Алекс Делакруз – Варлорд. Путеводная звезда. Том I (страница 19)
– А?
– Что за бутерброд?
– Какой бутерброд?
«Когда ты… – чуть покосился на Ольгу Валера. – Когда ты разговаривал недавно, ты упомянул ненужный тебе бутерброд…»
– Ну, тот бутерброд, который не был тебе нужен, – вслух продублировал Валера.
– А, ты про это. Это очень страшная и взрослая история, я не могу тебе сейчас ее рассказать.
– Тогда потом?
– Да. Потом. Может быть, после твоего второго совершеннолетия…
В ресторане засиделись хорошо. Можно сказать, душевно – собралась вся команда, все несколько десятков человек. Отмечали преодоление отборочного этапа. Причем отмечали спокойно и степенно – без каких-либо намеков на дух недавних посиделок в ресторане Стрельна. Лада тоже присутствовала – но она удивительно умная девушка, сегодня ко мне даже близко не подходила. И на произошедшее между нами недавно не намекала ни жестом, ни взглядом.
Как это часто бывает, большая компания разбилась на множество маленьких. Подавляющее большинство из сопровождающего нас состава вполне освоилось и веселилось без зажатости. Все же формально в собравшейся компании, кроме меня, не было ни одного аристократа. Эльвира Зарипова, Алина Нелидова, Валера Медведев – маски. Один я здесь настоящий представитель знати – Артур Волков, барон Делашапель, вписанный в 1-й раздел Дворянской родословной книги Российской Империи. Правда, титул у меня тоже на маске, но все же.
Поэтому атмосфера царила довольно демократичная. С Эльвирой и Валерой мы частенько переглядывались, теряя нить общих бесед. Ждали громких новостей с полей других стыковых матчей. Но громких новостей все не было.
Записи прямых трансляций – которые могли ответить на вопрос, если смотреть внимательно, пока были недоступны. Лезть в глубокую сеть сейчас и отсюда, чтобы найти нелегальные записи, слишком необдуманно, можно ненужные следы оставить. В доступных хайлайтах же намеков на то, что кто-то в ходе стыковых матчей погиб, не было. Поэтому совершенно неясно – случилась ли запланированная смерть или нет.
Засиделись почти до полуночи, после чего разошлись по номерам. Утром, как обычно, проснулся за минуту до звонка, в 04:29. Приняв душ, употребил армейский завтрак – брикеты с ароматизаторами, запил все это приторно-пластиковое дело чашкой чая.
Зоряны рядом нет, допускать к себе посторонних людей не хочется, а Ира телохранительница – просить ее организовать завтрак в корне неправильно. Заказать же заранее в кухне отеля я вчера, конечно же, забыл.
Хорошо еще, что вчера не забыл напечатать в принтере одежду, подходящую случаю. Так что, позавтракав, без спешки и суеты оделся в черный, с красными вставками костюм службы безопасности рода Юсуповых-Штейнберг.
Выходя из номера, на миг приостановился, оглядывая Иру. Индианка также уже была в костюме службы безопасности рода, в котором выглядит точь-в-точь как охотница на джедаев. Да и вообще обтягивающая униформа с красной окантовкой воротника и наплечников очень уж ей к лицу. И не только к лицу.
Бойцы группы Измайлова ожидали нас у машин, на площади перед отелем. Все, как и мы с Ирой, в черной с красным форме службы безопасности рода Юсуповых-Штейнберг.
Сам Измайлов в костюме подобном моему – он все же заместитель руководителя службы безопасности рода, а вот остальные бойцы с оружием и в бронекостюмах. Прямо элитные имперские штурмовики – осмотрел я их. Только по боевой эффективности означенным штурмовикам тысячи очков форы дадут.
Дальнейшие несколько часов дороги я провел в полудреме, изредка вставая и пересаживаясь – из микроавтобуса, который подвез нас прямо к трапу, в самолет, из самолета, опять же не покидая посадочную полосу, в конвертоплан. В приметной черно-красной раскраске, указывающей на принадлежность к роду Юсуповых-Штейнберг.
Машина была военно-транспортная, и иллюминаторы в салоне отсутствовали. Но на заменяющем интерактивном экране, создающем впечатление прозрачного борта, я хорошо наблюдал картинку бегущей снизу земли. Вскоре показался и логистический терминал Мокрый Батай.
Комплекс впечатлял размерами – на окрестных полях раскинулись расходящиеся на десятки сортировочных путей линии железной дороги, вдали виднелась взлетно-посадочная полоса с несколькими грузовыми бортами у перронов. Многочисленные складские здания, над которыми мы уже пролетали, их стоянки, вернее, были забиты фурами и автопоездами.
Посадочную площадку для высоких гостей логистического комплекса – расположенную неподалеку, находящийся за штурвалом поручик Файнзильберт проигнорировал. Он направил машину прямо к площади перед зданием административно-хозяйственной части, где уже собралась толпа не менее чем в пару сотен человек. Двести двадцать девять, если быть точным, – посмотрел я в управленческом меню рода. Доступа к которому – выданного еще озаренной Еленой Николаевной, меня так никто и не лишал.
