Алекс Д. – Похититель душ 2 (страница 12)

– Как нам отсюда выбраться? – отвечает она вопросом на вопрос, пиная тарелку с остатками каши в сторону. – Я не смогу здесь. Я не смогу. Я уже столько пережила… Кэлон сотворил из меня чудовище, Мандиса. Нур… отвернулся от меня, когда узнал правду.

– Что все-таки произошло, Тенея? – напрягаясь всем телом, я требую ответов. Не знаю, как у меня вообще хватает сил на этот разговор, но в глубине души я рада, что Тенея наконец пришла в себя, и готова раскрыть карты.

– Я… так виновата перед своим мужем. Я так люблю его, Иса. И я поддалась искушению… перед жрецом так трудно устоять. Это было как наваждение. Пелена. Животная похоть. Мне так больно… – ее голос срывается, прекрасное лицо девушки замирает в гримасе отвращения. Она кладет правую руку на область сердца, и возводит голову к потолку.

– Тебя насиловали? – тихо спрашиваю я, надеясь, что не сильно давлю на самое больное.

– Нет, – виновато качает головой девушка, вскинув на меня печальный взгляд. – Кэлон сделал так, чтобы я сама… сама хотела всех этих мужчин. И мне нравилось, принцесса Мандиса… это так ужасно. Не принадлежать самой себе. Они приходили в мою спальню, и я словно выключалась… получая удовольствие… – даже в темноте, я замечаю, как Тенея заливается стыдливым румянцем. – Я не хочу вспоминать об этом. Я всегда любила только Нуриэля. Он выбрал меня, девушку благородных кровей, а меня смешали с грязью. Выбрал, для того, чтобы я стала его женой, и матерью его наследников… я была женой Правителя, а теперь, кто я? Никто. Все эти месяцы он даже не разговаривал со мной. Не смог простить, понять, как бы я ни объясняла… ему просто было противно. Противно прикасаться ко мне, после стольких рук… В голове что-то замкнуло. Я поняла, что больше не могу так жить, и решила покинуть дворец. Жить, как отшельница. Начать все заново. Подождать, пока плохие времена не закончатся. Они поймали меня у ручья… а потом я очнулась здесь, – заканчивает свой рассказ Тенея, пряча свое лицо в ладонях. Тело девушки вздрагивает от беззвучных рыданий, и я словно снова вижу саму себя со стороны.

– Мне очень жаль, Тенея, – тихо отвечаю я, не зная, как успокоить девушку. Я не могу ей пообещать, что все будет хорошо, что мы выберемся отсюда. Я сама уже не верю в эти бессмысленные аффирмации.

– Что сейчас происходит в Элиосе? – через какое-то время я снова нарушаю молчание.

– Нуриэль не справляется. Элиос переживает свои худшие времена. Хаос, восстания, убийства. Войны Нура погибают. Без Кэлона Нуриэлю не справиться с Минорой и Греймом. Боги отвернулись от нас, Мандиса. Даже ты, наша избранница и надежда, исчезла… многие давно считают тебя мертвой. Кто-то считает трусихой, которая сбежала и оставила свой народ… люди все больше отворачиваются от Ори, его храмы горят, в то время, как мятежники возводят храмы Саха. Один из сильнейших темных жрецов мертв, но это не значит, что нет и других… таких, как Минора и Кэлон.

Сжимаю кулаки, слушая рассказ Тенеи. Минты считают меня трусихой. Считают, что я оставила их. Черт, зачем я вообще побежала тогда к зеркалам Креона? Зачем? Будь я рядом со стражей и Нуриэлем, Минора бы не добралась до меня.

Я хотела убедиться в том, что он жив. Глупая, влюбленная в предателя женщина.

– Неужели это конец…

– Ты пыталась выбраться отсюда? – Тенея с надеждой смотрит на крошечное окно под потолком, через которое проникает слабый солнечный свет.

– Это невозможно, – перевожу взгляд на тяжелую цепь, которая фактически приковывает меня к стене темницы.

– Так было всегда? Все восемь месяцев? – мое сердце пропускает удар, когда я слышу ужасающую правду.

– Что? Восемь месяцев? – сиплым голосом переспрашиваю я, ощущая, как леденеют ноги. – Я надеялась…

– Восемь. Всего восемь месяцев хватило, чтобы люди окончательно потеряли надежду. Все ресурсы уходят на армию Нуриэля, из-за этого и страшные восстания, которые уносят сотни невинных жизней. Владения Грейма по-прежнему являются бесконечным источником ресурсов, но… вход туда закрыт магией.

– Каким пересечением управляет Грейм? – напрягая память, стараюсь вспомнить, как выглядит еще один душегуб.

– Я никогда там не была, Мандиса. Но помню герб этого пересечения. Сверкающие башни: высокие, достающие до облаков, – пожимает плечами Тенея. – Мандиса, я не протяну здесь и месяца! Я не смогу…

– Мы выберемся, Тенея, – слабым голосом уверяю я, стараясь улыбнуться. Даже боюсь представить, как теперь выглядит моя улыбка… простое соблюдение гигиены, такое, как чистка зубов – теперь непозволительная роскошь для принцессы Элиоса.

