Алекс Делакруз – Гвардеец его величества (страница 16)
– Смотрите, лэр, дикари уже к реке подходят, сейчас отваливаться начнут, – проследил он за показаниями датчиков.
Любой специалист подготовительных подразделений Империи или корпораций, где использовалась методика стандартного виртуального теста, хронометраж сценария высадки знали едва ли не посекундно – для каждого рекрута все происходило совершенно одинаково, окружение могло меняться только вследствие действий испытуемого.
Особенно интересные ролики становились общим достоянием, просматривались и комментировались множество раз на закрытых порталах армейских подразделений, а роли в виртуальном тесте выполняли прототипы реальных военнослужащих. К примеру, сейчас в роли ведущего звена штурмовиков выступала лейтенант Анжелин из эскадрильи системных перехватчиков, приписанных к флагману Третьего флота, базирующегося на границе с мирами Тарна. После того как по статистическим результатам года она появилась в списке ста лучших пилотов, на портале космофлота было проведено голосование, по результатам которого именно она на целый год стала героем виртуального теста. Сержанта Тейлора тоже выбирали, и тоже голосованием – только в этом случае выбирали вовсе не по положительным критериям.
И сейчас младший оператор, прекрасно представляя, что испытывают в данный момент аборигены, едва не потирал руки, глядя на экраны. К этому времени обычно некоторая часть испытуемых уже срывалась в панику – когда бронекомбинезон выходил из строя и наглотавшийся воды кандидат физически не мог продолжать марш-бросок.
Значительно большая группа проходящих в первый раз тест рекрутов заканчивала от физического истощения, не в силах продолжать движение с вышедшей из строя системой экзоскелета, а основная часть выбывала после уничтожения отделения огнем из засады рядом с зенитным комплексом. Его уничтожение испытуемым считалось удовлетворительной сдачей теста, а участие в последующих событиях уже оценивалось выше.
Меир, замерший было, глядя на экраны, между тем встряхнулся и прошел на свое место. Не желая себе в этом признаваться, он сейчас нервничал все сильнее и сильнее.
По хронометражу рекруты уже должны были – наглотавшись воды – получить приказ от сержанта продолжать движение. В этот момент как раз и появлялись первые неудачники, но сейчас ни одного светового сигнала над голоэкранами не было. Пока не было. Меир невольно стиснул зубы и продолжал неподвижно сидеть, взглядом буравя данные телеметрии.
На берегу меня вырвало едкой мутной грязью, которая заменяла воду в этой поганой реке. После под руки меня подхватили два бойца и некоторое время несли за собой. Автоматически шевеля потяжелевшими ногами, даже не заметил, как они меня отпустили – по инерции продолжал шагать сам, уткнувшись взглядом в землю, краем держа в поле зрения спину впередиидущего, все еще не в силах отойти от шока происходящего.
События последних нескольких часов сплелись для меня в нескончаемый фантастический фильм – оказавшись в подготовительном лагере, я отстоял положенную очередь, а после оказался в небольшой камере, прежде чем войти в которую мне было приказано полностью раздеться. Здесь меня отсканировало космически выглядящим аппаратом, выведя на экраны мою фигуру в проекции, полностью просвеченную и с подсвеченными разными цветами внутренними органами.
После выхода из сканирующей камеры одежды не обнаружил, да это и не планировалось, как оказывается – все, кто был рядом со мной, голышом отправлялись вперед, следуя указаниям местных инструкторов. Последовал указке и я, и эта дорога привела меня в медицинский блок – принадлежность его была сразу понятна, настолько все вокруг было белое и стерильное.
Здесь присутствовало довольно много местного персонала, большинство в белых одеждах – функциональные комбинезоны, стилем похожие на те, в которые были облачены виденные мною еще в аэропорту пришельцы, но встречался персонал базы и в комбинезонах серого цвета – и мужчины, и женщины. Многие из них беззастенчиво оглядывали рекрутов, что заставляло меня жаться в углу. Ведут себя как варвары какие-то, неужели у них даже подобия этики нет? Смотрели они совершенно беззастенчиво, я даже несколько раз прикрывался от смущения.
В медблоке меня прогнали через несколько аппаратов, а на одном из них и вовсе провели операцию под местной анестезией, вживив под кожу чуть ниже шеи небольшой нейроблок. Чуть погодя – на следующем аппарате, я вновь увидел проекционное изображение своего тела, раскрашенное в гамму зелено-желтых цветов. Логически рассуждая – если и тут зеленый цвет соответствует нормальному уровню здоровья, – то я неплохо сохранился. По крайней мере лучше, чем многие добровольцы – у некоторых проекция фигур играла оранжевыми красками, а кое-кто и вовсе местами светился красными пятнами в разных местах.
