Алекс Делакруз – Царетворец. Волчий пастырь. Книга вторая (страница 9)

– Я… не могу, – растерянно покачала головой Дженнифер, выглядящая совершенно обескураженно.

– Смилуйся, господарыня…

– Помоги…

– Забери мою жизнь, повелительница, спаси дочку…

– Будь милостива, госпожа…

Люди рядом просили о помощи, опускаясь на колени. Один мужчина положил на брусчатку перед колесом пикапа умирающую девочку-подростка, с глубокими ранами и от когтей гарпии, и двумя пулевыми отверстиями в груди и плече. Одна из тех пленниц, кого гарпии унесли, но вместе с ними падали обратно на землю, сбитые стрельбой.

Люди молили и плакали, вставая перед Дженнифер на колени.

Целительницы богини Живы не жрецы Асклепия, они не помогают безоглядно, всем и каждому. Делают целительницы это всегда только за плату, которую назначают сами. За плату, предназначенную для своей богини. И сейчас у Дженнифер, которая только-только собралась попытаться объяснить, что она не целительница, вдруг кисти рук объяло едва заметное зеленое сияние.

Вот и ответ, как у нее такой идеальный и сильный конструкт ловчей лозы получился.

Несколько долгих секунд Дженнифер смотрела на свои ладони, потом не очень уверенно заступила на борт кузова пикапа. Легко спрыгнув на брусчатку, она подошла к женщине, у которой на руках был ребенок с глубокой раной на лице. Возложение рук, свечение глаз и татуировки на лице Дженнифер и рана закрылась, исчезая как не было.

– Спасибо, господарыня, спасибо, – со всхлипами попыталась поцеловать подол платья Дженнифер женщина.

Вокруг молили, благодарили и просили, а сосредоточенная Дженнифер присела рядом с девочкой-подростком, которая уже хрипела в агонии. Несколько долгих секунд, свечение кистей, и татуировки на лице Дженнифер стали ярче, и рана девочки понемногу начала закрываться. Из-под кожи появилось две пули, которые едва слышно звякнули, скатившись на брусчатку.

– Ваша милость, – склонился ей в ноги отец девочки. – Жизнь моя теперь твоя, господарыня, пред лицом богов свидетельствую…

Богиня.

Богиня Жива сейчас действует руками Дженнифер, самостоятельно, без зова снизойдя до мирских дел – понял я, глядя на сосредоточенность Дженнифер. Девушка действовала полусамостоятельно – она понимала и осознавала свои действия, но подсказывала ей что делать именно богиня. Я в этом понимаю и хорошо вижу.

Вчера Морриган, сегодня Жива. Завтра Юпитер или Афина в дела людей прямо вмешаются? – удивленно подумал я. Но дикая еще пару дней назад мысль сейчас не показалась мне такой уж и дикой.

Щелкнув пальцами, я привлек внимание ошалело глядящих на Дженнифер спутников. Ткнув указующе в Гаррета и Нессу, указал им на Дженнифер «следить-охранять». Жива в Варгрии, особенно на Севере Варгрии, почитаема так же, как в Риме Высокая Триада, и теперь пикап просто так у нас никто не заберет. Поэтому я махнул Венсану следовать за собой.

Вместе с Кавендишем мы отошли от машины и направились к главному входу в здание портальной станции. У которого уже, как я видел под желтым светом кристалла силы, на спонтанном военном совете собралась группа высоких чинов. Как в гражданских костюмах, так и в мундирах: если где и искать организованное сопротивление, то только здесь.

Но судя по гвалту, собравшиеся у арки входа в здание лучшие люди города и гарнизона ни информацией, ни способностью организовать сопротивление в полном объеме не обладали. Хотя нет, все уже налаживается – увидел и услышал я консолидацию событий и воли в одних руках.

– …без санкции командира гарнизона я не могу… – потянул было высокий растерянный голос, но как-то резко прервался.

– Командир гарнизона уехал к феечкам и дальше в небо, в этой жизни сюда больше не вернется! – послышался зычный голос. Я даже догадываюсь чей. И после услышанного подумал, а не с купцом ли первой гильдии Мартином Каннегисером уехал к феечкам командир гарнизона? Это ведь и пикап с пулеметом на стоянке у трактира объясняет.

Оцепление из десятка растерянных варгрийских пограничников под началом невысокого егеря в черном мундире попыталось нас с Кавендишем остановить, но я поднял перстень с волком, который открыл мне путь к воротам портальной станции.

Здесь собрались весьма приметные персоны: офицеры гарнизона Пограничной стражи, несколько служителей Ордена хранителей, чиновники магистрата и купцы Ганзы в окружении десятка риттеров тамплиеров, на серой форме которых белели небольшие щиты с красными крестами.

– Согласно уложению, вы обязаны защитить портал в случае возникновения… – ровным голосом начал говорить хранитель стоящему напротив него командиру черных егерей.

