Алекс Делакруз – Варлорд. Путеводная звезда. Том I (страница 11)

– Рашить? – переспросил Валера. До этого он практически не принимал участия в беседе. И не потому, что сказать было нечего, просто явно не хотел привлекать к себе внимания.

– Rush. Быстрый, дерзкий натиск, такой блицкриг на минималках. Если сироты резво стартанут и попытаются не просто нас победить, а буквально уничтожить напором? Зажмут в коридорной карте и начнут размениваться… Тем более все выглядит грустно, если предположить… – сделал я даже паузу, собрав в кучу все неприятные мысли.

– Предположить что?

– …если у них ломаная прошивка, почему не может быть и у нас?

– У тебя есть Накамура. Пусть проверит наши костюмы.

– Он-то проверит. Но я не уверен, что даже Накамура сможет что-то найти – все может быть слишком глубоко вшито. Я предполагаю, дело совсем не в чипе, который сиротам в каски каптенармус воткнул тайно и в темноте. Думаю, что это спящие базовые настройки.

– Других вариантов нет, – пожала плечами Эльвира.

– Но вы понимаете, что впереди лотерея русской рулетки и в барабане совсем не один патрон?

– Понимаем, – вместо царевны ответил Валера.

– Это еще не все.

– Отлично, – явно расстроилась Эльвира. – Что еще?

– У меня есть информация, что персонально моя смерть на турнире согласована. Для того, чтобы оперативно после – вероятно, дуэлью, организовать следующую, бесповоротную.

Валера и Эльвира после услышанного откровенно насторожились и переглянулись.

– И еще. Когда фон Колер отправлял нас в Инферно, я ведь спасся совсем не потому, что такой весь из себя талантливый.

– Ангел-хранительница? – моментально догадалась Эльвира.

– Она, – кивнул я.

О том, что мать Олега выполняет роль моего ангела-хранителя, они оба уже знали. Я сам рассказал после того, как принцесса Елизавета спасла нас и помогла с убийством Спящего. Не знали они лишь о ее происхождении.

– Я, кстати, думала об этом, – кивнула между тем царевна.

Думала, но не спрашивала. У нас у всех отношения уже гораздо ближе, чем даже у кровных родственников. И именно поэтому есть много тем, по которым друг другу вопросы не задаем. Как, к примеру, Эльвира не спрашивает сейчас о том, откуда у нас с Валерой информация о сломанной прошивке, а мы не спрашиваем, откуда она знает о планируемых смертях и изменениях в формате турнира.

– В тот момент, – продолжил я, – когда ангел помогла мне вырваться из гексаграммы фон Колера, она мне сообщила, что цель не я. С самого начала она знала, что цель – все мы.

– Ты хочешь сказать, что и сейчас вся наша команда может быть целью не только для показательной смерти?

– Утверждать не берусь, но предположить готов.

– Предлагаешь сняться с соревнования?

– Как вариант.

– Артур, ты же знаешь, что, как только мы исчезнем из фокуса внимания, нас могут – в случае если охота на всех нас, попробовать лишить жизни разными способами.

– Мы можем собрать все доступные силы. Кто предупрежден, тот вооружен.

– Но на арене у нас и противников меньше, и они известны, – не согласилась Эльвира.

– А сломанная прошивка? – невесело усмехнувшись, поинтересовался я. – Нужно понимать, что, выходя на арену, мы просто прыгаем в глубокую яму и что там внизу – вода, пух или арматура, тайна. Я не верю, что, если принято решение нас убить, это будет сделано на тяп-ляп. Не та публика.

– Не стоит недооценивать предсказуемость тупизны, – произнес Валера, озвучив слышанную от меня цитату.

– Что за плебейские выражения? – вернул я ему должок.

– Ребят, – негромко попросила Эльвира.

Жестом попросив молчания, она подняла руки и вновь обновила защиту скрывающей нас мглистой пелены. Когда царевна закончила, я увидел небольшую капельку крови, побежавшую у нее из носа.

– Прости, – искренне попросил я у нее прощения. Как-то со всей серьезностью беседы упустил совсем, что поддержание такого непробиваемого полога требует немало усилий.

– Что, мы в тупике? – кивнув, принимая извинения, поинтересовалась Эльвира. – Выйдем ли на арену, снимемся ли с турнира… хороших вариантов нет?

– Думать надо, время еще есть, – протянул я. И действительно серьезно задумался.

– Целых два дня, – хмыкнул Валера.

– Не думай о секундах свысока, – парировал я. – Два дня – это очень много, придумаем что-нибудь.

– Хорошо, думаем. Сегодня вечером тогда встречаемся здесь же, – подытожив, произнесла Эльвира.

Почти сразу она ослабила контроль закрывающей нас мглы. Сначала густая пелена исчезла с пола. Эльвира, мягко соскользнув со скамьи, встала, ожидая, пока пелена мглы вокруг ослабнет и окончательно рассеется. После того как окружающая реальность пришла в норму, Эльвира вышла из парной.