Тенея что-то говорит мне, но я сама не замечаю, как проваливаюсь в сон. Теперь сны – это единственное место, где я снова могу стать свободной, где снова могу стать собой… конечно, если мне не снятся кошмары. Какое это счастье – просто закрыть глаза, и представить, что я на опушке леса, у небольшого ручья с кристально чистой водой. Вдыхаю аромат амет, над которыми летают пучеглазые стрекозы…

«– Она на тебя похожа. Эта стрекоза. Такая же большеглазая и вечно жужжащая.» – во сне, Кэлон из воспоминаний поворачивается ко мне. Голубые глаза, обманчивые и такие манящие, вспыхивают дьявольским блеском, когда он меня дразнит. Я просыпаюсь, ощущая жжение на лице, из-за потока очередной порции слез, связанных с дорогим сердцу воспоминанием.

Даже не хочу вспоминать о том, что было в пещере. Безумие. Огонь. Похоть. Нежность. Любовь… я думала, что любовь.

Может Минора права, и я придаю близости слишком большое значение? Черт, сейчас это вообще неважно. Мне просто необходимо найти в себе самые светлые воспоминания, чтобы пройти через этот кошмар, и сделать для своего народа хоть что-нибудь.

Когда я просыпаюсь, Тенеи уже нет в темнице. Не сомневаюсь, что Минора будет использовать ее для тех же целей, что и Мию… и меня совсем скоро тоже.

Черт бы подрал эту мразь. Извращенка, отродье Саха. Тенея возвращается без сил, вся в синяках и ссадинах, напуганная до смерти. Зрачки расширены, дыхание учащенное – я понимаю, что девушка пока не осознает реальность, находясь под воздействием чар Миноры. Страшно представить, что она пережила вновь, и как стыд и чувство вины будет пожирать ее изнутри, когда она придет в себя.

Не знаю, сколько еще дней я провожу в мучительном ожидании очередной сессии пыток. Минора казалось, «забыла» про меня, а стражи, вместо каши вдруг начали приносить более-менее приличную еду. Но я все равно не притрагивалась к деликатесам – организм за долгое время просто отвык от полноценного питания. Меня тошнило от одного вида и запаха пищи.

Тенея, по большей части, молчала и плакала. Я понимала ее состояние, и даже не знала, как помочь девушке. От любых разговоров, заходящих в тупик, она рыдала еще сильнее.

– Минора показывала мне видения, Мандиса, – наконец заговаривает со мной Тенея, вернувшись с очередной встречей с темной жрицей.

– Какие? Будущее? – лязгая цепью, я придвигаюсь к ней поближе, чтобы расслышать тихий голос девушки.

– Прошлое, Мандиса. Она показала мне… Нуриэля… и его… с одалами. В купальне. Их было так много. И он… он был жесток с ними, Мандиса. Груб. Я не знала, что мой муж может быть таким, – медленно качает головой она. – И я не хотела верить в то, что он неверен мне. Я была такой наивной, и всегда думала, что одалы нужны ему для поднятия самооценки, ведь он клялся, что занимается любовью только со мной… я хочу умереть, Мандиса, – голос Тенеи срывается, и она снова начинает всхлипывать и задыхаться.

Ее слезы напоминают мне о моей боли, о предательстве Кэлона. За что они так с нами? Они нам нож к сердцу, а мы готовы на все ради своих любимых. Несправедливо. Неправильно. Даже в Элиосе прошли времена, когда мужчины совершали подвиги ради своих женщин, любили и заботились о них.

– Тише, Тенея. Мне… – протягиваю свободную руку, в надежде успокоить девушку.

– Тебе не жаль, Мандиса! – вдруг резко обрывает меня Тенея, вскинув на меня свой оскорбленный взгляд. – Я слышала его слова о тебе в день суда. Да только я думала, что ты нужна ему ради власти. А теперь сомневаюсь… – ее голос снова понижается до шепота. – Я так запуталась. Но теперь уже ничего не имеет значения.

– Не говори так, Тенея. Мы должны верить, надеяться. Кто-то обязательно придет за нами… – конечно, я давно не верю в свои слова, но не нахожу другого ответа. Надежда умирает последней.

– Минора может убить меня, Мандиса. Она периодически устраивает показательные казни на площади перед своим дворцом, чтобы держать в страхе тех жителей, которые планируют сбежать.

– Но куда?

– Куда угодно. К Элиму, или за пределы Элиоса… она убьет меня, Иса, – Тенея обхватывает себя за плечи, кидая на меня полный боли и отчаяния взгляд.

– Тенея, нельзя сдаваться. Я протянула здесь восемь месяцев, продержусь и годы, если этого потребует спасение.

– Не будет для меня никакого спасения, Мандиса. Каждый раз, когда я покидаю темницу, я думаю, что больше никогда тебя не увижу, – Тенея нервно потирает кольцо на безымянном пальце. Она перехватывает мой взгляд, и, поджимая губы, поясняет:

– Обручальное кольцо. Мой талисман. Семейная реликвия.

– Оно принадлежало Актавии? – по моему телу разливается тепло, когда я вдруг вспоминаю женщину, которая отчасти заменила мне мать, несмотря на то, что это невозможно.