Наше эффектное появление оказалось для бастующих серьезной неожиданностью. Собравшаяся толпа во время посадки конвертоплана подалась в стороны, как живой организм. По-моему, многие даже едва не разбежались от испуга. Было отчего – конвертоплан упал с неба с пронзительным свистом двигателей и грацией брошенного булыжника. Лишь на последнем десятке метров машина погасила скорость и мягко опустилась на асфальт, цепко проскрежетав металлическими посадочными лапами.
– А-атлична! – только и высказался я о приземлении. Хорошо еще дуги ручек кресла вовремя перехватил и носом с окружающим интерьером не поздоровался.
Произошедшее напомнило мне о том, что всегда – если хочешь, чтобы получилось хорошо, нужно держать происходящее на контроле. Файнзильберт, без сомнений, умеет водить летательные аппараты с плавностью вряд ли худшей, чем пилоты императорского летного отряда. Только ему необходимо было напомнить, что у нас не прелюдия к штурмовому десантированию на враждебной территории, а вполне обычная деловая рабочая поездка.
Судя по прозвучавшей почти сразу короткой реплике-комментарию Измайлова, штабс-капитан принял мое высказывание на свой счет. И я по его тону понял, что Файнзильберту за подобное гарцевание будет хорошо накачено, так что о случившемся забыл, сосредоточившись на решении возникших проблем. Тем более что градуса напряженности наше появление добавило – собравшиеся явно испугались самых разных последствий.
Под многочисленными взглядами мы – я, неотлучно сопровождающая меня Ира и пять бойцов в бронекостюмах, попрыгали на бетон площади. Штабс-капитан задержался. «Да я всегда так делаю!» – успел услышать я оправдательный возглас Файнзильберта, который место пилота не покидал. Капитана я не расслышал, но по эху его эмоций, прорвавшемуся даже через ментальную заглушку, ощутил – поручику явно сейчас прилетит так же эффектно, как он только что машину на площадь опустил.
Накамура и Семенов остались у конвертоплана, а мы – я, Ира и остальные трое бойцов, вместе с догнавшим чуть погодя Измайловым, двинулись к крыльцу администрации, где и происходило основное действо.
Время уже было 11:01. Стачка, по информации от Анастасии, была назначена на 11:00 – так что собраться все успели, но пока ничего по делу сказано не было. Мы прибыли вовремя. Как, впрочем, и планировалось.
Толпа разошлась перед нашей группой как Красное море перед Моисеем, ведущим к светлому будущему евреев. Прянули в сторону и несколько человек из администрации, которые до этого группой стояли напротив собравшейся толпы. Дойдя до крыльца, я поднялся на несколько ступеней и обернулся к настороженным работникам.
– Дамы и господа, здравствуйте, – приветствовал я всех, осматривая толпу горящим оранжевым пламенным отсветом взглядом.
Промолчать собравшиеся, первые их ряды, не решились. Ответом мне был негромкий и нестройный гул приветствий. Но очень настороженный – все же появления одаренного здесь явно никто не ожидал. Еще и Файнзильберт исполнил очень в тему – хорошо от рева двигателей на реверсе стекла в здании не повылетали.
Поздороваться со мной – поздоровались, но созданный опасливый настрой толпы контрпродуктивен, поэтому мне прямо сейчас нужно было собравшихся разговорить.
– Я Артур Волков, барон Делашапель. Представляю владеющий терминалом имперский род Юсуповых-Штейнберг и наделен всеми полномочиями для того, чтобы попробовать решить все возникшие у вас вопросы.
Вижу, вы немного насторожены. Будьте уверены, если бы я приехал решать вопрос кардинальными методами, разговаривать с вами бы даже не стал. На вот это вот все… – показал я на конвертоплан и сделал круговое движение рукой, подразумевая акустическую и психологическую атаку, – прошу не обращать внимания, мой пилот всегда так делает. Теперь внимательно всех слушаю и очень хочу узнать причину, по которой все мы здесь сегодня собрались.
Ответом мне, вполне ожидаемо, было тяжелое настороженное молчание.
– Прошу, – сделал я приглашающее движение рукой в сторону одного из людей в рабочей униформе в первой линии. Тот опять же ожидаемо смутился, но тут из задних рядов раздался первый робкий выкрик.
– Я слушаю, слушаю, – подбодрил я собравшихся, жестом показывая, что действительно слушаю и в ответ на претензии ни файерболами швыряться, ни отправлять бойцов винтить недовольных не собираюсь.
Почти сразу раздался второй выкрик. После третий, четвертый-пятый-шестой, и толпу прорвало. Десяток секунд, и воздух вокруг загудел многочисленными претензиями – суть которых сводилась к тому, что работать невозможно, этот директор и его команда не подходят, давайте следующих.