Алекс Д. – Улей. Трилогия (страница 17)
– А до этого не наблюдали? – Усмехнувшись, Кая все-таки позволяет девушке уложить ее лопатками на кушетку. Делия склоняется над ее головой, снова начиная массировать лицо.
– Со временем ты научишься понимать, когда камеры включены, а когда нет. Они работают не круглосуточно. Даже Церберу необходим сон и отдых, – едва слышно шепчет Делия. – Но сейчас за нами следит не Бут.
– Кто? – почти не шевеля губами, выдыхает пораженная Каталея.
– Я знаю того, кто тебя купил. У нас один хозяин, Кая, и он настоящее чудовище. Спроси у Бута про пчелку, что жила в этой соте до тебя. Ее имя Сэнди.
– Почему ты мне помогаешь? – изумленно спрашивает Кая, не в силах поверить, что Делия готова пойти на самоотверженный смертельный риск ради незнакомки.
– Потому что он хочет, чтобы ты знала и боялась. Посмотри в камеру, Кая. Улыбнись и поприветствуй своего господина. – Содрав с оторопевшей девушки полотенце, Делия резко отступает в сторону. На побелевшем лице ни одной эмоции. Пустые, мертвые глаза, неподвижные губы, потухший взгляд. – Прости, ничего личного. – Опустив голову, она быстро удаляется, оставив породистую пчелку один на один с парализующим ужасом.
– Здравствуй, Кая. – Девушка дергается всем телом, садясь на кушетке и прикрывая руками грудь. Оглядываясь по сторонам, она пытается найти источник звука, но это невозможно. Незнакомый низкий мужской голос звучит отовсюду. – Я рад видеть тебя в добром здравии и ясном сознании.
– Кто ты? – хрипит Кая. Сердце яростно грохочет в груди, горло немеет.
– Можешь обращаться ко мне «господин Мин», – милостиво сообщает невидимый собеседник.
– Я тебя знаю?
– Достаточно того, что я знаю тебя, Каталея Гейден. – Ублюдок ядовито смеется, заставляя девушку дрожать от страха.
– Что тебе нужно? – пересилив себя, кричит она в пустоту.
– Всё, что пожелаю.
– Это не ответ.
– Это больше, Кая, – глумливо насмехается «господин Мин». – Это обещание, а сейчас доставь мне удовольствие – встань. Я хочу рассмотреть свое приобретение со всех сторон.
Дыхание девушки перехватывает, височные доли простреливает боль, но Кая не колеблясь исполняет то, что требует хозяин. Анализировать и дрожать от отвращения она будет потом, а сейчас ей нужна информация. Если он на самом деле тот, кто оплатил ее билет в этот пчелиный ад, то препирательства и сопротивление бессмысленны. Хочет унижений и покорности – пусть подавится.
Спрыгнув на пол, Каталея распрямляет плечи и, пленительно улыбнувшись в камеру, грациозно оборачивается вокруг своей оси. Тьма, пожирающая ее изнутри, не отражается на безупречном лице, глаза излучают уверенность и соблазн. Гибкое стройное тело, щедро смазанное маслом, застывает в сексуальной позе. Тряхнув головой, Кая позволяет рассыпаться платиновым волосам по хрупким плечам и снова растягивает губы в призывной улыбке. Играть до победного. Она сможет. Справится.
У нее нет выбора.
– Какие еще будут приказы, господин Мин? – воркующим голосом любопытствует пчелка, неотрывно глядя в камеру.
– А каких приказов ты ждешь от меня, Кая? – тон его голоса неуловимо меняется, приобретая опасную глубину.
– Ты мне скажи.
– Включи фантазию, Каталея. Я знаю, что она у тебя есть, – насмешливо произносит он, и она инстинктивно цепляется за легкий акцент. Он не американец и не англичанин. Возможно, даже не европеец. Господин Мин… Китай? Нет, слишком банально. – Удиви меня, Кая Гейден, и, может быть, я проявлю снисхождение и буду с тобой добрее, чем ты того заслуживаешь. – Резкий переход на ломаный русский повергает девушку в ступор, на мгновение уводя ее в далекое прошлое. Нет… не может быть. Какой-то бред. Просто показалось.
– Боюсь, что моя фантазия не сравнится с твоей, – говорит она на чистом русском и замирает в ожидании ответа.
– Ты себя недооцениваешь, Кая, и совсем скоро ты поймешь, насколько сильно, – коверкая родной язык девушки, зловеще обещает господин Мин. – На сегодня достаточно. С нетерпением жду завтрашнее шоу с твоим участием.
– Что за шоу? – ее вопрос тонет в звенящей тишине.
Глазок камеры гаснет. Ублюдок отключился, так и не дав ей никакой полезной информации. Хуже ситуации и специально не придумаешь. Еще один поехавший маньяк на ее несчастную блондинистую голову.
