Алекс Дроздов – Властелин сознания (страница 4)

Эта корпорация называлась «Властелин». Когда Андрей услышал это от Стёпы, он сразу вспомнил, что значилось на тех надписях, которые они наносили на упаковку. Там значилось: производитель «МосУниПак». Затем – адрес, реквизиты, телефоны. И в правом нижнем углу таким меленьким шрифтом: «Властелин». И так – на всей упаковке.

Вскоре Стёпа исчез. Андрей не мог до него дозвониться, жена Стёпы в перерывах между всхлипываниями по телефону сказала только, что ничего не получается, и что Стёпы нет два дня. Позже Андрей узнал, что в офисе Стёпе не дали адрес головной корпорации, его попросту вышвырнули. Он попытался узнать адрес сам, но корпорация нигде не значилась – ни в телефонном справочнике, нигде. Как будто корпорации «Властелин» не существовало. Тогда он по совету адвоката пошёл в милицию. На основании заявления там могли выдать справку о местонахождении ответчика.

Стёпа так и сделал. Вернее сказать, что он, наверное, так сделал. Труп Кравченко нашли в десяти километрах от города, в том же самом месте. Андрей, как только услышал об этом, тут же взял расчёт. Он решил разобраться в этой истории до конца. У Баркова был друг, у которого была своя фирма «Лондон» – частное сыскное агентство. Он обещал помочь, но по прошествии недели Андрею позвонили и посоветовали успокоиться. А ещё через день, как раз после того, как Андрей зашёл в «Лондон», его сбила машина. Так он попал в травматологию.

– Знаешь, почему я тебе решил всё рассказать? – спросил он меня, закончив свою историю.

– Ну и?

– На теле Кравченко были точно такие же раны.

– Какие это – точно такие?

– Травма головы и ножевой удар в сердце. Только в отличие от тебя он не выжил. Вот так-то.

Я задумался. Но он прервал мои мысли.

– Знаешь, я уже свыкся с мыслью, что это не могло быть связано с работой, пока не узнал о тебе. Ну, я думал, что это случайно. На кой чёрт его занесло за город? И всё такое. Но сейчас всё стало ещё больше непонятно. Зачем, ради чего солидная фирма станет убивать такого, как Стёпа? Чтобы он не узнал её адрес? Смешно, ей богу. Коля, я тебя попрошу об услуге. Можно?

– Конечно. Только я не знаю, чем мог бы тебе помочь.

– Если вдруг всплывет что-то, то сообщи мне. Лады?

– А ты сам-то что?

– Честно? Я боюсь.

– Чего же?

– Не знаю. Так, не хочется разделить участь Кравченко. Я, знаешь ли, не боец. Я думал об этом. Нам всегда говорили, что мы ведём революционную борьбу, борьбу между классами и всё такое там. Но из нас все семьдесят лет делали каких-то безвольных, трусливых амёб. Вот я такой и получился. У них получилось. Не знаю я, Коля, не знаю.

Он плеснул себе в стакан пива и плюхнулся на кровать.

Зря он мне всё это говорил. Я и сам начинал бояться. Ведь, по словам Андрея, выходило, что из меня натурально собирались сделать жмурика. Стало не по себе.

Глава 3.

Через день в палате появился «коршун» в сопровождении пухлой Людмилы Иосифовны. Он склонился над моей кроватью, словно намеревался немного поклевать.

– Ну что ж, батенька. Номер вашего полиса мы, по крайней мере, выяснили, в вашей поликлинике по месту жительства. Но вот следователь звонил. Он сообщил, что по тому адресу, который вы ему дали, прописаны почему-то совсем другие люди. Так получается, что вы что-то напутали, или мы. Хотя, с такой травмой…. Ну ладно. Вы еще пролежите у нас две недели, и я вас выпишу.

Он дал указания медсестре и продолжил обход. По моим подсчётам, я уже кантовался в этом «храме» медицины четвёртый месяц. Из них последние два после третьей операции – на ногах. Это обнадёживало. Что ещё радовало, так это везение с соседством. Андрей оказался вполне порядочным парнем. И что самое главное, он оказался интересным собеседником. Сказывалось его образование – он когда-то окончил факультет журналистики, хотя ни дня не работал по специальности.

Спасибо перестройке…

Мы болтали по вечерам, иногда скрашивая их пивом. Персонал больницы, особенно младший, знал об этом, и если это было в пределах разумного – закрывал глаза.

Вскоре настал день моего «освобождения». Я с утра забрал из кладовой свои вещи и получил выписку. К чести сестры-хозяйки, они были вычищены и даже выглажены. Можно было и пройти курс лечения значительно быстрее и качественнее, но для этого нужны были деньги. Хорошо ещё, что нашёлся номер полиса, когда я был без сознания. Родственников не было никаких, а знакомым было до фонаря, что я не появляюсь на работе, завод фактически уже закрылся.

Я предчувствовал, что с квартирой возникнут какие-то проблемы. Неясность и тревога висели в воздухе. Я поделился этим с Андреем.

– Квартирные убийцы? Ну да, ну да. А тебе есть к кому пойти на первое время-то? Мало ли чего?

Я мотнул головой. Друзья-то были, но это на неделю. А дальше я надеялся разобраться быстро. Андрей нацарапал в блокноте адрес общежития, где он жил, и фамилию коменданта.

