Алекс Дмитриев – Хроники забытых историй (страница 1)
Алекс Дмитриев
Хроники забытых историй
Оригинальный текст нынешних,
переписанных историй
из сборника "Антология Даркейна",
также книги "Век переворотов".
От автора
Я начал писать этот роман, вдохновившись работами известных писателей – фантастов. Джон Р. Р. Толкин, Джордж Р. Р. Мартин, Анджей Сапковский – эти и другие писатели, чьи труды стали бестселлерами всех времен и народов, подарили мне тот фантастический мир, из которого даже не хочется вылезать. Красивое начало, не правда ли?
С тех пор, как «Хроники забытых времен» плавно превратились в «Мир утраченных времен» прошло целых шесть лет. Шесть лет долгого и кропотливого труда над переизданием «девчачьего фанфика, написанного подростком с бурной сексуальной фантазией». Именнно так прозвучали слова последнего человека, к которому я обратился за помощью с редактурой. Это было также давно, как и период депрессии, поглотившей меня из-за волны хейта, с которым с толкнулся ровно в тот момент, как вышла моя первая книга.
И сейчас, наученный горьким опытом, я совершенно спокойно без всякого стеснения пишу про тот неприятный случай, о котором раньше предпочел бы умолчать. Если так взять, у многих успешных писателей была своя, далеко не радостная история. Взять ту же Джоан Ролинг. Сколько отказов от издательств она получила, прежде чем наконец опубликовали её легендарный «Философский камень»? Двенадцать, если мне не изменяет память. Так еще вдобавок экранизировали! К чему я это, собственно говоря?
А к тому, что не стоит опускать руки. Одна неудача – не повод всю жизнь ходить с опущенным забралом. Вот я и решил взять себя в руки и вернуться к своей любимой писательской работе.
Как говорила моя бабушка – бог поцеловал тебя в макушку! И похоже она права. Да, я не учился в литературном, да у меня не так хорошо получается писать как у других. Но чем я хуже? Я пишу то, что мне нравится и не могу оставиться. Тут уж ничего не поделаешь.
Итак, в этом сборнике, в общей сложности пять историй, две из которых не завершены. Те времена давно прошли и они забыты, что, собственно и подтверждает название. А вообще, я люблю делать, двусмысленные ссылки. Это придает данной книге некую символичность.
Кстати о книге! Я вообще уже собирался её удалять, но тут мне приходит в голову та же самая идея, реализуемая мной с «Антологией Даркейна» – сборником небольших и разовых рассказов, но из историй более совершенных чем эти. Так вот, я подумал – почему бы не дать ему вторую жизнь? И вот, твоему вниманию представлена еще одна рубрика «Хроники забытых историй». Первая с своем роде и последняя, поскольку больше не планирую к ней возвращаться. Эти истории будут для меня неким источником вдохновения, из которого я нет-нет буду брать какие-то идеи для новой вселенной, основанной на них. А для тебя, мой дорогой читатель, это будут те самые, несерьезные фанфики, впервые написанные человеком с бурной сексуальной фантазией.
Прошу не воспринимать текст повествования в серьез и, заранее прошу прощения за возможные неловкие моменты, ведь я правда первый раз писал эти рассказы.
Также, в конце книги будет размещено примечание от автора (т.е. от меня) с разъяснением в качестве дополнения к книге.
И на этой прекрасной ноте хочу закончить данный раздел и перейти уже, непосредственно к самим рассказам. Добавлю только несколько слов касательно благодарности. За редакцию и поддержку в период написания хочу выразить благодарность родным и близким друзьям.
Часть I В огне апокалипсиса
«Нет судьбы, хуже той, что была уготована людским родом для нашей планеты Земля» (с) фраза из дневника неизвестного.
Свет в комнате погас и затем мать, держа на руках красивый торт, украшенный розочками и десятью свечками, поднесла его имениннице, отец её стоял рядом и обнимал жену, смотря на радостную девочку.
– С днём рождения тебяяя!
– С днём рождения тебяяя!
– С днём рождения, дорогаяяя!
– Будь счастливой всегдаааа! – напевая каждую фразу поочерёдно, родители, младшая сестрёнка и её друзья протянули последнюю и затем похлопали в ладоши, смотря на счастливые глаза ребёнка и на то, как она закрыла их, загадывая желание.
Когда свечи были задуты, все снова похлопали в ладоши и после вспышки фотоаппарата голоса стихли. В пугающе пустой комнате не было никого, малышка не сразу поняла такой резкой смены обстановки, но было видно, что она напугана.
– М-мама, п-папа??
Снова тишина, она осторожно ступала по полу, балансируя руками.
– Блин! Где же вы все?? – она медленно начала паниковать, когда дотронулась до включателя, чтоб включить свет, но он не работал. Достав из кармана телефон. Напуганная девчонка не могла включить и фонарик. Всё будто как назло отказало, чтоб свести бедняжку с ума.
