы, Джером нежно проводит по щеке кончиком носа, вдыхая мой запах. Я взволнованно вздыхаю, сердце бьётся отчаянно быстро, сексуальное напряжение, возникшее между нами, уплотняется, становясь осязаемым.

— Ты накричал на меня ни за что. Дважды. Это не ерунда, — обиженно бормочу я. И он затыкает мой рот стремительным страстным поцелуем, длящимся бесконечно долго.

Джером искусно и умело соблазняет мои губы, опуская ладони на мою талию, властно сжимая и уверенно направляясь к груди. Я издаю гортанный стон, когда ловкие пальцы начинают кружить вокруг моих чувствительных сосков сквозь тонкую ткань платья. Джером приглушенно смеется, разрывая поцелуй, и я сама тянусь к губам любимого, но он уклоняется, туманно улыбаясь. Нахмурившись, я в недоумении смотрю в потемневшие от желания глаза. Не отводя взгляда, он опускает руки вниз, и по звуку я догадываюсь, что он расстёгивает ремень.

— Что ты делаешь? — с недоумением спрашиваю я.

— Пора избавляться от страхов, Эби. Твой рот мне нужен в другом месте.

— Нет, — похолодев, я резко отстраняюсь, глядя на Джерома с недоверчивым изумлением.

— Да, — кивает он. — Не упрямься. Сейчас все будет по-другому.

— Сейчас ничего не будет, — повышая голос, резко отвечаю я. Его глаза приобретают грозовой оттенок. — Я не буду этого делать здесь!

— Почему?

— Почему? — с недоумением переспрашиваю я. — Ты не понимаешь?

— Мы одни, нам ехать как минимум полчаса до отеля.

— Я не могу!

— Или не хочешь?

— И не хочу.

— Отлично, — яростно бросает он, нервными движениями застёгивая ремень. — К черту, Эби. Достало.

— Я не одна из твоих шлюх, — возмущаюсь со слезами в голосе. — Если это то, чего ты хочешь, обратись по адресу. Борделей много.

— Знаешь, я не привык навязываться, — ухмыльнувшись, говорит Джером и отворачивается от меня. — Я не насильник, Эби. Когда определишься, чего ты хочешь, дай мне знать.

Остаток пути мы провели в напряжённом молчании. Я была так подавлена, что от нервного истощения умудрилась даже задремать. В номер поднималась как сомнамбула, на ватных ногах, совершенно не чувствуя своего тела. Не обменявшись даже парой фраз, мы раздельно приняли душ и легли в постель, каждый на свою половину кровати. И это была первая ночь, когда Джером не прикоснулся ко мне… из череды последующих.

Следующая неделя прошла в бесконечной суете, связанной с переездом в Чикаго. Джером приставил мне в помощники агента по недвижимости, а сам целыми днями пропадал в офисе (по крайней мере, мне хотелось в это верить). Все варианты, подобранные с риелтором, он отметал с каким-то маниакальным упрямством. Нет, обоснование всегда было железным, но, черт, оставались считанные дни, а мы так и не определились. Смотрели не только квартиры, но и дома, и загородные коттеджи. Я трижды летала лично, чтобы посмотреть варианты, отсылала Джерому фото и гарантированно получала отказ. Если устраивала планировка, то не подходил район, не нравился дизайн, размер окон, отсутствие спортзала — перечень мог быть бесконечным. Я кипела от негодования, но старалась не вступать с мужем в баталии, поддерживая подобие мира.

За два дня до конца отведенного на подбор жилья срока, я сама нашла в каталоге замечательный уютный небольшой трёхэтажный дом с балконами и стеклянной террасой, с подземной стоянкой, спортзалом, тремя спальнями, огромной гостиной-студией и крытым бассейном на прилегающей территории. Мебель и дизайн в стиле хайтек, модно, современно, в светлых тонах, стильно, дорого, лаконично. За домом просторный сад с беседками, фонтанчиками и плодовыми деревьями, перед ним аккуратная лужайка и место для парковки как минимум пяти автомобилей. Район спокойный, элитный, с охраняемой территорией. Мы с девушкой агентом на пару влюбились в этот идеально подходящий по всем показателям и критериям, и заявленным требованиям дом, и она решила взять на себя осаду крепости по имени Джером Морган. Мы сделали серию снимков, и агент лично отправилась в офис, чтобы обсудить с Джеромом все достоинства выбранного нами варианта. Чудо свершилось. Он согласился и даже не придрался ни к одной детали. Похоже, раздражающим фактором все же была я. Обидно, но не критично, если не доводить ситуацию до абсурда.

