Алекс Делакруз – 2133. Путь (страница 7)

– Ты же неглупая девочка, Катрин, – с нотками усталого раздражения вздохнул рейхсграф. – Если что-то пойдет не так, то он подпишет контракт и будет служить тебе. Его профессиональные качества могут быть весьма средними, но такими людьми – людьми с таким происхождением и подтвержденной лояльностью фамилии, не разбрасываются.

– Если что-то пойдет не так, я и дня не проживу, господин рейхсграф.

– Не смотри на все в черном свете.

– Я смотрю на вещи реально. Если… – Катрин запнулась и вздохнула, с трудом подавив накатывающую легкую дрожь. – Если что-то пойдет не так, Кристина меня уничтожит прямо здесь, не отходя от медицинского кабинета.

– Ты слишком нагнетаешь, – уже не скрывая небрежения, отмахнулся рейхсграф. – Твоя сестра весьма благоразумная девушка.

Катрин на миг прикрыла глаза – так, что затрепетали ресницы. Возражать она больше не стала. Рейхсграф был умным и цепким в делах человеком; но отношения с родственниками строил своеобразно – у него было четверо сыновей и две дочери, но ни один из них больше не носил фамилию Брандербергер. Трое из его детей даже покинули Новый Рейх, сбежав в Империум.

Для общества это все выглядело так, что рейхсграф ставит интересы государства превыше всего, но Катрин знала правду – Дитриху Брандербергеру просто плевать совершенно на всех, кроме себя. И на нее тоже плевать. Вот только догадалась об этом Катрин совсем недавно – тогда, когда стало уже слишком поздно.

Около четверти часа двое сидели в кабинете в ожидании. Катрин молчала, прикрыв глаза и стараясь расслабиться, думая о хорошем. Рейхсграф по которому разу перебирал бумаги, заметно нервничая.

Тяжелое это было молчание, тяжелое ожидание.

Телефон зазвенел дребезжащим звонком так резко и неожиданно, что старый мужчина и юная девушка одновременно вздрогнули. Один с предвкушением и опаской, вторая со страхом и неизвестно откуда взявшейся тоской. Подняв трубку, рейхсграф выслушал короткий доклад, после чего положил трубку обратно на место.

– Кристина все приготовила. Пора, – поднимаясь, посмотрел Дитрих Брандербергер в глаза Катрин.

Выходили из кабинета оба уверенной походкой. Но если рейхсграф легко шел навстречу предстоящему испытанию души и тела, то Катрин шагала с тяжелым сердцем. Она не питала никаких иллюзий и знала: сестра Кристина, жрица культа Пути, ее ненавидит.

Катрин понимала, что ее судьба – в самом ближайшем будущем, всецело зависит от успеха грядущего мероприятия. Впрочем, оба они – и рейхсграф, и Катрин, сейчас шли в медицинский отсек с пониманием того, что их жизни теперь напрямую зависят от Никласа Андерсона.

Зависят от итоговых результатов его скорой смерти.

Глава 4

На втором этаже особняка оказалась очень и очень неплохая медицинская лаборатория – с оборудованием, подобного которому Никлас не видел ни в Русском кадетском корпусе, ни в Танжере. Похоже, озвученные рейхсграфом сложности с доступом Нового Рейха к ресурсам технологий медицины не касались. Или же все, что Никлас сейчас видит, привезено контрабандой и установлено нелегально. Тоже вариант.

В кабинете Никласа встретила медсестра в белом халате. Лицо ее скрывала медицинская маска, но юноша узнал девушку по глазам – это была Кристина Брандербергер, белая жрица тайного направления культа Пути. Ее белые волосы, недавно распущенные, сейчас были собраны в хвост и спрятаны под аккуратную шапочку.

Верхний свет Кристина не включала, лаборатория тонула в полумраке – за окнами давно утро, но на улице шел моросящий дождь. Серые облака закрыли все небо, поэтому естественный свет из окон почти не освещал помещение.

Никласу вдруг очень захотелось развернуться и убежать прочь из этого здания. Настолько, что он сжал кулаки, сдерживая эмоции. Это не было следствием страха – привычно плещущегося на периферии сознания. Кроме страха, включилась логика событий: несмотря на рекомендацию отца, иметь дело с теми, кто якшается с синей гнилью…

– Господин Бергер, – приятным голосом произнесла Кристина, заставив Никласа вздрогнуть. – Проходите, снимайте обувь и раздевайтесь до пояса, – показала жрица культа на кушетку и рядом стоящую вешалку. На русском она, как и ее сестра Катрин, говорила безо всякого акцента.

– Здесь какая-то ошибка. Я не Бергер.

Все, не нужно ему местное гостеприимство, надо валить – принял Никлас решение, думая, как покинуть кабинет. В туалет отпроситься? Кристина между тем никакого удивления словам юноши не высказала. Обернувшись, переодетая в халат медсестры жрица взяла со стола и продемонстрировала ему обложку медицинской карты. На ее обложке Никлас увидел прикрепленную массивной скрепкой прямоугольную карточку аусвайса.