Сейчас, после установки нейроблока под кожу, я мог наблюдать, как вживленное под кожу оборудование в реальном времени интегрируется с нервной системой – ощущая при этом легкое покалывание по мере едва заметного изменения цвета паутины нервных окончаний на проекции собственного тела.
После медблока меня, как и еще десяток человек, завели в помещение, где полукругом вдоль стен стояли ряды неприятного вида кресел – какие-то влажные на вид, бесформенные – а над изголовьем каждого мерзкими щупальцами висели крепления глухих шлемов. Меня посадили в одно из них, и несколько минут ничего не происходило – усаживали и подключали остальных. Пока ждал чего-то, невольно морщился от неприятных ощущений. Нет, сидеть было достаточно удобно, даже кресло не холодило – его поверхность была, по ощущениям, температуры человеческого тела, но она была какой-то внутренне влажной – когда я шевелился, кожу поводило неприятным липким чувством.
Наконец, дошла и до меня очередь – подошедший инструктор с бесстрастным лицом надел мне на руки два широких браслета, прикрепил несколько датчиков, а после опустил шлем. Сразу же в шею меня легонько укололо, и я просто перестал чувствовать свое тело. На меня вдруг навалился дикий страх – при желании пошевелить рукой ничего не происходило! Казалось, мне подчиняются только мысли, и продолжалось это состояние около минуты, а потом как-то вдруг меня затрясло, замелькали вокруг тени, в уши ввинтился рев сирены, и я понял, что нахожусь внутри падающей железной коробки. А потом в шлеме благим матом заорал сержант с последним инструктажем, и я примерно осознал, что происходит. Находясь в ошарашенном состоянии во время высадки, переправы через реку и сумасшедшего бега по джунглям в испорченной броне, не совсем понимал, что происходит, и воспринимал происходящее как во сне.
– Внимание, «Утенок» вышел на позиции, до удара тридцать семь секунд! – вернул меня в реальность из раздумий и воспоминаний недавних событий голос сержанта. – Броня вглухую, активировать светофильтры! – зашелся криком он так громко, что я невольно вжался в землю рядом со своим укрытием.
Пока передавались по цепочке команды, светились на дисплее прицельного комплекса огоньки целей, я пытался понять, как мне открыть панель управления на бронекомбинезоне – был настолько занят этим, что почти не смотрел, как над нами выжигает окраины города звено штурмовиков. В итоге так и не разобрался – лишь попытался врасти в землю, когда раздался невероятной силы взрыв, сметая с лица земли часть раскинувшегося перед нами города.
Переждав ухнувшую взрывную волну, я плюнул на интерфейс управления и наконец-то пристально присмотрелся к винтовке у себя в руках – до этого она или за спиной была, или просто нес ее на весу, как инструмент. Надо же, интересная штука – угловатые очертания, массивная конструкция, магазин практически не выбивается из обводов ствольной коробки. Ствола как такового не видно – прямоугольный корпус будто обрублен, а сверху никаких прицельных приспособлений, нет даже обычной мушки с механическим прицелом. Сбоку горело несколько датчиков – один прямо над магазином похож на индикатор зарядки батареи телефона, и, кстати, он же дублировался у меня перед глазами на проекции экрана нашлемного визора. В тот момент, когда я перехватил винтовку, положив палец на кнопку спуска, в ухе еле слышно прозвучал зуммер, и прямо перед глазами на земле появилось небольшое синее пятнышко, от которого крестом отходило несколько засечек. Вот оно что, удивился я, теперь понятно, почему никаких прицельных планок нет: когда палец на спуске, на внутреннем экране визора наблюдаю то место, куда попаду, если выстрелю. Совсем как в компьютерной игре.
События вокруг меня между тем пустились вскачь, одновременно завораживая и пугая своей реалистичностью – горел затерянный город в джунглях, летали над головой самолеты с веселой девчонкой во главе, хрипло орал командами сержант. С одной стороны, было интересно – отстраненности эмоций придавало понимание, что физически я сейчас нахожусь в кресле со шлемом на голове. Но с другой – происходящее вокруг было совершенно неотличимо от реальности: броня на плечах висела тяжким грузом, причем у меня уже саднило в паре мест от натертостей, мышцы тянуло усталостью, а когда совсем недавно тонул в речке, ощущения были донельзя реалистичные. После всего этого было опасение, что если меня тут подстрелят, то больно будет как по-настоящему. Кроме этого, мелькали пугающие мыслишки, что меня усыпили и доставили сюда, а все происходящее по-настоящему реально.