Тому самому, который недавно показал нам сразу два больших пальца. Целый полковник, надо же – как увидел я по погонам. И который довольно резко прервал хранителя, припечатав его словесно. Надо же, какой интересный оборот принимает дело – прислушался к разговору.

Егеря в Восточной Варгрии – это серьезная сила. Они даже по своей боевой эффективности почти могут сравниться с варгрийскими всадниками Врангарда. Правда, сами себя егеря считают почему-то лучше наших адских всадников, ну да блаженны верующие. В общем, егеря в Варгрии – это в первую очередь авторитет. Не только на полях сражений, но и на политическом поле. А полковник егерей – это уже очень большая и высоко летающая птица. Не каждый бригадный генерал армии или думающий в Думе боярин сравнится по влиянию с егерским полковником.

Который, кстати, пусть птица и высокого полета, но точно полета не столичного. Потому что этикой общения полковник явно себя не утруждал: пытающийся с ним поспорить чиновник уже предпочел отклониться в состояние полного неосознания после хлесткой оплеухи – вот почему высокий голос так резко оборвался. Как раз когда мы с Кавендишем подошли, один из егерей с нашивкой фельдшера оттащил чиновника за ноги к стене портальной станции, аккуратно укладывая.

– Господин хранитель, – обращался между тем полковник к хранителю портала. – Мне нужно, чтобы по моей команде вы открыли двери для всеобщей эвакуации.

– Я не могу этого сделать, господин полковник. Возмущение материи настолько сильно, что сила кристалла может быть истощена, и мы можем потерять его безвозвратно.

– Закажете новый, не вижу проблемы. Мне нужен…

– По действующему уложению вы не имеете права…

– Мне насрать и на тебя, и на уложение, – в звякнувшую тонкими цепочками маску хранителя ткнулся указующий перст полковника. – Или ты по моей команде откроешь портал для эвакуации, или я это сделаю сам.

Хранитель после жеста полковника шаг назад не сделал, но чуть отстранился назад. Так, чтобы палец полковника не касался его маски.

– Вы пойдете под трибунал, – все так же спокойно ответил хранитель, сохраняя полное самообладание.

– Тебе уже будет все равно.

– Это угроза?

Едва хранитель спросил, как последовал резкий и хлесткий удар. Золотая мантия служителя ордена взметнулась, и он отлетел далеко назад. Затылком неудачно ударившись о камень стены и обмякнув.

– Ч-черт, – расстроился такому повороту полковник. – Убил? – с некоторым беспокойством поинтересовался он у фельдшера, который только-только закончил аккуратно укладывать заснувшего недавно чиновника.

– Оу! – с восхищенным удивлением прокомментировал действия полковника Кавендиш. Да, согласен, этот полковник – резкий господин. Привык сразу с козырей в беседе заходить. Не удивлюсь, если у него среди своих прозвище… что-нибудь по типу «Добрый вечер». Потому что, допустим, утром получив от него выговор в челюсть, можно очнулся в госпитале и услышать от медсестры «Добрый вечер».

– Никак нет, живой, – между тем отрапортовал уже склонившийся над хранителем боец-фельдшер. Короткий импульс силы через артефакт стимулятора, и хранитель пришел в себя, распахнув глаза и рот (за маской не видно было, но по движению угадывалось).

Фельдшер, едва хранитель пришел в себя, без почтения потянул его вверх, заставляя встать на ноги перед полковником.

– Ты сейчас или готовишь открытие портала, или я своим решением отстраняю тебя от занимаемой должности с передачей полномочий заместителю.

– Вы не имеете права со мной так… – едва обретя возможность говорить, начал было ошарашенный произошедшим хранитель.

Еще одна звонкая оплеуха, и хранитель в перекошенной маске едва устоял на ногах. В немалой степени оттого, что его поймал боец-фельдшер. Полковник же шагнул вперед, и совершенно бесцеремонно сорвав с хранителя маску, надавил ему на шею, под челюстью. Чем заставил хранителя широко открыть рот в крике боли. Который сразу же прервался – потому что полковник засунул в рот хранителю ствол пистолета.

– Последний раз задаю вопрос, и мне нужен на него ответ, а не словоблудие. Ты откроешь портал для эвакуации?

Когда щелкнул взведенный курок, хранитель что-то замычал.

– Что сказал, н-на!? – резким окриком поинтересовался полковник, заталкивая ствол пистолета еще глубже в рот хранителю. – Не слышу, н-на!?

– Господин полковник, у него во рту что-то, ему не очень удобно говорить, – спокойным голосом обратился к полковнику боец-фельдшер. Похоже, давно привыкший к таким методам ведения диалога своего командира.

– А, да? Действительно, – словно опомнился полковник, выдергивая пистолет изо рта хранителя, при этом явно намеренно в кровь разбив ему губу. – Ты откроешь портал по моему приказу, слуга тайного ордена?