– С сегодняшнего дня вы Никлас Бергер, сын райхсриттера Бергера, обучавшийся в пехотном училище Танжера и прибывший в Грайфсвальд, чтобы поступить на службу к рейхсграфу Дитриху…

Кристина, не прекращая говорить, положила карту и чуть отошла от стола. Щелкнул переключатель, помещение залил яркий свет – Никлас едва не поморщился от воцарившейся вокруг белизны. Когда помещение озарило светом, недавняя логика показалась вдруг корявой, а страх оказался полностью погашен, уступив место смущению. Интересно, что подумали бы о нем в семье – если бы узнали, что он сбежал с медосмотра! Сжав зубы от накатывающего смущения и даже стыда, Никлас подошел к столу.

– Сейчас измерим ваши антропометрические данные, после этого я возьму у вас кровь на анализы…

– Вон оно что. А зачем? – пробормотал Никлас в состоянии крайней задумчивости, рассматривая аусвайс со своей фотографией и новой фамилией.

– Зачем анализы? – поднялись брови Кристины.

– Нет, я про новую личность.

– Для вашего отца совершенно нежелательно афишировать свои связи с десницей кайзера. У вас в Африке слишком много самых разных людей, которые могут использовать это в своих интересах.

Никлас промолчал, но внутренне согласился с логикой – отчего на душе стало спокойнее. Действительно: Корпуса Югороссии, Французский Легион, совет командиров вольных рот, форпосты и монастыри Москвы, аванпосты Народной армии Китая и Триады, храмы культа Пути и даже анклавы северных язычников – все это варилось, вернее, жарилось в тесноте малопригодных к проживанию территорий на гигантской сковородке, в которую превратился некогда черный континент.

Кристина уже подошла к Никласу и начала измерения, записывая в личную медицинскую карту его рост, вес, обхват груди, размах рук и длину ног; даже сняла метку со ступней. После этого показала на кресло и, когда Никлас присел, протерла ему спиртовой ваткой сгиб локтя.

– Вы все так умело делаете. Где приобрели опыт? – поинтересовался Никлас ради поддержания беседы.

Кристина не ответила, лишь едва заметно улыбнулась.

– Качать? – поинтересовался Никлас, когда она затянула ему жгутом руку чуть повыше локтя.

– Нет, не нужно. Кулак сожмите. Глубоко вдохните. Выдыхайте.

Кристина воткнула иглу на выдохе, так что Никлас даже не почувствовал укола. Набрала одну пробирку крови, отсоединила, набрала вторую. Третью. Четвертую – выстраивая их рядком в держателе специальной подставки. Пустых пробирок, с заранее наклеенными бирками, там было еще много. Никлас отвернулся, разглядывая стены кабинета. Увидев, что он не смотрит, Кристина быстро и сноровисто взяла небольшой шприц без иглы и, вместо того чтобы забирать кровь, ввела Никласу в вену несколько кубиков бесцветной жидкости.

– Это что? – обернувшись, успел заметить пустой шприц Никлас.

Больше он ничего осмысленного сказать и предпринять не смог – тело просто перестало повиноваться. Странное ощущение – вроде внутренне обмякнув, он почувствовал себя словно задеревеневшим; навалилась мутная тяжесть, мешающая мыслям. При этом глаза оставались открытыми, происходящее Никлас наблюдал. Видел, как Кристина подошла к двери, как вернулась с двумя подручными – те самые егеря из бригады «Рейнхард», которые сопровождали ее совсем недавно.

Телохранители жрицы быстро и уверенно переложили Никласа на раздвижные носилки, понесли его по коридорам. Он по-прежнему мог видеть, наблюдая над собой качающийся в такт шагов потолок.

Принесли его в помещение с белыми стенами, где – заметил он краем глаза, была установлена немалого размера ванная. Никлас видел нечто похожее в журналах, как правило в подобных купались и позировали в пене красивые девушки. Сейчас, правда, ни воды, ни пены и ни одной красивой девушки рядом не наблюдалось. Кроме Кристины – но из-за выражения лица выглядела она совершенно непривлекательно. Как раз сейчас жрица словом и жестом приказала егерям положить Никласа внутрь ванной и начать раздевать.

Нет, не ванна – больше похоже на ложемент, причем не для одного человека. Если справа ограждение бортика, то слева – аналогичное место, как будто незанятая половина.

«Для чего? Для кого?»

Кристина между тем приложила Никласу к вискам присоски датчиков, несколько таких же прилепила на грудь и принялась настраивать прибор на подкатном столике, глядя на огоньки телеметрии. Явно удовлетворившись, повернулась к юноше и начала уверенно избавлять его от оставшейся одежды и нижнего белья.

– Вы спрашивали, где я приобрела навыки медсестры, – улыбнулась Кристина, глядя в глаза Никласу. – Прежде чем ступить на Путь жрицы и отправиться в Вевельсберг, я получала образование в Гейдельберге, на факультете медицины. Вы когда-нибудь бывали в прозекторской? – улыбнулась она, пристально глядя в глаза обездвиженному юноше.