– Ну, мам! Где же ты?? – она зажмурилась, хныча, продолжала идти по пустому и темному дому, где пол невозможно было отличить от стен, а стены от потолка.
Тут она уперлась спиной в кого-то и резко обернувшись, испугалась, когда увидела знакомое лицо, оно было бледным, а глаза болезненно красные. Вокруг них были тёмные круги. Из уголков таких же бледных и обветренных губ вытекала непривычно тусклая кровь, говорящая о полном отсутствии в ней гемоглобина.
– Мама! Мамочка, что с тобой?? – она дёргала женщину за плечи, пытаясь обратить на себя внимание, но та была в каком-то отчуждении.
– Зайка, твоя мама больна, она заразилась этим вирусом, когда лечила заражённых в стационарах.
– Папа! – она кинулась ему в объятия, но тот, обняв девочку взаимно, зажмурился от боли.
– Что с тобой??
– Да так, ерунда, не беспокойся!
– О Боже, – она прикрыла рот ладонью, задрав рукав его футболки камуфляжной расцветки. На коже отчётливо виднелись следы от побоев и увечий.
– Кто?! Кто это сделал с тобой?! – она потрясла папу за плечи, смотря в глаза, под которыми было несколько синяков.
– Это расплата, дочка…
– Какая расплата?? За что?!
– Поймёшь, когда подрастешь, – он улыбнулся темноволосой малышке, крепко обняв её, затем показал маленькую флэшку, сказав. – Я не знал, что тебе подарить и подумал – будет круто, если моя девочка будет хранительницей этой тайны.
– Что за тайна, пап??
– Придёт время, узнаешь…
– Но я хочу сейчас знать! – она надула губки, обиженным взглядом посмотрев на отца, на что тот только рассмеялся, сказав. – Сейчас ты слишком юна для такого, вот когда тебе будет примерно двадцать или двадцать пять, тогда глянешь.
– Ну ладно… – Она грустно вздохнула, опустив голову, но мужская рука тут же подняла её за подбородок, сказав. – Единственное, что тебе нужно знать, так это то, что я был убит за эту, по сути ничтожную, вещицу. Когда придёт время, ты отомстишь им за меня.
– Как скажешь, папуль.
– Я люблю тебя, милая!
Она молча прижалась к его телу, крепко обняв, закрыла глаза, открыв их уже в реальности, сжимая подушку.
– Я тоже люблю тебя, пап… – она шмыгнула носом, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, затем пришла в себя, приподнявшись на локтях.
– Приснится же такое, – она хмыкнула, полностью отойдя от шока, опустила взгляд на свою грудь, на которой лежала та самая, маленькая флешечка, держащаяся на крепкой цепочке, которую бы никто не мог сорвать, даже если очень хотел.
– И все же, что там такое?? – она закусила губу, вертя миниатюрное устройство памяти в пальцах рук. Неизвестность манила, но она обещала отцу. Даже после его смерти никому нельзя доверять, кроме родных, а единственный родной и близкий у неё человек теперь младшая сестра, которой сейчас только десять.
– Привет, соня, ты че так долго спишь??
– Это я соня?? – девчонка лет пятнадцати улыбнулась и посмотрев на сестрёнку, побежала к ней, от чего та запищала и перепрыгнув диван, хотела убежать, но навернулась.
– Стейси! – подскочив к ней, темноволосая и худенькая девушка-подросток подняла голову малой за подбородок, сказав. – Ты-ы как?? Не ушиблась, все нормально??
– О господи, я умираю, ах!
– Сплюнь! – Хизер рыкнула, посмотрев на дуреху, скрестила руки на груди, сказав, – Тебя бы в театральный отдать, актриса, блин!
– Поздно…
– Что значит поздно?? – подняв бровь, молоденькая бретонка посмотрела на младшую сестрёнку, сказав. – Учиться никогда не поздно!
– Уверена?? – улыбнувшись, малышка вскочила и подбежав к окну возле входной двери, отдернула занавеску показав старшей то, что творилось там: бронированные внедорожники цвета хаки разъезжали по дорогам Веспоутена, по громкой связи напоминая жителям про строгий карантин. За ними, следом шли солдаты нацгвардии и тяжёлая пехота.
На входных дверях других пригородных домов, белой краской были распылены кресты, с левой стороны вверху от которых располагались цифры красным цветом, означающие первичное количество заражённых, а справа умерших.
Внизу, слева, тем же цветом, цифры означили окончательное количество заражённых, справа, соответственно жертвы.
Это была своеобразная метка, по которым военные определяли кто заражён, а кто уже скончался, чтобы не запутаться.
На входной двери дома семьи Роудс была следующая метка: вверху слева цифра один и снизу справа тоже один, остальное по нулям. Спустя несколько месяцев после смерти миссис Роудс дом затих, девочки время от времени по ночам плакали и вспоминали родителей, ушедших поочерёдно.
– Я уже и забыла об этом.