– Скажешь – от меня. Пристроит. И вот ещё, – он ещё что-то написал и вырвал листок.

– Что это? – спросил я, глядя на второй адрес.

– Это мне дали в «Лондоне». Здесь адрес «Властелина». На всякий случай.

Я пожал ему руку, но он не выпустил её.

– И последнее, что я хотел тебе сказать, Коля. Вот тебе ещё один ориентир – дед Савелий. Если ничего не будет получаться, или опустятся руки, или тебя опять захотят убить – найди этого деда. Не смейся. Когда ты его увидишь, то сам всё поймёшь. Он когда-то вытащил меня с того света, и я только по молодой своей глупости не остался у него. И сейчас жалею, да только поздно – к нему второй раз не возвращаются.

– Почему? – удивился я.

– Не удивляйся. Если попадёшь к нему – Андрей почему-то перешёл на шёпот – не удивляйся ничему. Слышишь, ничему! И обо мне ему вообще ничего не говори.

Он впал в странное беспокойство. Нервно закурив, он сбивчиво объяснил мне дорогу к странному деду. Это оказалось далеко. Какая-то деревенька в ста километрах от Москвы. Запомнить было нетрудно.

Я рассеянно сунул бумажку в карман и направился к выходу. Никаких вещей у меня не было….

…Примерно через час, или около того, я был уже дома. В голове нарастало полное смятение. Я вошёл в подъезд, и…. Остановился на площадке первого этажа.

Двери в мою квартиру не было. Стена! Она была ровно оштукатурена, так же как и противоположные стены. Дверей соседей тоже не было. У меня задрожали колени и перехватило дыхание. Ничего не соображая, я выскочил на улицу.

На лавочке перед подъездом сидела какая-то мамаша с коляской. С бешено колотящимся сердцем я почему-то побежал вдоль дома, и, повернув за угол, очутился на другой стороне дома.

Поток машин проносился мимо. Я ошалело посмотрел на фасад – на всех окнах первого этажа были установлены решётки и ролл-ставни, окна были тонированы. Там, где было окно моей квартиры, красовалось высокое крыльцо. На крыльце курил охранник в униформе.

Я подошёл ближе и у входа, на вывеске, прочёл: ООО «ХХI век». Больше ничего. Только в нижнем правом углу, помельче: корпорация «Властелин».

Я стоял, разинув рот. Охранник, молодой парень, докурил сигарету, аккуратно затушил её о подошву высокого шнурованного сапога и окликнул меня.

– Эй!

Я вышел из оцепенения. Две телекамеры бесшумно поворачивались, фиксируя происходящее перед входом в офис.

– Вали отсюда, придурок, – сказал он, дружелюбно добавив:

– Вали давай, здесь нельзя стоять.

Я тупо, не мигая, посмотрел на его нашивку – «служба безопасности». На поясе болталась резиновая дубинка.

Развернувшись, я поплёлся по улице, как побитая собака. Всё было глупо. Глупо рваться в это самое ООО и что-то требовать, глупо биться головой в то место, где была дверь в мою квартиру. Глупо. Глупо вообще идти по этой улице.

Резкий сигнал отрезвил меня. Передо мной стоял огромный джип. Из открытого окна высунулся толстый бритый парень в тёмных очках.

– Эй, долдон! Ты что, шары залил с утра? Куда прёшь?

Он рванул с места, обдав меня гарью. «Так тебе и надо! Раскис. Соберись!» Но это не помогло. По-прежнему тряслись колени. Меня попросту вышвырнули на улицу, бесцеремонно, как окурок в форточку. Вот так.

Я машинально достал сигареты из кармана. В милицию и в бога я не верил. В суд тоже. Что оставалось? Самому браться за автомат? Я не мог. Мораль, впитанная с молоком, с первым вдохом, сделала из меня законопослушного «совка», интеллигента с авоськой. Я не мог даже поставить мышеловку на мышь, таскающую из моего гаража припасы.

Гараж!

Я вернулся во двор дома. Гараж стоял на месте. Ключи были тоже со мной – от несуществующей квартиры, от гаража и от машины. Я подошёл к гаражу, достал ключ и сунул его в скважину замка. Нет, постой, и что же дальше? Тащить друзей в свидетели, доказывать, что я – это я, судиться…. Возвращать квартиру…. Внутренний голос дал о себе знать. Я почему-то подумал, что не дойду даже до двери в суд, и меня постигнет судьба Стёпы. Я отчётливо и ясно понял это. Моментально.

Тысячи таких вот бомжей заселили колодцы тепловых сетей, оккупировали вокзалы и парки. Учиться хорошо бы на чужих ошибках, так обычно поступают умные люди, а я самоуверенно причислял себя к ним. Не смотря ни на что.

Я принял решение и повернул ключ. Распахнул ворота. Моя родная «семёрка» стояла смирно, ожидая хозяина. Меня! Стало легче. Я сел за руль и запустил двигатель.

Выехав за город, я направился на юг. Сомнения развеялись – я уже знал, куда ехать. Пристроившись во второй ряд, я ехал со скоростью около семидесяти – внимание работников ГИБДД мне было сейчас ни к чему.