Алекс Д. – Танцы на стеклах. Книга 2 (страница 7)

– Мы не можем знать, – отвечает вторая девушка, которую зовут Хана. – Он бы не одобрил, если бы я это сказала вам. Но он был очень зол, когда узнал, что вы отвергаете его дары.

У меня задергалось веко. Дары?!

Я судорожно выдохнула, справляясь с эмоциями.

– Передайте хозяину, что мне не нужны его дары. Мне нужно, чтобы он избавил меня от этой штуки, – я слегка постучала по платиновой маске.

– Хозяин уехал в свадебное путешествие со своей женой. Был большой праздник.

– Рании повезло, – мечтательно добавила другая девушка, поправляя свой платок. Очевидно, они считают везением выйти замуж за человека, который может держать кого-то в плену и мучить. – Heia kannt gamilah gedan[5], – добавила она на арабском, обращаясь к подруге.

– Heu lazem tehmal der asraa wakt es ela haitgawez aleha wajda tahnia[6], – добавила другая. Все ясно. Две сплетницы.

Мысль о беременности жены Джареда окончательно отбила у меня желание есть. Все куда серьезней, чем я думала. Для нас с Джаредом нет никакого светлого будущего.

Ни в одной из вселенных…

Следующие несколько дней прошли так же тоскливо и бесполезно. Я умирала изнутри. Просто лежала, утопая в собственных слезах и жалости к себе. Был лишь один случай, который мне запомнился. Хоть как-то разбавил мое бесполезное существование.

– Я выберусь отсюда! Чтоб тебя, Саадат! – меня накрыла вспышка неконтролируемого гнева, и взяв стульчик из ванной, я напала с ним на единственный выход из этого ада – окно.

Я замахивалась снова и снова, не жалея сил, представляя, как избиваю Джареда этим стулом. Мне просто необходимо было выплеснуть весь негатив, всю ярость, испепеляющую меня изнутри, сжигающую мое сердце, поедающую разум. Я должна избавится от гнева, если не хочу наброситься на него, когда наша долгожданная встреча, наконец, произойдет.

– НЕНАВИЖУ! ВСЕМ СЕРДЦЕМ НЕНАВИЖУ! – с диким ором, я замахнулась на стекло, тут же услышав громкий треск. Ох, да. С еще большим остервенением я начала портить имущество Саадата, но стекло разбиваться не собиралось. Не знаю, из чего оно сделано. Черт возьми, да разбейся же…

– Давай! Давай же… – в последний раз треснула по стеклу и с яростным рыданием отбросила стул в сторону. Что-то разбилось. Ваза с красивыми цветами, которую служанки принесли мне еще вчера.

Снова поддавшись отчаянью, я падаю на пол, впиваясь зубами в выпирающие коленки. Медленно раскачиваясь на полу, я пытаюсь справиться с дрожью и унять фантомные боли в груди.

Где ты, Джаред..? Ты мне нужен, – жалобно пронеслось в голове, и поэтому, как только я услышала, что дверь позади меня открылась, а за этим последовал звук тяжелых мужских шагов, я испытала целую гамму чувств.

Это он. Создатель моих мук, и мой спаситель. Точнее, единственный, кто способен вызволить меня их золотой клетки и платиновой маски, в которые он же и заковал.

Неужели я хотела, чтобы он увидел меня такой? Жалкой, исхудавшей, сломленной, заплаканной… до чего я себя довела?

Остается только надеяться, что такую «красавицу» он не захочет.

– Успокойтесь, – мягкий голос за спиной и тяжесть мужской руки на моем плече. Я вздрагиваю. Это не Джаред. Я его сразу чувствую… Первая мысль: а вдруг… я вообще не в плену у Саадата? Вдруг он продал меня кому-то другому?! Не знаю, как я не умерла от сковавшего все тело ужаса, допуская такую мысль.

От Саадата всего можно ожидать.