Мы с Валерой вышли из хамама почти сразу за девушкой, а она – вместо того чтобы направиться к накрытому столу, двинулась к бассейну. У самого бортика простынь опала – я даже не заметил движения, которым сбросила ее Эльвира. И уже через мгновенье царевна грациозным прыжком изящно нырнула.

– Ладно, Валер, у меня дел много, – пробормотал я, проводив взглядом размытый силуэт, скользящий под водой к противоположному бортику бассейна. – Удачи, – напутствовал я принца и торопливо покинул помещение.

Не знаю, что здесь сейчас будет – а что-то сейчас здесь точно будет, но мне от этого лучше держаться подальше. Надеюсь только, что ни одного принца-оборотня не пострадает.

Пройдя через душ и одевшись, я достал ассистант.

– Да, ваше благородие? – практически сразу же откликнулась на звонок Лада.

– Привет. Как у тебя со временем?

– Для вас – всегда доступная бесконечность.

– Слушай, я тут подумал… может, переспим?

Громкий звук, предваряющий процедуру выбора, резанул по ушам, заставляя открыть глаза и отвлекая от самых разнообразных воспоминаний. Я вновь в зале арены на Ходынке, вновь участвую в приветственной церемонии.

После шоу с выходом и звукового представления мы – обе команды, ушли в тень на помосте, а перед нашими двойниками-голограммами появились схематичные изображения всех четырех возможных локаций для первых двух раундов.

Когда капитан александровцев заблокировал карту Сосновый Бор, я только вздохнул. Не знаю, отдали ли курсантам прямой приказ или их тренеры самостоятельно выбрали подобную тактику. Но факт налицо – все александровцы вооружены штурмовыми винтовками, обладающими более сильным пробитием, но при этом их капитан ориентирован в выборе на коридорные локации, где удобнее пистолет-пулеметы.

После блокировки визави Соснового Бора Эльвира в свою очередь безо всяких задержек отправила в блок карту Ме́тро. Если мое предположение насчет тактики быстрого натиска и планируемого быстрого убийства, даже быстрой массовой казни, верно, то Ме́тро – самая неподходящая для нас карта.

Капитан противников, выждав все отведенные тридцать секунд, выбрал локацию Порт для защиты своей командой. После чего нам, также для защиты, безальтернативно досталась последняя доступная локация – Крыша.

Подобное развитие событий снова утвердило меня в обоснованности подозрений. Потому что атака предполагает агрессию. Порт – отрытая и большая по площади локация, поймать нас там всех в одном месте нереально. А вот Крыша – коридорная локация малой площади, на которой мы еще будем компактно сосредоточены в защите…

Как говорится, у меня для вас есть хорошая новость – хотя бы не идет дождь. Подходяще перефразировать можно, сказав: «Хорошо, что это не Ме́тро». В подземке все же и коридоры уже, и места меньше, чем в небоскребе.

Между тем, пока я утверждался в подозрениях, началась процедура выбора участников в первых двух раундах. По воле Эльвиры в центре площадки в круг шагнула проекция-двойник Наденьки, как участница первого раунда. Голограмма девушки надела шлем и перенесла вес на одну ногу, закидывая на плечо свою массивную винтовку. Это ее действо вызвало очередную овацию на трибунах, и вновь зажглись тысячи фонариков от ассистантов ее преданных фанатов.

Ответным выбором, надевая шлем, напротив Наденьки в круг шагнул один из александровцев. Эльвира сделала свой очередной выбор без задержки, как и все последующие – в круг один за другим шагнули двойники Валеры, мой и самой Эльвиры.

Перемигнулся свет софитов, и на табло под приветственные возгласы трибун появились списки составов участников на первый раунд. Пришла пора выбора для второго.

После того как вновь в светлый круг первой шагнула Наденька, зрители буквально взорвались гулом криков. И больше не умолкали, потому что из нашей команды один за другим выходили все те же люди – за Надеждой в центр круга последовали голограммы Валеры, моя и Эльвиры.

Вновь, как и во время первого матча в Семипалатинске, наша команда на первые два раунда выходила в одинаковом составе. Только тогда, почти два месяца назад, это было частью эпатажа, первым штрихом создаваемого образа. Сейчас же происходящее продиктовано насущной необходимостью. Потому что это наш сильнейший состав, и для того чтобы избежать смерти, приходится рисковать.

Можно сказать, что мы пошли ва-банк.

Интересно, есть в Москве храм богини Фортуны? Я бы сходил, попросил ее повернуться к нам завтра лицом, лишним не будет. Потому что весь ажиотаж, вся эта спреццатура, небрежность силы и прочие эпитеты, которыми нашу команду наградил Залманзон, – просто детские забавы по сравнению с тем, что мы собрались продемонстрировать уже завтра.