До скрежета стиснув зубы, девушка трет ладонями лицо. Господи, как ей всё это пережить и не свихнуться? Странно, еще недавно она хотела легкой безболезненной смерти, но сейчас готова молить хотя бы о призрачном шансе на выживание, и что-то глубоко внутри ей подсказывает, что он есть… пресловутый шанс. Надо только нащупать, зацепиться и удержать. Во что бы то ни стало удержать.
Выскочив из массажного кабинета, Каталея, так и не удосужившись одеться, выходит на террасу и с разбега прыгает в бассейн. Освежить голову, забыться, переключиться. Плавает долго, без передышки, не жалея сил, пока мышцы не начинают болезненно ныть. Еще три круга, на износ, до изнеможения, и последний, завершающий.
Вынырнув у лестницы, Кая хватается за поручни, подтягивая измученное тело. Нащупав пальцами ног ступеньку, дает себе паузу, чтобы отдышаться. Стекающая с волос морская вода ручьями течет по лицу, попадая в глаза, в рот, разъедает слизистые. Внезапно что-то мягкое касается ее лица, и, вздрогнув, Кая автоматически хватается за протянутое полотенце, протирает глаза, вскидывает голову, натыкаясь взглядом на черные ботинки, поднимается выше: черные брюки, черная плотная рубашка, застегнутая на все пуговицы, едва тронутая загаром крепкая шея, мужественный подбородок, идеально вылепленный рот, прямой нос, лучистые небесно-голубые глаза. Надо же, кто пожаловал! Трехглавый Цербер, охраняющий царство мертвых. Какое все-таки точное описание.
– Привет, Бут, – выдавив из себя вежливую улыбку, здоровается Кая. Промокнув волосы, она возвращает полотенце, даже не думая использовать его для прикрытия.
Батлер отступает в сторону, бесстрастно наблюдая за демонстративно-провокационным выходом обнаженной девушки из бассейна. Дотошный пристальный взгляд не упускает ни одной детали, но ей плевать. Любуйся, больной придурок.
– Женский эксгибиционизм – психическое отклонение, нуждающееся в лечении, – выдает этот моральный урод, когда она останавливается, поравнявшись с ним.
– Психопатия – неизлечимое отклонение психики. – Небрежно фыркнув, Кая неторопливо обходит Бута и, покачивая голой упругой задницей, вальяжно покидает террасу.
– Я смотрю, ты осмелела, – бесшумно следуя за ней, с усмешкой замечает батлер.
– Возможно, Бут. Я познакомилась со своим господином, и, о счастье, он не ты. – Пожав плечами, Кая грациозно забирается в овальное джакузи, установленное на полу перед панорамным окном. Включив воду, равнодушно проходится взглядом по омерзительно великолепному подонку, нагло усевшемуся на край мраморной чаши. – И знаешь, от души сразу отлегло. Не придется тратить свои нервные клетки на какого-то батлера.
– Ты злишься, что я сразу тебе не сказал, – прищурившись, самонадеянно констатирует сукин сын. Олимпийский чемпион по самообладанию, чтоб его…
– Вообще-то у меня до хрена причин, чтобы злиться на тебя и без этой умышленной трусливой лжи, – недобро сверкнув глазами, откликается Кая.
Вода постепенно наполняет чашу, но не скрывает ее бесстыжей наготы. Слегка склонив голову к плечу, Бут тянется за тюбиком с пеной и выливает некоторое количество в джакузи. Молчит, брехливая сволочь.
– Скажи, я правда стою миллиард? – удерживая зрительный контакт, любопытствует Каталея.
– Полтора, – невозмутимо отвечает он. – И еще пятьсот миллионов за каждый год содержания.
– Охренеть, – потрясенно выдыхает Кая. – Надо же, какой щедрый хозяин мне достался.
– Господин Мин прав, ты себя недооцениваешь. – Кривая ухмылка раздвигает чувственные губы. Она удивленно вскидывает бровь.
– Ты слышал наш разговор?
– И видел, – кивает Бут. – И всё, что сказала Делия, тоже.
Его взгляд опасно темнеет, не предвещая позитивных событий и решений. Она снова провинилась и что-то там нарушила? Да по х* вообще.
Воздух постепенно наполняется приятным и бодрящим цитрусовым ароматом, пышная пена целомудренно накрывает сначала ее бедра, потом грудь. Как скучно, а она надеялась, что ей все-таки удастся пробить брешь в чемпионской сдержанности королевского Цербера.
– Значит, тебе неизвестны мотивы и цели верхушки «Улья»? Ты всего лишь исполняешь приказы и такой же заложник положения, как и я? – после недолгого молчания снова заговаривает Кая.
Она вовсе не пытается подловить мерзавца на лжи, обман очевиден, ей любопытно, как он будет выкручиваться и будет ли. И заодно уводит разговор от подозрительно зависшей открытой темы.
– Целей и мотивов всегда множество, и они постоянно меняются в зависимости от настроения и желания почетных гостей. Увы, это неконтролируемый процесс, – вполне убедительно объясняет Бут. – Например, вчера твоего диалога с Делией и господином Мином не было в планах, а сегодня он решил внести изменения и одарить вас обеих своим вниманием. И никто не вправе ему это запретить.