Алекс Делакруз – Райдзин. Проект Цербер (страница 9)

Восприятие мое изменилось – я теперь смотрел на мир, окрашенный во все оттенки синего. На периферии зрения видел мелькание ярких синих всполохов – похоже, у меня сейчас глаза сияют так же, как недавно у Мари.

Несмотря на странные изменения спектра зрения, хуже видеть не стал. Более того, появилась сосредоточенность, внимание к деталям. И пришло понимание, что пусть я не ускорился – как недавно на поляне, до такой степени, что время остановилось – но определенно я сейчас двигаюсь и существую гораздо быстрее от обычного. Потому что у меня получилось вполне четко увидеть, как туфли с каблуками остаются на полу, а сама белоглазая женщина улетает спиной вперед, после короткого полета врезавшись в стену над кроватью. Ударилась она затылком о стену со звуком деревянной колотушки, после чего кулем рухнула вниз, сворачивая прикроватную тумбочку.

Третий убийца – с широким и свернутым на сторону носом – уже соскочил с кровати. Он, как я краем глаза заметил до этого, откинул от себя среброволосую девушку в другой конец палаты. Бросил легко и далеко, как куклу – подальше, чтобы не мешала.

У меня внутри по-прежнему клокотала разбуженная глупостью ситуации злость на себя и на весь мир, заполняющая взор голубым сиянием. Но, когда «сестра» оказалась отброшена сильной рукой, ярость начала утихать, уступая место удивлению.

Тонкая хрупкая девушка в полете извернулась, причем сделала это донельзя грациозно – на Олимпийских играх такую пластику в художественной гимнастике не всегда увидишь. Шикарные волосы взметнулись, их сдержанное свечение заметно усилилось, создавая вокруг худенькой девушки явно-выраженную серебряную ауру. Густые волосы как будто превратились в жидкий металл, став не аурой, а второй кожей и… вдруг я увидел у приземлившейся в углу палаты девушки хвост, самый настоящий.

Упала она на все четыре… лапы? Лапы, да – кисти рук видоизменились, ногти превратились в когти, оставляя на полу отметины. Мелькнуло серебряным росчерком – девушка кинулась в атаку. Отбросивший ее убийца, только что смотревший на меня, рывок сестры заметил. Он попытался повернуться, встретить ее лицом к лицу, но превратившаяся в человекоподобного хищника девушка легко ушла от мелькнувшего кулака. Прыгнув на стену и оттолкнувшись – снова всеми четырьмя лапами, в мгновенье ока оказалась у противника за спиной.

Взмах когтистых рук (лап?) слился в серебряный росчерк – удар пришелся мужчине в основании шеи, так что широкий шлейф крови брызнул на стену. Постояв немного, несостоявшийся убийца рухнул на колени, после чего упал лицом в пол. Спина его превратилась в кровавую кашу, из которой торчали обломки костей. Вот тебе и девушка-подросток – она мужика просто разбарабанила, там месиво после всего лишь одного удара.

Несмотря на невероятное зрелище, на новоприобретенную сестру я, пусть и опасаясь ее как оборотня, глянул только мельком. Основное внимание уделял приходящей в себя после удара в стену белоглазой женщине – она уже стояла на четвереньках, пытаясь подняться.

Похоже, не совсем обычный человек – защищаясь от моего молниеносного, в буквальном смысле, удара, смогла поставить невидимый щит. Да и в стенку она влетела с такой силой, что обычному человеку надолго бы хватило, если бы не навсегда. А эта – похрипывает, шевелится все активнее.

Ярость – из которой родились молнии, из груди ушла, сияние у меня в глазах потухло. Треугольник с колесами в нижней части капельницы уже оторвало, так что у меня в руках оставалась просто металлическая труба. Широко махнув ей, как боевым шестом – разгоняя нижний конец вдоль пола, я ударил женщине в шею слева, прямо под нижнюю челюсть.

Добивать не пришлось – молнии во время удара вокруг металлической стойки не появились, но голову женщины повернуло так, что сразу все понятно стало. Да и когда она упала, замерла в не оставляющей сомнений позе – живые так не лежат. После этого сразу обернулся к сестре. Все же она оборотень, я как-то к такому непривычен.

Когда обернулся и посмотрел на сестру, только в этот момент, впервые с появления в палате мне стало по-настоящему страшно. Страшно так, что снова вплоть до ощущения поднимающейся на загривке шерсти.

Спасенная девушка-подросток стояла сейчас в нескольких метрах и внимательно смотрела на меня. Полностью обнаженная, совершенно не стесняющаяся своей наготы. Она частично вернула себе человеческий облик – хвоста нет, когти на ногах исчезли, остались только на руках… не такие, как были, но острые, еще не совсем ногти. Лицо нечеловеческое – искажено остатками трансформации, явно заметны звериные черты; глаза желтые, с вертикальными зрачками, как у хищника. Но особенно привлекают внимание острые клыки, обнаженные в оскале.