Вечером Джером приехал чуть раньше, и мы вдвоём снова просмотрели все фотографии. Он был в приподнятом настроении, мы даже выпили по бокалу вина, съели приготовленный мной ужин, непринужденно поболтали о предстоящих хлопотах, а после Джером, сославшись на усталость, встал из-за стола, поцеловал меня в лоб, как ребенка, поблагодарил за приятный вечер и ушел в спальню, оставив в одиночестве на кухне. Наедине с грязной посудой и тяжелым сердцем.

Я не знала, как реагировать, как вести себя, что говорить и говорить ли вообще? Или просто занять выжидательную позицию, что я и делала целую неделю? Похоже, Джером тоже ждет чего-то от меня, первого шага или извинений? Но за что мне извиняться по большому счету? За то, что отказалась делать ему минет в лимузине? Меня до сих пор коробит от озвученной просьбы, точнее не от самой просьбы и предшествующих ей событий. Все… происходило как-то неправильно. Если бы я уступила, то почувствовала бы себя снова униженной. Он думал в тот момент не обо мне и видел не меня, я на уровне инстинктов осознавала, что не могу, не должна позволять ему обращаться со мной, как с одной из своих девок.

А сейчас я просто в панике. Почти неделю он ко мне не прикасался. Уезжал рано, возвращался в сумерках, иногда после полуночи. Я не чувствовала от него запаха алкоголя или женских духов, но неприятные мысли и подозрения все равно лезли в голову.

Я притворялась, что сплю, хотя сама чутко следила за каждым его движением. Когда он ложился в постель, как бы невзначай пыталась прижаться, он даже обнимал меня в ответ, оставляя нежный невинный поцелуй на плече или щеке, и отворачивался, а я потом часами не могла уснуть, чувствуя себя отвергнутой, нежеланной, ненужной. Утром вставала вся разбитая и шла готовить для него завтрак, а он отправлялся на пробежку, потом в душ. Мы встречались на кухне ровно в семь утра. Я вымученно улыбалась, пока он ел свой завтрак, пил кофе, проверял почту, курил. Иногда мы говорили о моем образовании, и Джером настойчиво просил меня выбрать для себя курсы, чтобы не просиживать время до зачисления в следующем году. В этом я уже не успела подать документы и пройти необходимые тесты. А еще он ненавязчиво заметил, что мне не помешает стилист, дабы привести мою внешность в соответствие. Я так и не решилась спросить: в соответствие чему или кому? Но было обидно до слез. Его не устраивает моя внешность, он не доверяет моему вкусу в выборе дома и не хочет как женщину, ах да… еще считает глупой и необразованной дурой, нуждающейся в курсах. С последним пунктом я готова примириться. Но вот остальные… Хуже некуда. Полное фиаско. Провал.

Хорошо, что мне есть чем заняться, чтобы окончательно не сойти с ума. Но без Брекстона, моего немногословного сопровождающего, я не могла и шагу сделать. Зато он помогал с сумками, коробками, пакетами. За день до отъезда все наши личные вещи вывозят, и я остаюсь наедине с пустыми шкафами. С утра намыла окна и полы, потом немного всплакнула и отправила Рони за бутылкой вина, чтобы в одиночку с двумя бокалами отметить конец своей изматывающей миссии. Хотя не совсем конец, конечно. Мне еще предстоит разбирать то, что увезли на двух грузовых автомобилях в Чикаго. Джером появляется на пороге около десяти вечера. Заметив меня в компании с наполовину пустой бутылкой вина, муж вопросительно поднимает брови.

— Пьешь в одиночестве? — Джером направляется ко мне, снимая на ходу пиджак и галстук. Я тут же подпрыгиваю с дивана, чтобы забрать его одежду, но он жестом просит меня не беспокоиться. — Расслабься сегодня, малышка. Ты заслужила, — садится рядом и, налив в мой бокал вино, опустошает половину.

— Сама покупала? — сморщившись, спрашивает он. Я киваю, хмуро наблюдая за его кислым лицом.

— Ты не разбираешься в винах или просто снова решила сэкономить? Я просил тебя не думать об остатке на счете, когда делаешь покупки? Малыш, у тебя неограниченный лимит, ты можешь позволить себе все, что душа пожелает.

— Да, — киваю со смущенной улыбкой. — Сложно сорить деньгами, если привыкла жить иначе. Ты не передумал? Не будешь продавать пентхаус?