Алекс де Клемешье – Цель и средства. Лучшая фантастика – 2021 (страница 6)
– Н-ну… может, он и в аду золотистый…
– Минутку! – прерываю я ее. – В аду страдания – вечные!
– Совершенно верно! Но для Всевышнего, вы ж понимаете, времени не существует. Ему ничего не стоит уместить вечность в той доле секунды, за которую мы телепортируем… Вы разом отбыли свой срок!
– Пых – и безгрешен? – не удерживаюсь я от иронии.
Собеседница внимательно на меня смотрит.
– А вы в самом деле православный? – с подозрением спрашивает она.
С обеда я тоже стараюсь не опаздывать. Сворачиваю в наш переулочек и вижу у раздвинутых дверей родной конторы небольшое скопление народа в количестве трех человек. Долговязый Станислав Казимирович и двое незнакомцев в синих робах. И что-то становится мне слегка тревожно. Кажется, обсуждают наш морально устаревший фасад.
Подхожу.
– Целиком ничего менять не будем, – раздраженно втолковывает Стас. – Просто вместо дверей ставим такую же секцию. Из такого же стекла… Остальное все как было, так и остается.
Чуяло мое сердце!
– Стас! – говорю я. – Зачем?
Он оборачивается.
– Что зачем?
Мы со Стасом не только ровесники, мы еще и друзья детства, почему я, собственно, и получил должность менеджера по продажам. Проще говоря, продавца. При Тохе и Тасе я обычно обращаюсь к боссу по имени-отчеству, но сейчас их поблизости нет, да и ситуация такая, что не до этикета.
– Но ты же видел сегодня, Стас! Единственный клиент за все утро! И он в двери вошел, в двери! Не портанулся – вошел…
– Сегодня – да, – нехотя соглашается он. – А раньше?
Тут мне возразить нечего. Да, действительно, случай и впрямь выпал довольно редкий. Обычно посетители поступают иначе: пых – и тут.
– Стас… – говорю я – и самому неприятно слышать свой собственный жалобный голос. – Ну ты же знаешь, фобия у меня на телепортацию…
– Придурь у тебя, а не фобия! – ощетинивается он, но тут же снижает голос на полтона (все-таки друзья детства). – Фобия у него… К психотерапевту обратись…
– Ну так как с фасадом решим? – вмешивается один из незнакомцев.
– Решили уже! – в сердцах рявкает на него Стас. – Фасад не трогаем. Только двери!..
Не о том я говорил с Маргаритой Марковной. Надо было вот о чем спросить: не требуется ли им какой-нибудь, скажем, гробокопатель? Хотя нет. Даже если бы и требовался! В пределах города, как я от нее узнал, все кладбища сейчас закрыты, простых смертных хоронить там запрещено. А до новых погостов можно добраться опять-таки только с помощью телепортации.
Впрочем, в их фирме еще имеется катафалк для клиентов с предрассудками, сам видел. Но ведь и шофером не устроишься, с автомобилями, напоминаю, у меня тоже отношения натянутые, машину водить не умею.
– Станислав Казимирович, – обращаюсь я в тоске к другу детства. – А двери когда убирать будем?
– Где-то через недельку…
Стало быть, времени у меня – всего ничего. Нужно ведь не просто найти работу, нужно еще, чтобы она располагалась в зоне досягаемости пешкодралом.
Стасу и самому неловко. Посетителей по-прежнему нет. Хмурится, покряхтывает. Наконец подходит ко мне, возлагает руку на плечо.
– Давай-ка пойдем потолкуем…
И, провожаемые понимающими взглядами Тохи и Таси, мы удаляемся в его тесный кабинетик. Там Стас извлекает из сейфа початую стеклянную фляжку коньяка и пару крохотных яшмовых рюмочек, наливает мне, потом – себе. Негромко чокаемся.
– Ты пойми… – помявшись, заводит он проникновенную речь. – С дверьми это ведь не я придумал. Мы целиком зависим от фирмы-производителя. А там кто-то шибко умный нашелся… Рекомендуют убрать.
