18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Алекс Дроздов – В парадигме. Стихи (страница 1)

18

Алекс Дроздов

В парадигме. Стихи

Раннее

Золотые Бумажные Псы

В моём доме из снов и туманов,

В хороводе словесной пыльцы,

Безупречной рукой без изъянов

Нарисованы мелом жильцы.

Соткан сад из раскрашенной пряжи,

В нём цветут из бумаги цветы…

Там порхают из шёлка и саржи

Мотыльки неземной красоты.

И соломенных птиц безголосых,

И кристаллы стеклянной росы,

От непрошенных глаз и вопросов

Охраняют Бумажные Псы.

Я разрушу немые запреты,

Разрубая словесный туман.

Оживут без вопросов ответы –

Те, которые сводят с ума…

Ветер хрупкие росы развеет,

Обернувшись несбывшимся сном,

И бумага цветов побледнеет

И развалится пряничный дом.

Имена и слова канут в Лету,

В смертный час, бросив суть на весы.

Только будут скитаться по свету

Золотые

Бумажные

Псы.

2007

Кружит снег за окном

Кружит снег за окном – эти белые бабочки,

Видно, ведьмы старались на святки не зря.

Он засыпал тоску и дворовые лавочки –

Вот такое немое кино января…

Так снежинки взлетают, вращаются, падают -

Им неведома тяжесть житейских путей.

Их короткая слава искрится и радует,

От холодного снега немного теплей.

Жгу в камине стихи – те, что ночью написаны,

Что-то плохо горят эти злые слова,

Только кот со своими кошачьими мыслями

Удивлённо таращит на пламя глаза.

И хоть рано ли, поздно ли, будет прозрение

Ближе к старости верно, а может – и нет,

И придёт, наконец, за грехи искупление

Но тогда, когда жизненный выключат свет.

Существует Закона черта неприметная –

Не придуманный мною случайный каприз,

Поднимается ввысь всё хорошее, светлое,

Всё дерьмо непременно опустится вниз…

2007

Душа

В кулуарах извилин нейронных блуждая,

Я случайно наткнулся на странное «тело» -

Захиревшая, робкая, с виду больная,

Там валялась душа, вся в пыли и без дела.

По каким-то разумным законам природы,

Уцелевшая в этой среде ядовитой,

Как забытое фото на полке комода -

Она всё ещё тлела,

Жива и открыта…

И взирая тоскливо и чуть удивлённо

На предмет, без сомнений, весьма бесполезный,

Думал я: «И зачем наш Господь искушённо