Алекс Делакруз – Варлорд. Тёмный пакт (страница 7)

– Ты в курсе происходящего?

– Инфантилы, двое вроде, – сморщился Мустафа.

К жителям первого мира отношение на территориях протекторатов было своеобразное. Смесь ненависти и презрения – эти люди, чьим единственным достоинством было лишь место рождения, имели в жизни то, о чем любой негражданин мог только мечтать. Здоровье, красоту, социальное обеспечение, безусловный доход, позволяющий просто жить и наслаждаться жизнью. В то же время инфантилы находились словно в золотой клетке, будучи ограничены во многом социальным рейтингом. И, появляясь на территориях, они словно погружались на глубину к акулам под защитой своей блестящей и дорогой клетки.

– Кто, откуда? – поинтересовался Олег.

– Двое, больше ничего не знаю, – покачал головой Мустафа.

– А больше и не надо, – Степа появился неожиданно. Удивительная его способность, учитывая, что сам он большой, широкий и громкий.

– Докладываю, други. Два белых гражданина, из Франции.

– Сраные лягушатники, – непроизвольно вырвалось у Мустафы.

– Хотят очень много всего посмотреть и попробовать, – даже не обратил внимания Степа, – начинаем предположительно с Ямы, дальше как пойдет. К шлюхам их точно ведем, также возможны прогулки под луной и прочие незабываемые приключения. Наши гости уже готовы выезжать из отеля, явку подтвердили, поэтому, Мустафа, – подряжай извозчика.

– Сколько?

– Часов шесть минимум, вполне вероятно, что на всю ночь. Доставка туда-обратно. На КПП желательно договориться – я сегодня только на SE4 смогу, это другой конец географии. По деньгам таксисту – для начала полтинник. Дальше как сложится.

Кивнув, Мустафа поднялся и пошел к группке земляков в углу зала – искать машину. Настоящих таксистов, конечно, там не было. Все городские службы такси эксплуатировали беспилотные автомобили, но в Южных очень редко можно было увидеть их стандартную желтую окраску. Один из максимально популярных и почти легальных способов заработка – после обмена кредитов на натуру, конечно, в Южных был частный извоз. Им и промышляла значительная часть обитателей, не обремененная обязательным виртом, идущим в связке с минимальным гарантированным пособием.

Олег проводил Мустафу взглядом и посмотрел на Степу. Тот встрепенулся.

– Сегодня ночь возможностей, Олега. Если получится, с этих пассажиров можно срубить столько, что триста на рыло мелочью покажутся!

Глаза Степы горели энтузиазмом. В душе Олега, правда, отражения он не нашел – все его мысли заполняла черная тоска. Но парень, надо отдать ему должное, не показывал своих чувств и сосредоточился на деле.

– Ты их знаешь?

– Да, я одного из них уже водил два раза. Но без особых изысков – только у нас, в Восточном. Он распробовал, так что сегодня они заряжены по полной, а с деньгами у них полный порядок.

– Нас только трое?

– Этого мало?

– Я для информации.

– У тебя отец дежурит сегодня?

– Нет.

– А так-то он может…

– Степа, нет. Не может.

Вышло резковато.

– Окай, окай, май ангри гай, – Степа внимательно посмотрел на Олега, но спрашивать ничего не стал. – Ладно, через Мустафу пробьем – зафиналить их по-любому надо бы.

«Зафиналить» означало после расставания и расплаты подогнать возможность подзаработать и полиции – когда туристы провоцировались на мелкое правонарушение и расставались с немалой суммой денег в обмен на отказ от составления протокола.

Олег на ремарку Степана кивнул, отвернувшись, стараясь выглядеть невозмутимо. Напарник на его состояние внимания больше не обращал, копаясь в Сети и решая задачу по поиску сговорчивых патрульных, готовых прибыть на запах денег ближе к утру.

– Степ, зачем тебе все это? – мысли старающегося отвлечься Олега забрели в самом неожиданном направлении.

– Не понял?

Олег знал, что Степан стараниями отца поступил аж в императорскую гимназию в Петербурге, но после второго курса приехал в Волынский протекторат – место, где родился, как волонтер Красного Креста. Здесь и остался – обитая на территории уже почти два года.

– У тебя бабушка в Екатеринодаре, отец в киевской администрации, мать с отчимом в Швейцарии. Мог бы давным-давно уже уехать отсюда и жить как люди. Зачем ты здесь?

– Сын-червяк спрашивает отца: «Пап, ты в яблоках жил?» – «Жил». – «И как там?» – «Прекрасно». – «А в апельсинах?» – «Вообще рай!» – «Пап, а чего мы сейчас в говне живем?» – «Есть такое слово – Родина, сынок», – быстро проговорил Степа анекдот и коротко заржал.

Олег даже не улыбнулся, Степа, глядя на него, тоже перестал смеяться.

– Окай, окай. А ты думаешь, почему тебя отец еще отсюда не отправил?

– Кому я нужен в Европе?

