Алекс Д. – Омут (страница 8)
– Значит, тебе есть восемнадцать? – пытаюсь перевести диалог в флирт.
– Вообще-то, этот вопрос ты должен был задать до того, как силой увез меня на свидание, – ухмыляется она, переводя взгляд на фальшивое небо. Увы, для меня волшебство безвозвратно рассеялось.
– Разве мы делаем что-то такое, за что меня можно обвинить в растлении?
– Ну… – она загадочно улыбается, пожимая плечами. – Два часа еще не истекли.
– А если я предложу тебе вместе выпить, это будет считаться преступлением? – намеренно провоцирую я.
– Нет, я же совершеннолетняя, – Алатея снова пристально сморит мне в глаза. Звезды и планеты вокруг нас продолжают медленно кружиться в то время, как мир замирает, сужаясь до размеров пустого зала. – Я не стану с тобой пить, Дэмиан, – предугадывает она мой вопрос. Настроение резко портится, хотя я предполагал, что Тея откажется. – Но подумаю насчет портрета. Человек, так много знающий о звездах и тайнах космоса, не может быть плохим художником. А я тщеславна, как большинство женщин. Хочу увидеть себя твоими глазами.
– Даже не спросишь, сколько я тебе заплачу за сеанс позирования? – подозрительно прищуриваю глаза.
– Не думаю, что мужчина с часами за миллион долларов, отваливший за это свидание баснословную сумму, решит сэкономить на скромной добродетельной девушке, – она игриво улыбается, смахивая с моего плеча несуществующую пылинку.
– А если я попрошу скромную добродетельную девушку позировать голой? – уловив ее настрой, я повышаю ставки.
– Если художник будет держать руки при себе и переведет гонорар вперед, скромность и добродетель девушки не пострадают.
– Договорились, Алатея.
Дьявол, почему меня так сильно подмывает назвать её Галатеей? Я же ни разу не скульптор. Но мог бы… Я пытался. Одержимый идеей воссоздать живую копию Эмилии, я спустил на генетические эксперименты миллиарды. Мои вложения взлетели на воздух вместе с мечтой увидеть ее снова.
Однако вот она. Сидит рядом, словно возрождённый из небытия призрак, не тронутый временем. Такая же юная и прекрасная, как двадцать лет назад, и я отчаянно хочу поверить в пресловутый миф о том, что у каждого человека на планете существует как минимум один двойник, и, возможно…. Возможно, нет никакого сговора и тайного умысла. Алатея не виновата в том, что родилась полной копией моей Ми. Визуально я не вижу следов многочисленных операций, но мне необходимо убедиться наверняка.
– Ты постоянно хмуришься, когда обращаешься ко мне полным именем, – словно заглянув в мои мысли, внезапно замечает Тея. – Оно переводится, как «истинная». В древнегреческой мифологии Алатея была богиней истины и справедливости. Это отец так меня назвал, – голубые глаза девушки затягивает дымкой грусти. – Он увлекался греческой архитектурой, а работал обычным каменщиком.
– Его нет в живых?
– Много лет. Несчастный случай на стройке, – Тея опускает взгляд на свои тонкие длинные пальцы, теребящие ремешок сумки.
– Сочувствую.
– Мне было пять… Я его даже не помню, но мама много рассказывала мне о нем.
Я не слепая и вижу, что за нами повсюду следует «невидимая» охрана. Должна признаться, работают парни в черном очень хорошо. Не будь я так наблюдательна и не зная, с кем имею дело, возможно, не обратила бы внимания на следующих за нами повсюду агентов под прикрытием. Наверняка, вооруженных.
Я насчитала десять человек, и единственный способ избавиться от них и выполнить задуманное, это попросить Дэмиана самому распустить их. Хотя бы часть. Остальных возьмут на себя специально обученные люди, с которыми работаю в одной связке. К тому моменту, как я выполню то, что должна, впечатливший меня художник должен остаться без основного состава защиты.
И судя по тому, как он на меня пялится, это «преимущество» – лишь моя внешность. Я искала ответ на вопрос: «почему я?», а все так предсказуемо и скучно. Но хотя бы понятно, почему они так сильно хотели заполучить меня и предложили самое ценное и необходимое взамен.
– Раз уж ты такой параноик, то нам следует пересесть с Тойоты на такси, – смело заявляю я, когда мы выходим из планетария.
Прохладный ночной ветерок пробирает меня до костей, и как только Дэмиан замечает, что я дрожу, он любезно накрывает мои плечи пиджаком. В момент, когда его ладони касаются меня, чувствую себя…странно.
Словно ко мне прикоснулась сама вечность – настолько плотная, незыблемая и мощная у него энергетика.