– Рекомендуют? – с надеждой переспрашиваю я. – Или приказывают?
– В данном случае это одно и то же, – ворчливо отзывается Стас. – Не хочется мне тебя терять, – признается он. – Не потому, что ты работник хороший! Работник ты, между нами, хреновенький… Просто потому что… Короче, сам понимаешь, почему…
Угрюмо киваю. Как-никак в одном дворе росли.
– Все-таки решил увольняться? – отрывисто спрашивает Стас.
– Ну а что делать?
Станислав Казимирович приглушенно рычит и вновь наполняет рюмки. Длинное узкое лицо, унылый нос, усики перышками. И тоже, наверное, католик. Такой же католик, как я православный.
– Ты на котором этаже живешь? На двенадцатом?
– На десятом…
– Лифты демонтируют – пешком подыматься будешь?
– Лифты?.. – пугаюсь я.
– Запросто! Новые дома – видел? Там даже пролетов нет лестничных… Не предусмотрены.
С судорожным вздохом выцеживаю вторую рюмку, бессмысленно верчу ее в пальцах.
– А знаешь, что? – бодро предлагает Стас. – Примем-ка мы сейчас с тобой по третьей – для храбрости, вернемся в торговый зал, возьмешь ты телик…
– Даже не думай!
– Бесплатно и насовсем! – Он повышает голос, воздев при этом длинный указательный палец, и слегка выкатывает бледно-голубые, почти бесцветные глаза. – Приз за отвагу! А? Выставочную модель подарю… А хочешь, я тебе зарплату повышу? Ну не в два раза, конечно, но…
– Прямо бес-искуситель… – криво усмехаюсь я.
– Ну! – живо подхватывает он. – Кого ж мне еще искушать-то? Только тебя! Я – бес, ты – праведник. В преисподней нам, знаешь, какие бонусы за каждого праведника причитаются?..
– Погоди-ка… – Я отставляю пустую рюмку. – А ты где про бесов услышал?
– Да Тоха рассказал, как тебя там сегодня в сквере просвещали…
А какие еще варианты? Поступить охранником в тот погребок, где мы обычно обедаем? Кто меня туда примет? Ни навыков, ни подготовки… Кроме того, у охранников свой профсоюз, человеку со стороны лучше и не соваться…
Да, мама, обложили твоего сына со всех сторон, податься некуда. Двери вон демонтируют, лифты…
А собственно, что меня останавливает, кроме страха? Принципы? Какие, к черту, принципы, если сам теликами торгую! А уж если взять на вооружение безумную версию дамы из сквера… Изящная, кстати, версия! Раньше люди продавали душу дьяволу, а теперь, выходит, сами платят за то, чтобы приобрести орудие самоубийства и добровольно отправиться в ад. А я, весь такой чистенький, им в этом способствую…
Правда, есть еще не менее безумная версия Маргариты Марковны… и публичное заявление патриарха…
Станислав Казимирович тем временем решительно разливает коньяк по рюмочкам.
– Собрался! – командует он. – Встать! Смирно! Локоток!..
Мы встаем, лихо по-гусарски отставляем локоток и выпиваем по третьей.
– Ну?!
– Хрен с тобой… – обессиленно выдыхаю я. – Убедил…
– Господа! – с пафосом провозглашает Стас, распахивая дверь кабинетика. – Позвольте всех поздравить!
Тоха с Тасей видят наши лица и мгновенно догадываются, что случилось. Оба вскакивают, разражаются аплодисментами, а Тася вдобавок испускает тоненький ликующий вопль.
– Позвольте приступить к церемонии! – вдохновенно объявляет Стас. – К посвящению, так сказать! Ко введению во храм телепортации и причислению к лику бесов…
Аплодисменты и вопль повторяются. Станислав Казимирович подводит меня к стеллажу, на коем возлежат самые что ни на есть крутые телики.
– Выбирай!
– Можно я? – умоляюще просит Тася. – Он же сейчас самый дешевый выберет!..
– Ладно, грабьте… – ухмыляется Стас.