Стояла она на двух… не лапах, уже ногах все же. На полусогнутых, явно приготовившись к атаке. Самое что неприятное – похоже, атаковать она готовилась меня. Смотрела цепко и внимательно, причем в ее желтых звериных глазах я хорошо читал животную ненависть.

Серебряные локоны вновь стали наливаться сиянием, постепенно превращаясь словно в живой металл, обнимающий тоненькую фигуру девушки. Да она реально готова на меня броситься, вот уже когти на ногах паркет начинают медленно царапать!

Еще немного, и звериная ярость у сестры (а точно это сестра, может, незнакомец что-то напутал?) возьмет верх над благоразумием.

– Наоми? Ты же Наоми, да? – спросил я, предпринимая попытку остановить оборотня словами.

«Ты же Наоми, да?» – что за идиотский вопрос!? Если она моя сестра, почему я спрашиваю, она это или нет?

Мысленно кляня себя за глупость, я отпустил стойку капельницы и поднял руки, обращая их ладонями к озверевшей – в прямом и переносном смысле слова – девушке. Причем трубу стойки отпустил сознательно так, чтобы упала она мне на ногу – рассчитывая если что подкинуть ее и вернуть импровизированное оружие обратно, где было.

Ловил на ногу трубу я еще и для того, чтобы стойка не лязгнула по полу. Девушка-оборотень, похоже, сейчас совершенно не в адеквате, так что резкий звук просто может послужить триггером и сорвать ее в атаку.

Вот только когда отпускал трубу стойки, совсем забыл, что шлепанцы уже потерял, стою босиком. Железка же, как назло, попала четко в косточку стопы у большого пальца. Больно попала – с огромным трудом сумел сохранить спокойное выражение, так что на лице ни один мускул не дернулся. Серебро волос девушки между тем вспыхнуло ярче, клыки удлинились, послышался скрежет когтей по полу.

– Наоми, нам срочно нужно бежать отсюда. Или нас убьют, – говорить я старался ровным голосом, но получалось не очень.

Глава 4

Хрупкая девушка, выглядящая сейчас гораздо опаснее всей тройки несостоявшихся убийц, замерла, глядя на меня желтыми звериными глазами.

Я ожидал прыжка, но вдруг заметил, что когти перестали удлиняться, обтекающее тело жидкое серебро вновь превратилось в густые волосы, а лицо за пару мгновений полностью утратило звериные черты. Только что желтые глаза стали почти обычными – светло-голубыми, почти серыми, но зрачок все еще был вертикальный, звериный.

Господи, подействовало, надо же – сестра-оборотень нападать передумала. К счастью, она не заметила мою оговорку – а так обратила бы внимание на сомнения, чик когтями по горлу и в колодец, как Доцент из «Джентльменов удачи» говорил. Мысли от напряжения путались, в голову лезла самая разная чепуха. Мысленно встряхнувшись, я начал лихорадочно размышлять, как бы отсюда потихоньку начать сваливать.

Глаза Наоми между тем уже стали обычными, яркий серебряный отблеск волос исчез, осталось только едва заметное внутреннее свечение. На лице девушки вдруг появилось выражение испуга, и она, осознав полную наготу, встала, скрестив ноги, и обхватила руками грудь. Еще и тряхнула волосами, так что длинные густые локоны частично закрыли тонкую фигурку.

На грудь ее я, кстати, и не смотрел. Смотрел в глаза – потому что, когда исчезли звериные черты, впервые сумел хорошо рассмотреть истинное лицо так неожиданно обретенной сестры. Смотрел на нее, а понимал теперь природу своего происхождения, так повлиявшего на внешность. Сразу несколько факторов сложилось.

Внешность сестры, как и у меня, больше тяготеет к европейскому типу, но при этом имеет явно чуждые европейцам черты. Один из наших родителей наверняка японец или кореец, это точно – только сейчас я вспомнил и первое свое имя, которое незнакомец озвучил: Рейдзи Александров. Причем вспомнил об этом только сейчас, когда в памяти всплыло знание, что девушки, превращающиеся в лисиц, зовутся кицуне или кумихо. Зависит от того, чей фольклор – японский или корейский.

Фольклор этот, правда, из народных преданий прямо на моих глазах уже превратился в самую настоящую реальность. И у меня теперь есть сестра – лиса-оборотень. А сам я – метатель молний, вот это вообще неожиданный поворот.

«У тебя была обнаружена малая искра дара владения элементарной стихийной силой. Таких людей рождается много, перспектив овладения даром никаких», – как вживую услышал я голос странного незнакомца.

Геральт, ты, как бы это помягче сказать… говорил неправду, – мог бы я ему сейчас сообщить, если бы его снова увидел. Так, стоп. На поверхности же лежит: гораздо более высока вероятность того, что в личное дело Дмитрия Новицкого записали заведомо недостоверную информацию. А во время удара молнии – в ходе ритуала, его возможности проснулись. Вернее, сейчас это уже мои возможности. Вот это, кстати, весьма похоже на стройную теорию.