– Не трогайте меня! – я быстро повернулась боком, свернувшись калачиком. Облокотилась на стену, исподлобья смотря на мужчину. Я знаю его. Он был в самолете.

На вид, ему около шестидесяти – несмотря на спортивное тело, выдают глубокие морщинки. Мой взгляд скользит по аккуратной бороде и темной коже. Опускается ниже, изучая его одежду. Белая рубашка и черные брюки. Кобура на поясе… украсть бы у него пистолет…

Он не отрываясь глядел на меня – с жалостью, сочувствием и состраданием. Мужчина явно не понимал, как можно заковать лицо молодой девушки в маску.

– Мисс Йонсен, вам не стоит крушить мебель. Через окно вы все равно не сбежите, разобьетесь. Мой вам совет: ведите себя спокойно, и Адам снимет с вас это. Все будет хорошо.

– Выпустите меня, – я почти не слушаю его советы, которые не спасут меня от «торговли телом» в уплату долга. – Пожалуйста! Вы же добрый человек… я вижу. Он держит меня в плену. Незаконно. Моя семья ищет меня. Мои родители, мои подруги, моя жизнь… поймите же, ваш хозяин меня похитил, я не… – язык не поворачивался назвать последнее слово. Шлюха. Sharmutah sugaiarah.

– Я работаю на Саадатов столько лет, сколько вам нескоро исполнится, мисс Йонсен. Они – моя семья. Но я очень сочувствую вам, если это не то место, где вы бы хотели оказаться. Я многое видел за годы работы с отцом Адама и с ним самим. И скажу вам одно: злить восточного мужчину не стоит. Боюсь, вы не представляете, о чем я говорю. Я был в Америке, и прекрасно знаю ваш менталитет. Вы не понимаете, как далеко готов зайти восточный мужчина, чтобы укротить строптивую женщину. Мы привыкли к покорности и подчинению. Спокойствию и смирению. Отец Адама щедро одаривал своих женщин, но лишь с одной он превращался в зверя, в котором я не узнавал своего хозяина. Если хотите, чтобы маска была самым худшим, что случилось с вами здесь – будьте благоразумней. Ешьте, отдыхайте и ждите решения Адама, исполняйте его волю, и он будет милосерден к вам, – мягко произнес мужчина. Тошно было от его слов.

Покорность и подчинение. Хорошо. Я постараюсь. Чтобы усыпить его бдительность. Я буду спокойна, но если Джаред поднимет на меня руку, или будет принуждать «отрабатывать» долг… я за себя не отвечаю.

– Как вас зовут? – поджав губы, просто спросила я, соскучившись по человеческом общению. Мне нужно подружиться с ним. Это пригодится.

– Зовите меня Амир, мисс. Я здесь для того, чтобы оберегать вас.

– Вы хотите сказать: следить, за тем, чтобы я не сбежала?

– Вы не сбежите. Мы в Анмаре. У вас нет документов. И поверьте, если вы бы вышли на улицы Анмара в одиночку, вас ждала бы участь гораздо хуже… – протянул Амир, разглядывая мои… волосы. Потом он посмотрел мне прямо в глаза, и мне стало неловко… от того, что этот мужчина в возрасте смотрит на меня так, словно желает меня.

Они все здесь озабоченные извращены?! Как же я скучаю по Тому. Который никогда не давил, который просто был рядом.

Я скучаю по голосу мамы, по ночным разговорам с Сэм… а больше у меня никого и нет. Больше нет. После предательства Эйприл, мне не нужны новые друзья.

– Поэтому, будьте мудрее. Через полчаса Самина принесет вам поесть и уберет осколки. Не хочу, чтобы вы поранились, – Амир слегка поклонился, и ушел прочь, заперев меня снаружи.

Через полчаса Самина приносит мне ужин, и через силу справляясь с тошнотой, я поглощаю его, наблюдая за тем, как она убирается в моей комнате.

Не замечаю, как наступает следующее утро, вновь впадая в апатичное состояние. Самина и Хана принесли не только завтрак, но и какие-то крема, и масла, которые нужно было втереть в кожу.