Я только сейчас понимаю, в какую задницу себя втянула, но выхода уже нет. Поздно сходить с дистанции. Работаем с тем, что есть. Варианта: «а вдруг у меня не получится?» просто не может быть. Речь не о деньгах, а о жизни моей матери. И о моих воспоминаниях.
– Параноик? О чем ты? – мазнув по мне оценивающим и подозрительным взором, отзывается Дэмиан.
В его глазах нет очарованности мной или влюбленности, и это даже обидно. Прежде все мужчины буквально падали к моим ногам, стоило им увидеть мой шпагат, гибкость и пластичность в купе с красивым личиком.
Но очевидно, сердце аристократа завоевать не так легко, как я думала… Пожалуй, просто не представляла масштаб личности, с которой придется иметь дело.
Интерес. Любопытство. Желание поиграть и подергать за ниточки – вот что явно отражается в его взгляде. Наша встреча – танец двух манипуляторов, энергичное танго, где оба партнера при совершенно разной массе тела ведут равносильно мощную партию, постоянно передавая инициативу в руки друг друга.
– Я же вижу, как ты вечно озираешься по сторонам. Делаешь это виртуозно и практически незаметно, но у меня глаз-алмаз. Очевидно, что ты влиятельная персона, а не просто вольный художник, сколотивший состояние на любви к творчеству. Но мне было бы комфортнее, если бы за нами не шли по пятам в таком количестве. Может, хватит двух человек? Здесь везде камеры. Как насчет всего одного вечера в статусе «простого смертного»? Будет весело, – игриво подмигиваю, замечая, как черты лица Дэмиана резко меняются. Заостряются, а взгляд превращается в печать власти. Очевидно, что-то обдумывает, пытается меня прочитать, но я прекрасно знаю, что у него это не получится.
– Я не параноик, но в одном ты права: статусом «простого смертного» похвастаться не могу, – пока Дэмиан вызывает такси в соответствующем приложении, я понимаю, что должна снять с себя все подозрения, которые могут быть вызваны моей чрезмерной наблюдательностью и давлением на царскую персону.
– Наконец-то ты в этом открыто признался, любитель роскошных часов и обладатель утонченного вкуса. Наверняка они – не единственный предмет роскоши, который ты коллекционируешь, – проявив вольность, беру его за руку, будто невзначай прикасаясь к часам.
Физический контакт – невероятно важен, а руки – одна из самых чувствительных зон на мужском теле. По крайней мере, из тех, до которых можно так явно дотронуться, не залезая в штаны. Наладить его первой – все равно что сломать сценарий в голове альфа-самца. Это сродни тому, чтобы выбить дверь в вольер льва или тигра. Но, как и сказал, Дэмиан: «Приласкай и я буду есть с твой руки», только ошибся в одном: ласкать я не собираюсь, а знаю, как выдрессировать любого мужчину. И это больше, чем банальное «ближе – дальше», но принцип один: найти болевую точку в эпицентре его души, дать это сполна и отнять также внезапно, как подарила.
– Лесть со мной не работает, Алатея. Попробуй еще, – немного подшучивая надо мной, отзывается Дэмиан. Тем не менее я вижу, что венка на его шее забилась быстрее: пульс мужчины с гранитным сердцем участился от моих легких касаний.
– Это не лесть. Ты поразил меня свиданием в планетарии, своей настойчивостью и творческой деятельностью, и я действительно теперь хочу узнать тебя ближе. Но когда вокруг столько людей, у меня создается впечатление, что я на съемочной площадке, где режиссер и три оператора собираются посмотреть на то, как я разденусь в кадре…к тому же хочу быть уверена в том, что никто не сделает компрометирующих фотографий, когда ты будешь меня писать.
– В отеле мы будем одни. Твой страх не обоснован.
– Но все же, – настаиваю на своем, поглаживая его запястье, едва касаясь. Метафорически, я прикасаюсь к его сердцу, но едва ли Дэмиан смотрит так глубоко. Или быть может, я недооцениваю противника?
– Мне нравится, как легко и играючи ты пытаешься влиять на меня. Это очень женственно. Я б сказал – манко.
– А мне нравится, что ты ведешь себя иначе. Не так, как все мужчины, что пытались купить меня прежде. Пока они видели во мне товар и красивую куклу, я считала их глупыми кошельками, недостойными моего внимания. Но есть то, что отличает тебя от всех них. Ум, интеллект и некая всеобъемлющая… дальновидность. Ты словно видишь все причинно-следственные связи, которыми кишит реальность, в то время как остальные довольствуются закрытыми шорами. И спят.
– Так быстро успела разглядеть во мне все эти качества? – усмехается Дэмиан. Даже если он знает, какие чары я на нем использую, он все равно тает. – Что же произошло с того момента, как ты пыталась меня отбрить и сдать в лапы полиции?