– Россия тебя чем не устраивает?

– У отца там не все ладно, ты же знаешь.

– Олега, друг. Ты же не тупой, честно. Я правда не считаю чужие бабки, но, между прочим, отец вкладывает в тебя каждый год столько денег, что за глаза хватило бы состряпать целую грядку родственников, даже московских, и пойти по программе возвращения соотечественников, ты не думал об этом?

«Вкладывал», – мелькнула с горечью мысль. Но, несмотря на тоску утраты, Олег встрепенулся – об этом он как-то не думал. Действительно, кроме оплаты образования в центре подготовки, на которое парень худо-бедно зарабатывал сам в вирте, все свои заработки отец вкладывал в дополнительное образование сына. И сумма ежемесячно получалась более чем серьезная. Конечно, на зарплату простого патрульного подобного обеспечить он бы не смог, но его официальный оклад не шел ни в какое сравнение с неофициальными подработками. Без которых оплачивать полное образование Олега возможности никакой бы не было.

– Кому мы там нужны, Олега? – между тем продолжал Степа. – Вот приеду в Европу – хоть к трансам, хоть в Союз, и что? Гением родиться не повезло, так что кем я там, массажистом пойду – старперам передергивать, или официантом? А свое дело с нуля начинать – так окупаемость после выплаты кредита только моим детям светит, и то не факт. Двадцать лет в загоне прожить, чтобы начать получать хоть какой-то доход? Который к тому же мне в любой момент из налоговой перекрыть могут, еще и дело вшить? А с рейтингом что делать – за развлечениями на территории кататься? Так смысл тогда отсюда уезжать?

– В России с рейтингом гораздо проще. Тем более в Вольных княжествах.

Вольные княжества. Те самые автономные территории по границам Конфедерации, даже на политической карте отличающиеся цветами от метрополии, – сделал я себе отметку.

– Окай, май стьюпид гай, – продемонстрировал Степан губами дребезжащий звук, даже закатив глаза от непонятливости собеседника. – Проще, не спорю. То есть даже в Вольнице ты спокойно идешь такой в центр развития и покупаешь себе программу адаптации тела под возможности своего арена-перса? Не, ну купить ты ее, может, и купишь, но что фээсбэтменам расскажешь, которые тебя из разгонной капсулы сразу вынут?

– А… да уж нашел бы что сказать.

– Ага, нашел бы… – глумливо передразнил Олега Степан, – а зачем? Зачем что-то придумывать и вилять, если здесь ты и так можешь делать то, что считаешь нужным, без необходимости отчитываться перед кем-либо? Здесь окно возможностей шире, понимаешь? Да, дети мои, если доживу, будут в первом мире жить и учиться, но для того, чтобы они жили хорошо, стартовый капитал и даже титул я собираюсь заработать здесь.

– Мужчины, сорян, что прерываю, но, может, уже начнем? Зарабатывать? – Мустафа уже стоял за спиной Степы в ожидании. – Карета подана.

Глава 4

В салоне древнего минивэна стоял густой дух благовоний и арабских напевов. Везде, где можно, висела ткань с бахромой, а на торпеде было несколько проекций, изображающих гордых муджахидов с АК-43, а также Мечеть Парижской Богоматери.

Олег зарубился бы на любую сумму, что Мустафа специально для спесивых французов нашел подобного извозчика, ностальгирующего по Нарбоннскому халифату шестьдесят восьмого. В ходе ликвидации которого и возник Трансатлантический франко-испанский союз: в большинстве цветных гетто протекторатов население до сих пор искренне верило, что совсем чуть-чуть не хватило, чтобы старая Европа пала под натиском халифата.

Таксист, судя по стеклянным глазам, был не первый день под веществами. На его профессиональных навыках, впрочем, это не отражалось – машина в безаварийном стиле ехала туда, куда надо, а большего от него и не надо было.

Из троих сильнее всех волновался Олег – его, заряженного обманкой и оружием сразу по нескольким статьям, серьезно беспокоил проезд через КПП в Южные. Мустафа на вопрос только рукой махнул – не волнуйся, мол, все под контролем.

Я же в это время, абстрагировавшись от волнения парня, наблюдая за происходящим со стороны, стоило лишь взгляду парня скользнуть по Степану, пристально всматривался в обманчиво добродушного пухляка.

Олег, в теле которого я оказался, удивил, несмотря на возраст. Этот худощавый, даже щуплый, паренек обладал весьма незаурядными способностями – чего стоит только ясность мыслей при расчетах будущего. И, даже несмотря на тяжелую потерю, его спокойная работа с обманками. При всем при этом Олег не замечал очевидного – того, что Степа его банально и беззастенчиво использует, впрочем как и Мустафу, подставляя вместо себя. Только один Степан находился на территории кварталов легально – как волонтер Красного Креста, и не нес никакой ответственности за происходящее. При этом получая еще и максимальную прибыль – не верю, что доход от туристов он делит по-честному.