Самина расчесывала мои волосы, приговаривая на арабском «платина», «шелк», и «красивая», но я была не рада таким комплиментам.

По многочисленным манипуляциям с моими волосами и телом, я поняла одно: сегодня ко мне придет Джаред.

И я не хочу его видеть.

Я боюсь, что, когда увижу его, боль будет слишком сильной. Что я не смогу быть покорной, наговорю лишнего, наброшусь на него и только усложню свою участь. Теперь он женат, и каждый раз глядя на него, я буду смотреть и думать, как еще несколько дней назад, он давал вечные клятвы перед Богом любить другую женщину.

Он говорил ей, что любит? А потом провел с ней брачную ночь, и уехал в свадебное путешествие. И ее он не трахал бесцеремонно на носу яхты. Возможно, их первая ночь была полна любви и нежности… все-таки жена, это не Sharmutah, о которую можно вытереть ноги.

Наверное, вот что самое обидное. Это не Беатрис, не очередная шлюха.

А его жена. Девушка из страны Джареда, девушка его уровня, девушка, с которой он может быть очень счастлив. Есть у Джареда чувства к ней, нет никаких чувств… это не имеет значения, потому что он будет делить с ней постель, обнимать по ночам, и рано или поздно, у них будет ребенок с такими же стальными, как у него, глазами.

Она всегда будет у него на первом месте. Не сомневаюсь, что соблюдая строгие традиции восточной страны, эта девушка сберегла себя, и он стал у нее первым.

«Ведь это мог быть я, Лана.» – я слышу слова Джареда из прошлого, и вспоминаю все разочарованные ноты в его голосе. Его жена станет для него тихой гаванью, миражом в пустыне, потому что она, как выразился Амир, привыкла к «подчинению, смирению».

Возможно, она станет для него всем, потому что я уверена, что в глубине души, даже Джаред нуждается в женщине, настоящей женщине, любимой… принадлежащей только ему без остатка. Не в дешевке из офиса или клуба. А только его женщине.

И эта женщина – не я. И это никогда не буду я.

Глава 3

Джаред

Свадьбы в Анмаре отмечаются с размахом – на широкую ногу, громко и дорого. К ним готовятся месяцами, если не годами, и мне сказочно повезло, что я приехал за неделю до грандиозного пиршества. Можно сказать, на все готовое. Подготовкой к церемонии занимались мои сестры, которых я не видел уже много лет, так как некоторые из них вышли замуж, другие – жили в домах своих матерей, и у меня не было повода с ними встречаться. К женщинам в моей стране особенное отношение, они живут или в отдельных домах, или на женской половине в доме отца или мужа, полностью зависимые от того, кто несет за них ответственность. В детстве, до девяти лет, именно до этого возраста девочкам и мальчикам разрешают играть вместе, я иногда общался с Сарой, младшей сестрой Али, и испытывал к ней подобие симпатии. Мы были ровесниками, и она единственная не смотрела на меня, как на прокаженного. С другими сестрами я практически не общался, а вот Сара запомнилась мне немного грустным, неуверенным ребенком с глазами, как у Бемби. Маленькая, угловатая, некрасивая. Я знаю, что она до сих пор не замужем, и представляю, сколько насмешек ей приходится терпеть в доме отца, который к своим дочерям относится не лучшим образом. Точнее, вообще, никак к ним не относится. Для него, как для монарха, самое главное – наследники мужского пола. Девочки – неудачное стечение обстоятельств. Догматическое, устаревшее заблуждение, которое до сих пор сидит в умах арабских мужчин. Чем больше родил мальчиков, тем больше ты сам состоялся, как мужчина. Моя мать говорила мне о том, насколько неправильно отношение арабов к женщине, она рассказывала, как ее любили и баловали родители, и я всегда представлял Англию, как некий сказочный оазис, в котором живут любящие друг друга счастливые люди.